На день погребения моего (ЛП)

  — В меня сегодня стреляли, —  заявил Пренс. — Снова.
 —  Это было так же весело, как в прошлый раз, как ты это назвал, «бодряще»?
Им стала понятна неприятная правда: молодого Пренса повсеместно принимали за японского шпиона, Киту некогда было особо расслабляться — он постоянно должен был переубеждать многочисленных недоброжелателей англичанина.
 — Если бы только вы не задавали постоянно так много вопросов. Научное любопытство — это одно, но вы просто не знаете, когда остановиться. И вы не очень-то похожи на местного.
—  Ну, я, конечно, не похож на японца, —  Кит молчал. — Да?
—  Сколько японцев здесь вообще видели? Пренс, старина, посмотрим фактам в лицо: в этих краях вы — японец.
— Но взгляните на меня, я — не японец. Разве я хожу в сандалиях? Обмахиваюсь веером, общаюсь с помощью нерешаемых ребусов, делаю что-то из перечисленного?
   Кит поднял брови и склонил голову.
— Отрицайте, если хотите, а что насчет меня, я прикрываю вашу спину достаточно долго, здешний народ уже начал думать, что я — тоже японец, ну и кто мы в таком случае?
Одна научная школа Сибири считала точкой мистического посещения Японию. В общем, неутешительные новости для Пренса.
— Но было видно, что оно пришло с другой стороны, с юго-востока, — возразил он. —  Из Китая.
—  Может быть, они были, скажем так, слегка «дез-ориентированы»? Если это был снаряд, или, возможно, некий луч, его могли направить даже не через то, что мы считаем обыкновенным пространством.
 — А...что мы «считаем обыкновенным пространством», напомните, всё время забываю.
 — Верх и низ, — терпеливо начал перечислять Кит, — лево и право, туда и обратно, три оси, о которых мы знаем из своей повседневной жизни. Но кто-то мог захватить Кватернионное пространство —  три воображаемые оси плюс четвертый скалярный параметр, содержащий энергии, которые мало кто из нас может себе представить.
Он с глубоким беспокойством думал о Кватернионом оружии, которое перепоручил Умеки Цуригане в Остенде. Типам вроде Пита Вовре такое устройство обещало дополнительный уровень деструктивности, шанс толкнуть большие массы населения в объятия смерти и ее товарища, Времени, которое с легкостью можно было бы обозначить параметром w. Не могло ли Тунгусское Событие быть вызвано залпом Кватернионного оружия, спланированным или нечаянным? Это не могла совершить Умеки-сан, но, возможно, кто-то, кому она доверяла. Кто, вероятно, ее предал. А если кто-то ее предал, насколько это фатально? И какие последствия это будет иметь для Кита?
Некоторое время после События сумасшедшие Раскольники бегали по лесу, бичевали себя и случайных зевак, подошедших слишком близко, бредили о Чернобыле и звезде смерти Полынь из Апокалипсиса. У северных оленей вновь открылось их древнее умение летать, утраченное за века покорения людьми Севера. У некоторых из-за сопутствующего излучения кожа начала светиться красными цветами спектра, особенно —  в области вокруг носа. Москиты утратили аппетит к крови, вместо нее распробовав водку, большие рои можно было увидеть в местных тавернах. Настенные и наручные часы начали идти в обратную сторону. Хотя было лето, в разоренной тайге шли небольшие снегопады, некоторое время неожиданно воцарялась жара. Сибирские волки заходили в церковь посреди службы, цитировали отрывки из Священного Писания на беглом церковнославянском и мирно уходили. Рассказывали, что волкам особенно по душе Евангелие от Матвея 7:15, «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные». Элементы пейзажа архипелага Огненной Земли, находящегося на глобусе точно напротив Подкаменной Тунгуски, начали появляться в Сибири: морские орланы-белохвосты, чайки, крачки и буревестники садились на ветви елей, пикировали вниз, выхватывали рыбу из ручья, откусывали кусочек, кричали от отвращения и выбрасывали рыбу обратно. В лесу вдруг появлялись настоящие гранитные утесы. Морские суда без видимого экипажа пытались плыть по мелким рекам и ручьям, но садились на мель. Целые деревни приходили к выводу, что находятся не там, где должны находиться, и, особо ничего заранее не планируя, просто паковали всё, что у них было, оставляли всё, что не могли нести, и вместе направлялись в заросли кустарника, где строили деревни, которые никто не мог увидеть. Ну или не очень четко.
 
Изо всех уголков тайги, сверху и снизу по течению Енисея поступали свидетельства о фигуре, осматривающей результаты события, это был не совсем ангел, но передвигался, как ангел — медленно, неспешно, утешитель. Разнились свидетельства относительно того, мужчиной или женщиной была эта крупная фигура, но все сходились на том, что поднимали глаза вверх, когда пытались рассмотреть его лицо, и испытывали глубокое чувство бесстрашного спокойствия, когда фигура проходила мимо.
Некоторые думали, что это некая преобразившаяся версия шамана Магякана, местопребывание которого интересовало жителей берегов Подкаменной Тунгуски. Никто не видел его с момента События, его изба была пуста, и магическая сила, которая спасала избу от затопления в тающих снегах, подобно жилищам всех остальных жителей Сибири, рассеялась, так что теперь хижина наклонилась под углом в тридцать градусов, словно корабль, собирающийся соскользнуть под волны.
Эти странные эффекты не длились долго, и, поскольку Событие стиралось из памяти, начались споры насчет того, было ли вообще то или иное. Вскоре лес вернулся в свое нормальное состояние, среди мертвых белых стволов начала появляться молодая поросль, животные вновь стали бессловесны, тени от деревьев снова начали указывать свои обычные направления, а Кит и Пренс снова продолжили свой путь, понятия не имея, что это могло значить для их миссии.
Кит почти привык ездить на киргизских лошадях, или, чаще, на их более лохматых кузинах размером с пони, его ноги чуть ли не волочились по земле, в один прекрасный день они с Пренсом наткнулись на группу оленеводов, ведущих стадо на новое пастбище, он сразу же заметил одного оленя, белоснежного, кажется, пристально глядящего на него, а потом олень отделился от стада и убежал рысью.
  — Словно он меня знал, — потом объяснил Кит.
 — Конечно, Траверс, — Пренс был блаженно безрассуден, — и что он вам сказал?
  — Назвал мне свое имя. Саган.
   Пренс пристально посмотрел на него.
 — Это бурятское произношение слова «цаган», что на монгольском значит «белый».
Он подошел к животному и начал говорить с ним по-бурятски, то и дело останавливаясь, словно слушая ответы.
Киту разговор с оленем не показался странным. Рассказывали, что здешний народ делает так постоянно. Со времен явления на Подкаменной Тунгуске он заметил, что угол его зрения стал шире, а узкая дорога его жизни то и дело начала разветвляться на неожиданные боковое тропы.
Сначала оленеводы колебались, веря, что Саган —  реинкарнация великого бурятского учителя. Они подолгу с ним консультировались, шаманы приходили и уходили, жены просили полезных советов. В конце концов, как удалось узнать Пренсу, Саган убедил их, что Кит — паломник, который не сможет продолжить путь, если Саган не станет его провожатым в топографической неразберихе.
Они вошли в необычайно спокойный регион Сибири на монгольской границе между горными хребтами Саян и Танну-Ола, Пренс был здесь некоторое время и сказал, что эта местность известна как Тува. Кит решил: если собираешься ездить на белом олене, здесь это причинит меньше вреда, чем где-либо в другом месте. После того как Кит спешился и снял свой седельный вьюк, Саган, словно выполнив свой долг, резко повернулся и ушел по дороге, по которой они пришли, чтобы присоединиться к своему стаду, где бы оно сейчас ни находилось, не оглядываясь.
 — Он говорит, что сделал всё, что мог, — сказал Пренс. — Его задачей было привезти нас сюда.
Они спали в лачуге из коры с остроконечной крышей, проснулись на рассвете от звуков неземного гортанного пения. Некоторые тувинцы держали стада овец. Поющий мужчина стоял один, но спустя некоторое время Кит услышал, что ему аккомпанируют на флейте. Он оглянулся по сторонам, но нигде не было флейтиста или каких-нибудь других музыкантов. Он присмотрелся к певцу более внимательно и заметил движения губ, совпадавшие со звуком флейты. Всё это шло от одного голоса.