Легенды Гарсариона: Искра (СИ)

— Государь, потери за два года оказались невероятно низкими…
— Сколько⁈ — рявкнул король.
— Восемь тысяч пятьсот семьдесят три, — эрл Терамонт виновато опустил голову.
— И чего мы добились, уложив в землю восемь с половиной тысяч таллийцев? — король понизил голос и немного подался вперед, впившись взглядом в Терамонта.
— Запад Нордрима, мы смогли укрепиться в Персинвале, создали линии снабжения…
— Довольно, — выдохнул король. — Довольно. Хватит с меня линий снабжений и опорных пунктов. Вы привезли с собой голубей, эрл?
— Само собой, ваше величество.
— Отправьте голубя с письмом вашему отцу. Я отзываю его в столицу. Я лично возглавлю армию.
По толпе прошелся шепот.
Саннэфея посмотрела на своего мужа, который немного улыбался, смотря на вассалов своего отца.
— В то же время, мой младший сын, принц Ардорф, отправится в Алсогон, с дипломатическим поручением. С ним поедут эрлы Найдер, Монт и Весбер, со своими вассалами и войском, которое вы должны собрать в ближайшее время.
— Ваше величество, — вперед, на место Терамонта вышел эрл Найдер. — Наши люди сейчас в Нордриме…
— Найдите других, — медленно и вкрадчиво проговорил король.
Эрл Найдер поклонился и отошел, пытаясь скрыть недовольство.
— Сын! — повысил голос король.
— Ваше величество, отец.
Из-за спины короля вышел второй сын короля Экенберта Ардорф. Молодой юноша с короткими волосами и мягким пушком на лице. Несмотря на юный возраст — семнадцать лет, он уже обрел славу прекрасного фехтовальщика, а также известного любовника.
Король встал, немного поморщившись.
— Я благословляю тебя в путь. Не вынимай меча без надобности, а вынув — побеждай. Если слухи о готовящемся мятеже — правда, я поручаю тебе возглавить карательную миссию.
Король ударил сына по щеке, хлопок звоном разнесся по залу.
— И пусть этот удар будет последним, что останется без ответа.
Ардорф с лицом полным гордости и нетерпения приклонил колено.
— Ваше величество, отец, клянусь исполнить вашу волю.
После чего Ардорф поднялся и вернулся на свое место, гордый и радостный, с красным пятном на щеке.
— На время моего отсутствия, — продолжил король, сев на трон. — Я назначаю Хранителем престола моего старшего сына Андри. Отныне и до моего возвращения он имеет право говорить от лица короля.
Муж Саннэфеи вышел перед королем, старательно пряча улыбку. Приклонил колено.
— Ваше величество, отец, клянусь исполнить вашу волю и верно послужить моему государю.
Король коротко кивнул.
— Собрание продолжится завтра, — объявил король, встав с трона. — О времени вас оповестят.
Саннэфея, которая уже явственно ощущала приступ тошноты, выдохнула. Она терпеть не могла собраний в душных помещениях, у нее начинала кружиться голова. Когда она наконец вышла из тронного зала во двор замка, то решила, что в следующий раз придумает оправдание, чтобы не появиться на собрании. Все равно она там не нужна. Мужчины постоянно обсуждают войну и завоевание Гарсариона, с того самого момента, как пала Авиранская империя и провинции Талл, Алсогон, Росогон и Нордрим стали независимыми королевствами. Саннэфее было противно слушать это. Она ненавидела войну, хотя она шла всю ее жизнь, сколько она себя помнила. Она села на скамью и сняла сандалии, которые сильно натирали ей ноги.
— Саннэфея, — позвал знакомый голос. Это был ее муж. Он был сильно недоволен.
— Муж. — Саннэфея встала и поклонилась.
— Ты позоришь меня перед всем королевством, — выпалил Андри. — Сколько раз просить тебя не опаздывать?
— Мне сообщили слишком поздно, и я…
— Однако остальные успели. Пока я буду править вместо отца, ты больше не позволишь себе таких выходок.
— Да, мой принц. — Саннэфея виновато опустила голову.
— Я надеюсь, ты меня услышала, в противном случае, я снова посажу тебя под арест.
— Я все услышала, я больше не опозорю вас, ваша милость.
Андри развернулся, чтобы вернуться в тронный зал, но Саннэфея окликнула его.
— Сегодня ты тоже не придешь?
Андри остановился, нехотя развернулся.
 
— Государственные дела, — раздраженно сказал он. — Я принимаю обязанности отца и буду править Таллом, разве ты не слышала?
— Конечно, это был глупый вопрос, простите.
Андри ушел, а Саннэфея улыбнулась. Сегодня он тоже не придет. И завтра, и послезавтра. Это было так прекрасно.
  
II
 
Делан
— Что нового, господин элукар? — спросил Делан Дастона, когда тот подсел к нему за стол. Делан отдыхал после очередного выгула скота в харчевне, допивая третью кружку пива.
— Уже больше недели ты мне надоедаешь со своими шутками, — пробурчал Дастон. Он держался достойно, не как ожидали его друзья. Не отстранился от них и старался видится с ними как раньше, несмотря на свои новые обязанности. Дастон был молод, немногим младше Делана, с вьющимися каштановыми волосами, привлекательным, но грустным лицом.
К ним подошёл Войцек с четырьмя кружками, из которых так и норовила сбежать белоснежная пена.
— Господин элукар. — Войцек поклонился, но не удержался, и его пухлое веснушчатое лицо расплылось в улыбке.
Дастон хмуро посмотрел на друга.
— Как продвигаются ваши дела, господин? — спросил с улыбкой Делан.
— Клянусь, — буркнул Дастон, отпив пива, — я вышибу тебе зубы, ещё раз ты это скажешь. Плевать, что ты мой друг, а я элукар.
— Да что ты так завёлся? — Войцек пихнул Дастона локтем. — Это шутки. В конце концов ты действительно элукар и наш господин.
— На людях, но не в личном общении.
— Как продвигается подготовка к ярмарке?
— Я устал, — улыбнулся Дастон. — Но все будет в лучшем виде.
— Ты так и не скажешь нам, куда делся твой отец? — спросил Делан, смычно рыгнув.
— Я уже говорил, что не знаю. Он не сказал. Знаю только, что он готовился к отъезду месяц. Вёл тайную переписку с кем-то.
— Может заговор? — шепотом спросил Войцек.
— Мой отец не вышел даже на войну с Таллом, за что его до сих пор некоторые ненавидят. Конечно, это была война за наши земли, за наше королевство. Но тем самым он спас наших родных от смерти, война и так была проиграна. А быть подданным Алсогона или Талла, какая разница?
— Это нам известно, — сказал Делан. — Но чует мой зад, что ты знаешь, куда он поехал.
— Если твой зад такой умный, у него и спроси, — бросил Дастон, и все рассмеялись.
Вскоре наступил день Летней ярмарки. Жители Алекорна оделись в белые рубахи, опоясанные веревками. Через плечо у каждого обязательно висела тканевая накидка — белая у неженатых и незамужних, голубая — у женатых и замужних. Многие знакомства происходят именно на ярмарке, так что эта традиция была придумана для удобства. В танце у костра, «Диаданов танец», в котором поются хвалебные песни Диадану — богу лета, принимают участие только не состоящие в браке. А вот песни Инери, жене Диадана, поют только замужние дамы.
Делан, Войцек и Герин с нетерпением ждали начала ярмарки. Делан обожал игры, всегда принимал в них участие и отстаивал в них честь Алекорна против соседней деревни — Ваасеса. Войцек обожал пиво, и упивался им вдоволь, а Герин играл на лютне и пел для приезжих гостей.
Как обычно, приехало много гостей, и не только с Ваасеса. Повозки и шатры стояли штабелями у границ деревни, а народу было — не протолкнешься. Действо проходило по обычаю на поляне Аленона Корна, основателя поселения, на самой границе Кесанвальдского леса. В центре поляны рос толстенный и древний дуб, который украшали гирляндами и фонариками. Под дубом соорудили сцену, Дастон постарался, чтобы ее украсили как следует — цветами, травами, и полотном с надписью «Диадан, благослови нас!».
По обычаю, праздник открывал элукар, и на этот раз честь выпала Дастону. Когда он появился на сцене, в красном дублете (какой обычно надевал его отец) и с белой накидкой, народ замер. Видно было, что парень волновался.