Легенды Гарсариона: Искра (СИ)
Гамлин привел авира в свой дом, деревянный сруб, которые на половину был под землей. Из крыши торчала труба, откуда шел дым. При входе лежала стопка дров и шкуры кроликов.
Когда они вошли, на Кайдена повеяло блаженным тёплом. Внутри все было скромно — одна большая комната с парой кроватей, и ещё одна комната поменьше, в нее вела завешанная шкурой дверь.
В доме были ещё люди — женщина, которую Гамлин представил своей женой Исарой, и двое детей — парниша лет десяти, и девочка немногим его младше.
— У нас сегодня гость, — заявил хозяин дома. — Во имя Истины я приму его, Исара, навали поесть, я и сам голоден.
Кайден снял свой плащ вместе с поясом, на котором висел меч, так, чтобы никто этого не увидел, и аккуратно уложил при входе. Потом он поел и уселся возле очага, стараясь разогреть свое тело. Он начал опасаться, что ноги его отмерзли окончательно, но вскоре понял, что может шевелить пальцами.
— Давай за стол, — позвал его Гамлин.
Кайден сел, следя за тем, как все члены семейства бросают на него взгляды.
— Чегой повязку не снимаешь с головы? — спросил его хозяин дома.
— Привык к ней, — отмахнулся авир. — Уж простите за это.
— Так значит ты…
— Могу я попросить? — прервал его Кайден. — Вам же лучше будет не знать кто я.
Гамлин удивился, а потом нахмурился. Но больше вопросов авиру задавать не стал.
После еды Кайден решил, что стоит вернуться к своему новому посту, где он скорее всего и помрет от холода. Он отблагодарил Гамлина и его жену, и собрался уже уходить.
— Погоди, можешь остаться у нас на ночь, если хочешь. Хоть ты и не говоришь ничего, я все равно вижу, что ты не тот человек, который хочет причинить вред. Скорее у тебя самого проблемы.
Кайден задумался. Следующая ночь может быть куда холоднее, ведь зима подступает все ближе. Так что поспать в тепле был не против. К тому же, Дейтивряд ли выйдет из таверны ночью.
— Спасибо за приглашение, — ответил он. — Я… вернусь к ночи.
— Да хранит тебя Истина, — поднял Гамлин руку в благословляющем жесте.
Кайден коротко кивнул, взял плащ вместе с поясом и вышел, направившись к таверне. Он сел на том же месте, где и просидел всю прошлую ночь. Сначала ему казалось, что в окне той комнаты, где находилась Дейти нет никаких признаков жизни, но потом увидел, как в окне мелькнули ее красные волосы. Она выглядывала, осматривая улицу. Кайденаона увидеть не могла, да и он не хотел этого. Он сейчас меньше всего на свете хотел увидеть ее осуждающий взгляд.
К вечеру снова начало холодать, авиру пришлось как следует закутаться, но со временем эти меры перестали приносить пользу. Тогда он решил походить вокруг таверны, не сводя взгляд с окна, где зажегся свет. Людей на улицах не было, никому особо не хотелось разгуливать в такую погоду, так что от лишних глаз он был защищен.
Осенние ночи были темными, напоминали ему тьму Дождливых земель. Холодный воздух с севера гулял по пустым улицам, поднимая в воздух опавшие листья. Надо было возвращаться в дом Гамлина, не было никаких опасений, что девочка может уехать. Она не глупа, в такую погоду, да еще и ночью она не поедет.
Кайден уже хотел было встать со своего поста, как почувствовал что-то необычное. Это было трудно объяснимым чувством, чем-то вроде интуиции. Когда человек, длительное время занимающийся определенным делом уже настолько хорошо знает свою работу, что может с закрытыми глазами делать ее. Дело было в ветре. Он стал не просто холодным, он стал пронизывающим, мерзким, темным. Он нес в себе тихие звуки, тонкие, едва уловимые. Он усмирял даже огни в лампах, которые висели у входа в таверну. А потом он услышал карканье ворона. Его было слышно постоянно, и до этого часа, но конкретно в этом звуке было что-то неестественное. Что-то было не так, но авир никак не мог понять, что. В сердце появилась тревога. Может, это была паранойя, из-за всего того, что он недавно пережил.
Все же он решил вернуться в дом, списав предчувствие на усталость. Ветер усилился, когда авир дошел до дома Гамлина. Кроме того, ему показалось, что стало слишком темно, обычно горящие фонари и лампы больше не горели. Он остановился у входа в дом, осмотрелся, прислушался. Что-то все же было не так. Эти звуки…
Тихий топот, будто бы кучи крыс, и клокотание. Здесь определенно что-то было не так. Авир решил зайти к Гамлину, все же вместе было спокойней.
Час был уже поздний, так что хозяин дома уже спал, вместе со всей семьей, а в доме было темно. Не горел даже очаг, который, по идее, должен был гореть. Слишком темно. Авир вспомнил, что при входе стояла лампа, кое-как нащупал ее, едва не уронив. Достав огниво, он высек искры и зажег свет. Даже этот свет был тусклым, он едва разгонял темноту. Чувство безнадежности и отчаяния неведомо откуда навалились на авира. И тут он услышал клокотание, которое слышал на улице, однако более реальное и четкое. А за ним было прерывистое и высокое, похожее на смех звучание. Как если бы смеялась жаба.
И тут авир понял, что происходит. Он до последнего не мог поверить, что это происходит здесь, так далеко от гор Эльдихор. Шестое чувство, выработанное за долгие годы в Дождливых землях, в постоянных схватках с демонами, не подвело его. Тень. Она была здесь.
Тихо и медленно авир вытащил меч из ножен, направил его в темноту, поглотившую дом. Стараясь ступать как можно тише, он двинулся к противоположной части помещения, туда, где стояли кровати детей Гамлина. Но они оказались пусты. Странные звуки не утихали, и Кайден уже знал природу их происхождения. Сделав еще пару шагов в сторону комнаты Гамлина и его жены, отделенную от основной лишь занавесом, он протянул меч и отдернул занавес.
Свет разогнал темноту и Кайден увидел не самую лицеприятную картину. Все члены семьи Гамлина, да и он сам, лежали выпотрошенными на спинах в центре помещения, уставившись глазами, полными ужаса, в потолок. А по ним копошились твари, не больше метра высотой, кривые и горбатые, с тощими конечностями, с мерзкой черной кожей, висящими ушами и длинным тонким носом. В глаза тварей попал свет, и они ответили отблеском, точно, как кошки. Это были снорки, Их мелкие пасти, с острыми зубами, испачканные кровью, раскрылись, при виде света, оттуда донеслось шипение. Тварей было около восьми штук, Кайден не успел их сосчитать.
Снорки, увидев еще одного человека, кинулись на него. А Кайден разбил лампу, вспомнив, что эти подонки боятся огня. Как, впрочем, и все демоны. Масло пролилось и загорелось, огонь перекинулся на сухую траву, которой был устлан пол. После этого авир принялся отбиваться мечом. Одну тварь он разрубил, когда та прыгнула в его сторону, другую он остановил рукой, но прыткий демон вцепился зубами в мизинец и безымянный палец. Руку пронзило острой болью, авир рубанул твари по голове, развалив ее пополам. Но вот пальцы было уже не спасти, почти откусанные, они болтались на обрывках кожи. В голове авира промелькнула мысль, что он совсем потерял хватку. Раньше бы он не позволил снорку даже подобраться к себе. Вспыхнув гневом, Кайден принялся рубить оставшихся демонов. Они были ловкими и жутко быстрыми, пытались обходить его, но все же добраться до него, через вихрь клинка им не удавалось. Вскоре авир прикончил последнюю тварь, проткнув ее тощее склизкое тельце.
— Дейти… — тяжело дыша, сказал он. Это была первая мысль, которая появилась у него после боя.
Он выбежал и дома. Тишина, мрак и завывания ветра обрели новую силу, а к ним еще добавились и крики, которые разносились по темным улицам. То с одной стороны, то с другой. Стараясь ориентироваться в темноте, авир побежал к таверне. Отовсюду был слышен частый топот, клокотание и вопль. А откуда-то сверху послышалось карканье. То самое, неестественное. Это были калибаны.
Откушенные пальцы жутко белели, он чувствовал, как льется кровь, но не мог остановиться. Нет, не сейчас. И почему он не послушал свои чувства? Почему не остался рядом с таверной⁈ Сейчас Дейти была в самой большой опасности с момента их побега из Дождливых земель.