Легенды Гарсариона: Искра (СИ)
Делан застыл. Он совершенно не понимал, что ему делать. Сейчас он ни у кого не мог спросить совета. Обернувшись, он надеялся увидеть Войцека, но тот лежал мертвым, рядом с трупом таллийца. Лицо друга было рассечено пополам.
И он ушел.
Все ушли.
В одночасье.
Боль, которая сейчас ревела в сердце Делана была настолько невыносимой, что, казалось, успокоить ее может только смерть.
— Не сдавайся! — вновь крикнул Эрмир, после чего офицер сильнее придушил его.
— Я хочу, чтобы это закончилось, — процедил Делан. — Давайте уже закончим…
Но вдруг его ударили по затылку. Комната поплыла, и тут же он почувствовал, как его схватили и выбили меч из рук. Ещё какое-то время он кружился в звоне, гремевшем в голове. Но потом потерял сознание.
Саннэфея
Когда Делана утащили вместе с Эрмиром из комнаты, она наконец выпустила из рук деревянную статуэтку какой-то женщины.
Офицер, все ещё тяжело дышавший и кривя лицом смотревший на трупы своих солдат в этой комнате, присвистнул.
— Стоит отдать им должное, — тихо сказал он. — Сражались они храбро. Спасибо, принцесса, что помогли. А теперь идем, принц приказал доставить вас к нему немедленно.
— Я ударила его… — пискнула Саннэфея, сама не веря в то, что сдалала.
Но у нее были на то основания. Когда девушка поняла, что он может погибнуть, то приняла для себя окончательное решение — она не допустит этого. Особо не задумываясь, она ударила Делана, чтобы тот все же попал в руки таллийцев. В ту роковую секунду, когда уже погибла Роза, когда погиб тот пухлый парень, а бородатого Эрмира взяли в плен, ей казалось, что это единственное верное решение. Она чувствовала это. Но теперь ей так не казалось. Потому что принцесса увидела, как его уволокли без сознания его противники.
— Вы помогли наконец закончить этот мятеж. Хотя, город ещё не зачищен полностью. — Офицер подошел к ней и взял под руку. Инстинктивно она вырвалась. — Принцесса, идем. Не делайте глупостей. Не знаю, как вы попали в плен в Алсогоне, если вы должны были быть в Эль-Тайене… может, ту резню учинили эти ублюдки?
— Нет, — процедила принцесса. — Люди, которых вы убили, и которых сейчас увели — честные и добрые люди. Они дрались за свободу, а вы… посмотрите, что вы сделали с городом. Скольких вы убили…
— Такова цена войны, — буркнул офицер, метнув взгляд на трупы своих солдат. — Идём.
Ей ничего не оставалось, кроме как пойти с ним. Кроме того, она не могла смотреть на труп Розы. Девушки, которая по-настоящему ее любила. И которая принцесса пользовалась…
Коридоры замка были завалены окровавленными телами. Пару раз она споткнулась о чью-то ногу. А какая вонь стояла — такой она не чувствовала никогда. Офицер невесело усмехнулся:
— Воняет? Так пахнет смерть. В последние секунды люди ходят под себя.
Разрубленные тела, части тел, огромные лужи густой, почти чёрной крови. Принцессу начало мутить. Она уже видела смерть. Она видела, как мятежники штурмовали Ваттаву. Но впервые видела такую ужасную картину. В конце концов, ее вырвало. Прямо на чей-то труп.
Когда они вышли на улицу, дышать стало легче, и мутило не так сильно. Но вскоре в нос ударил дым, который исходил отовсюду. Двор замка тоже был усеян трупами, ворота разбиты, тут и там ходили отряды таллийцев. Но вскоре она заметила, что не только армия Талла присутствовала здесь. Она с детства знала почти все герба семей своей страны, и могла отличить своих от чужих. Здесь были и другая армия, не в красных камзолах и с другими гербами. Когда ее вывели из замка в Старомест, она поняла, что этой армией была армия самого Алсогона. Знать, на которую так рассчитывал Делан, штурмовала город вместе с таллийцами.
— Марил, как обстановка? — спросил офицер, который сопровождал принцессу, другого, сидевшего на ступенях дома вместе со своими солдатами. Его панцирь был в крови.
— Зачищаем северную часть города. Ещё сопротивляются. На гражданских уже телег не хватает, перебили их…
В этот момент спутник принцессы зыркнул на товарища, и тот замолчал.
Но Саннэфея и так все поняла. Потому что солдаты, которые ходили здесь, где уже не было сражений, переносили трупы. И большая часть из них была не в доспехах…
А некоторые из солдат обчищали дома. Теперь она видела войну. Что это такое. Теперь она понимала, кто такие были Таллийцы в этой войне, и кем был Делан с его храбрыми мятежниками.
Когда они покинули. Старомест, то картина стала ещё хуже. Весь остальной город, кольцом выстроенный вокруг Староместа, пылал, а улицы были буквально завалены телами. Таллийцы сваливали их в кучи, расчищая дорогу.
От вони принцессу снова едва не вырвало, но на сей раз она сдержалась. Этот путь через мертвый и полусгоревший город показался ей невероятно долгим.
За чертой города таллийская и алсогонская армии уже воссоединились. Те, кто не так давно убивал друг друга — теперь были союзниками. Одни — продавшие родину, другие — уничтожившие ее.
Саннэфею повели вглубь осадного лагеря, который уже активно сворачивали, а недовольные солдаты, которые не так давно это все развернули, сновали тут и там. Вскоре принцесса и офицер добрались до большого красного шатра со знаменами, яро развивающимися на ветру. К тому моменту алый рассвет уже начал проявлять себя, небо, ещё темное и по осенне холодное, окрашивалось в красные цвета. Цвета Талла. Цвет крови.
Офицер завёл девушку в шатёр, где стояло довольно много людей. Одним из них был Ардорф, так же тут были эрлы Найдер, Монт и Весбер, которых покойный король Экенберт отправил вместе со своим сыном подавлять мятеж в Алсогоне. Кроме них были и другие люди, судя по одежде — таллийцы, наверное элукары, сотники и эпархи. Остальную половину Саннэфея не узнала, но быстро смекнула, что это была алсогонская знать.
— Этот договор перечеркивает всю работу моего отца, — раздраженно сказал Ардорф. — И без того Талл переживает не лучшие времена! Король мёртв, мой брат тоже, армия в Нордриме отступает, а ее часть так вообще переметнулась к вам! Теперь вы просите…
— Мы не просим, а предлагаем, — сказал статный мужчина с роскошной каштановой шевелюрой. — Забирайте своих людей и защищайте то, что у вас осталось. Оставьте Алсогон в покое, мы не для того сражались, чтобы кровь продолжала литься. В конечном итоге, на поле боя, вы потеряете все, тогда и Россогон восстановит свою независимость, а Талл разорвут на части, потому как сил у вас не останется.
— Мы предлагаем вам продолжить наше сотрудничество, — сказал другой, молодой, с надменным выражением лица. — Закончим эту войну, наладим торговлю, подпишем пакты. Мятежники уничтожены, их главари у вас, делайте с ними, что угодно. Нашей власти они больше не грозят.
Ардорф глубоко вздохнул и отвернулся, сложив руки за спину. Его отец, король Экенберт, не возлагал на него больших надежд, как на своего приемника. Эту роль играл муж Саннэфеи — покойный Андри. По Ардофу было видно, что он в полной растерянности.
— Господин, — позвал эрл Найдер. — Выхода у нас нет. Ваш отец был великим человеком, почти приведшим Талл к господству на всем Северном Гарсарионе. Но эта эпоха ушла вместе с ним. Теперь нас ждёт эпоха выживания, и такие союзники, как эти господа — нам помогут.
— Всего один подонок, — процедил Ардорф, резко развернувшись, — всего один крестьянский сукин сын сумел устроить настоящую катастрофу! Этот выродок развалил империю моего отца!
Рявкнув, он ударил по столу.
— Клянусь богами! — заявил он. — Я воздам этому Мятежнику по заслугам. Его смерть будет долгой. Очень долгой и мучительной!
— Справедливо, — кивнул эрл Найдер. — Но сейчас речь не об этом.
— Да! — заявил принц. — Да, да, я согласен на ваши условия! Завтра мы выдвигаемся в Талл.
Алсогонские вельможи улыбнулись все разом.
— Предлагаю вам собраться вскоре, как мы восстановим нашу прекрасную Ваттаву, — улыбаясь, сказал молодой алсогонец. — Повод у нас будет хороший — ваша и моя коронация. Устроим пир…