#Zолушка в постель (СИ)

– У вас легкая степень гастрита, вам срочно нужно начать правильно питаться. Небольшой шейный остеохондроз, мы сделаем МРТ, и походите к нам на массаж, у нас отличный мануальщик. Недостаток витаминов, я распишу, как и что нужно принимать. Пожалуй, вот и все. Настоятельно рекомендую не перегружать нервную систему, соблюдать режим сна и отдыха, режим питания, водный режим и умеренно заниматься спортом. Лучше всего подойдет бассейн, только плавайте правильно, не нагружая шейный отдел. Вот список дополнительных анализов, там расписаны даты и подготовка. Вот рецепты на витамины. Вот моя визитка, можете звонить и консультироваться в любое время суток. В нашем центре прекрасные специалисты. Надеемся, вы будете выбирать нас в дальнейшем.
Игорь усмехается. Ага, Стаська уже рассказала папочке, какую жемчужину прибило к берегу Крестовских. Вот он и рассыпается в комплиментах, чтобы не уплыл перспективно богатый клиент.
Но пока что счета Калининой оплачивает он, так что…
– Игорь! – возмущенно восклицает врач, когда он берет со стола папку с исследованием.
– Я ее опекун, – отрезает он. – И имею право знать состояние ее здоровья.
Спорить не решается. Вздыхает, напоследок улыбается Ане и скрывается в кабинете – на подходе следующий пациент, какая-то скандальная тетка с жуткой золотистой сумкой.
Игорь быстро листает карту. Ничего особенного, здоровая, без инфекций. Несколько штук, правда, еще не готовы. Но он не верит, что у Калининой ВИЧ или что-то такое, все-таки это бы нашли раньше. Она не походит на тех, кто…
Он запинается, когда доходит до заключения гинеколога. Вот тебе и привет.
– Значит, ты с ним не спала, – бормочет он.
Калинина вскидывает голову, глаза яростно блестят:
– Что?! Вы что там читаете!! И что вы обо мне подумали?! Боже, да вы ненормальный, вы что, решили, что я спала с вашим отцом?!
Тетка с золотистой сумкой уже входит в кабинет врача, но, услышав последние слова Анны, останавливается и прислушивается. Игорь не выдерживает и рявкает:
– Тетушка, вы к врачу опаздываете!
– Игорь Олегович! – из кабинета выглядывает врач. – Не кричите на пациентов, сегодня у меня прием профилактория, мы реабилитируем сердечников!
– А я думал, любопытный нос на место пришиваете.
– Если вы не будете кричать на всю ивановскую, – тихо говорит Калинина, – то никто не будет любопытничать. С чего вы вообще взяли, что я спала с вашим отцом? Я его даже не знала!
– А что я должен был подумать? Ты отрицаешь, что его дочь – кстати, анализы будут готовы не сразу, так что это еще не факт. Он оставил тебе миллионы. Да ты одна из самых богатых невест страны сейчас!
– Еще нет, я же не выполнила условия завещания.
– На то, что ты проебешь их, я даже не надеюсь, – вырывается у него.
Она краснеет, в самом деле, будто впервые в жизни слышит нецензурщину. Хотя уж Игорю-то всегда казалось, что круче детей из бедных семей не матерится никто. Он как-то вместе с другом забирал его сына из школы и случайно услышал разговор шестиклашек. Едва удержался, чтобы не достать блокнот и не записать пару новых выражений.
И надо же, работавшая горничной, учившаяся в самой обычной школе, Калинина вдруг краснеет от крепкого слова.
Правда, потом удивляет его еще сильнее:
– Если пожелаете, могу и про…
Она запинается, а Игорь, развеселившись, внимательно на нее смотрит.
– Ну? Что можешь?
– Вы сейчас нарушаете контракт, который вчера подписали.
– Это как это?
– Там написано, что вы меня должны воспитывать, а вы меня плохим словам учите.
– Ты сама напросилась, – предупреждает он.
Хочет воспитания? Будет ей воспитание. Он только получит тест, убедится, что в них течет разная кровь, и тогда научит Анну Артемовну почти всему, что знает сам. И не только управлению деньгами.
Они выходят из клиники. Время близится к полудню, солнце уже вовсю жарит, от асфальта парит духотой. Для полноты образа Анне не хватает только изящной светлой шляпки. Надо будет сказать Стаське, чтобы купила. И аксессуары. Хоть какие-то украшения, а то смотрится как бедная родственница в чужих шмотках. Рано или поздно ее сфотографируют рядом с ним, и что скажут в прессе? Игорю-то было плевать, но вот пиар-служба вынесет все мозги, а Калинина наверняка с маниакальным вниманием будет рассматривать каждую заметку о себе и впадать в депрессию от язвительных комментариев.
 
– И что мне теперь делать? – спрашивает она.
– Понятия не имею, – хмыкает Игорь.
Он достает телефон и рычит:
– Лев, где машина?! Какого хрена я должен стоять на жаре, я не троллейбус жду!
– Ух ты, вы знаете, что такое троллейбус, – улыбается она. – Я имела в виду, что мне делать в связи с тем, что я должна сообщать вам о своих намерениях и перемещениях.
– Если ты с Иваном, можешь не сообщать, он доложит сам. Делай что хочешь, только в неприятности не лезь.
– Я хочу есть, – задумчиво говорит она, обращаясь скорее в воздух, чем к нему.
Ей отвечает Иван, уже подогнавший машину:
– Анна Артемовна, здесь неподалеку есть отличный итальянский ресторан с приятной летней террасой. Можем заехать к ним на обед.
Злость внутри поднялась ядовитой змеей и чуть не выплеснулась наружу. Какого хрена, стоит только дать слабину, персонал начинает вести себя по-приятельски? Да будь Калинина тысячу раз свойской девчонкой, Иван должен быть ее тенью, бесшумной, безголосой и безынициативной. Какой, на хрен, ресторан?
– Поехали, – бросает Игорь.
– Куда?
– Обедать.
Анна пожимает плечами и идет вслед за ним к машине, а вот до Ивана, который встретил многозначительный взгляд шефа, кажется, доходит, как он накосячил.
* * *
Я чувствую себя немного неловко в ресторане, в котором Игорь решает пообедать. Мы сидим в очаровательной беседке, рядом с прудом, где задорно журчит фонтан. Я с наслаждением потягиваю освежающий цитрусовый коктейль и стараюсь не смотреть на Крестовского, который, кажется, задался целью надо мной издеваться. Он ничего не делает и не говорит, но в каждом движении, в каждом взгляде сквозит интерес, который охотник испытывает к зверю. Как он себя поведет? Какую изобретательность проявит напуганный погоней зверек?
Вот и я чувствую себя кроликом, в нос которому смотрит ружье.
Но все же место очень красивое и атмосферное. Мне нравится представлять, что однажды я приду в такой ресторан с любимым человеком. И мне снова будет так же круто, как в детстве, на крыше высотки Крестовских.
В беседке очень прохладно и приятно. При желании можно отвязать золотистые шторки и оказаться в романтичном полумраке, отрезанными от всего мира.
Нам как раз приносят салаты, когда я слышу женский голос. Он звучит как-то неестественно удивленно:
– Игорь! Крестовский!
Перед нашей беседкой появляется нечто очень красивое и очень рыжее. С виду девушка или, скорее, молодая женщина напоминает мне фотомодель. На ней легкое бело-голубое платье, плетеные сандалии на плоской подошве, куча разноцветных браслетов и соломенная, по типу мужской, шляпа.
– Саш, – усмехается Игорь. – Ты какими судьбами?
Он двигается на диване, чтобы рыжая села, и не противится ее поцелую в щеку, так что у меня закрадываются подозрения об их отношениях. А еще Саша внимательно смотрит на меня, хоть и делает вид, что интересует ее только Игорь.
– Вернулась вчера, вот, встречаюсь с девочками. А ты с каких пор ходишь по ресторанам в разгар рабочего дня? Неужели нашлась девушка, которая смогла отодвинуть на второй план работу?
– Это Анна, – Игорь кивает на меня, – дочь друга отца.
– Ого! – Саша смеется. – А не маленькая еще Анна?
– Я ее опекун. Папа просил позаботиться о ней перед смертью, и я забрал ее в дом.
– Крис, должно быть, в восторге, – смеется Саша.
Она выглядит жизнерадостной, веселой, чем-то напоминает Стасю, но мне все равно кажется, что это напускное. И за маской рыжей и задорной красотки скрывается настоящая стерва. Наверное, на меня так действуют деньги – я уже не способна видеть в людях хорошее и жду подвоха каждую секунду. Неужели так будет всегда?