Укрощение строптивой (СИ)

— Стёп, тебе легче стало? — Она встала с колен.
— Да, Ирма. Прости меня.
— Стёп, не извиняйся. Всё хорошо, дорогой мой человек. — Она смотрела мне в глаза. И тут я её обнял, прижал к себе. Стал целовать, макушку, лоб, глаза, щеки, губы, шею.
— Ирма… Прости…
— Всё хорошо, Стёп. Я сама соскучилась по мужчине. У меня уже пять месяцев никого нет.
— Пошли в комнату отдыха. Я тебе хороший массаж сделаю.
— Правда хороший, Стёп? — Она улыбнулась. При этом прижалась ко мне.
— Правда, обещаю. Не пожалеешь.
Мы прошли с ней в комнату отдыха. Ирма спокойно сняла купальные плавки, скинула окончательно лифчик. И легла на диван на спину.
— Давай, Стёпа. Делай мне массаж и вообще всё, что хочешь.
— Прямо всё? — Сел рядом с ней.
— Прямо всё. Как хочешь и куда хочешь. — Она лежала на спине. Ноги чуть развела. Видел её лоно. Оно было влажным. — Знаешь. Стёп, я никогда так не говорила ни одному мужчине.
— Как не говорила?
— Что он может меня пометь как хочет и куда хочет. Я сама задавала тон и разрешала или не разрешала то или иное. Я даже больше скажу. Я до тебя отсасывала только двоим. Ты третий.
— Двоим? Это кому?
— Своим мужьям. Ну, я так считала, что жена должна знать на вкус своего мужа. Первому кому сделала минет, это Гошке, своему первому мужу. И то один раз. Он кончил в меня. Так я узнала его вкус. И он мне не понравился. После этого я ему больше не отсасывала. Хотя он очень хотел. Даже злился. А мне было смешно, и я его послала. Правда мы мужем и женой побыли чуть больше недели, потом я выпнула его из дома и подала на развод. Следующий минет я сделала Томасу. Второму мужу, спустя годы. Не скрою, Томас мне нравился, как мужчина, поэтому я и вышла за него замуж. Вот он и научил меня делать хороший, так сказать профессиональный отсос. Правда после того, как я узнала, что у него есть любовница, сосать отказалась, послав его. Сказала, что не собираюсь облизывать его хер, после какой-нибудь блядоватой течной сучки. С этого момента я больше ртом к его члену не прикасалась. А ещё немного времени спустя, сама завела себе любовников, сразу троих. Но никому из них не сосала. Хотя они на это рассчитывали, но обломались. Это они меня лизали, уроды. А Томаса, в конце концов, не стала допускать до себя вообще. Потом потребовала развод. Ну и встретила тебя, когда вернулась на родину. И обоим мужьям я такое, как тебе не говорила. Позволяла им только то, что считала нужным. Даже Томасу. Хотя он извращенец ещё тот был.
— Ну и как, понравился я тебе на вкус?
— Понравился. Из всех трёх мужчин, кому я это делала, ты единственный, чей вкус для меня сладок. Ещё с того раза, когда ты просто нас с Крис драл, как последних шлюх. Причём я даже не смела тебе возразить, хочу я так или нет. Такого ни со мной, ни с Кристиной никогда не было. Стоило тебе рыкнуть: «Рот открыла, бл…ь такая» — я открывала. Принимала в себя твою возбуждённую плоть до упора. Ты вгонял в меня свой член, держа за волосы. И я была как шёлковая. Глотала твое семя, чуть не захлебнулась. И знаешь, что самое главное? Я ещё хотела, чтобы ты так со мной делал. А потом меня впервые в жизни выпороли ремнём по заднице, за моё же с тобой бл. во. Ты выпорол. И я молчала, даже пикнуть не смела. Я сама себя не узнавала. Мне хотелось подчиняться. Выполнять любое твое желание, любую прихоть. И сейчас хочу. Стёп, и правда, если тебе нужна будет просто женщина, для удовлетворения, напряжение сбросить, не ходи ни куда. Позови меня, я сама прибегу. Сделаю всё, что ты хочешь. Поэтому и говорю тебе, то чего не говорила никому из мужчин, хотя их было и не мало. Хочешь меня, бери, так как хочешь, куда хочешь.
Я гладил её бёдра. Сначала с наружной стороны, потом перешёл на внутреннюю. Ирма закрыла глаза. Добрался до её лона. Погладил его. Женщина ещё больше раздвинула ноги. Её соски затвердели. Мои пальцы ласкали её. Ирма стала постанывать. Чуть касаясь, поласкал пальцем горошинку её клитора. Судорожный вздох.
— Стёпа…
— Лежи. — Наклонился и поцеловал её в пуп с бриллиантовой серьгой. Упругая кожа красивой женщины. Рождение дочери никак не повлияло на неё. Прислонился лицом к её коже. Обалденные ощущения. Вдыхал её запах. Она стала гладить меня по ёжику волос. С трудом оторвался. — На живот переворачивайся. — Велел ей. Ирма молча перевернулась. Стал делать ей массаж. Разминал и растирал плечи, спину. Потом поясницу, ягодицы. Наклонился и поцеловал их, каждую. Она тут же приподняла попку. — Ирма лежи. Чего выгибаешься?
 
— Хочу ещё. Хочу, чтобы покусал за них. Потом поцеловал.
— Успеешь. — Разминал и растирал ноги. Ступни, каждый пальчик. Ирма постанывала. Потом поцеловал ей её пальчики. Взял масло. Стал натирать её. Втирал масло в её кожу.
— Стёп, зад мне смажь.
— Анус что ли?
— Да. Не поверю, что не захочешь меня туда.
— Есть же гель специальный.
— На х. й его. Это более естественное.
— Ладно, как хочешь.
— А ты не хочешь?
— В зад тебя?
— Да. Стёп. Ну ты же меня туда имел прошлый раз. Даже смазкой не пользовался. Тебе было наплевать.
— Но без неё больно. Или нет?
— Да, было больно и в тоже время я кончила. А потом смазка от твоей спермы пошла. И вообще начался настоящий космос.
— Посмотрим. Полежи так. Пусть масло впитается.
— А ты куда?
— Сполоснусь. Руки от масла вымою.
— Стёп, а живот мой, грудь? Их тоже надо помассировать и маслом натереть.
— Успеешь. Помассирую и натру. Полежи.
Вышел в моечную. Встал под душ. Правильно ли я делаю? Я не знал ответа. Хотя Кристина именно этого хотела. А что я сам хотел? Женщину? Наверное. Но не только для удовлетворения своего желания. Женщина должна быть в доме, тем более там, где есть дети. А кто лучше всего справится с ними? С мальчишками? Кто лучше всего заменит Соне маму? Ирма. Других вариантов я не видел. Тем более, с детьми мало того, что женщина готова принять чужих для неё, но и готовы ли они принять её? Ведь если дети не примут, то ты хоть убейся об стену, но семьи не получится. А Ирма с моими детьми с детства. Да и Полинка для них сестра. Любил ли я Ирму? Об этом речь не шла совсем. Я всё ещё продолжал любить Кристину. А Ирма… Она привычная, своя. Да и, что греха таить, тянуло меня к ней. Было у них с Кристиной что-то общее. Не внешне, внутренне. Впрочем, Ирма оставалась красивой женщиной.
Выключив душ, прошёл в комнату отдыха. Взял полотенце и стал вытираться. Ирма положила голову на бок и наблюдала за мной. Вытерся, подошёл к ней и присел на край дивана. Погладил спину. Масло почти впиталось. Сказал ей, чтобы перевернулась на спину. Что она и сделала. Стал массировать ей ноги, поднимаясь всё выше к лону.
— Ирма, скажи, почему ты тогда решилась на секс втроём? Со мной и Кристиной? Вообще, почему я?
— Почему ты? — Она помолчала немного, потом стала говорить. — Ты мне сразу понравился, когда я увидела тебя впервые, там, в твоей мастерской. Сначала сама не поняла, чем ты меня зацепил? И только пообщавшись с тобой, с Кристиной, когда она мне сказала, что влюбилась в собственного мужа, что было равносильно падению неба на землю, ведь Крис, как и я никого никогда не любила. И последнюю точку поставила та ночь, когда я попала под твой, как ты один раз сказал, каток. Ведь со мной никто и никогда так не обходился. Только тогда окончательно я поняла, почему меня влечёт к тебе, наконец-то нашёлся мужчина, которому я готова и хочу покорится, подчиниться и выполнять все его желания. Крис это почувствовала раньше. Пусть по началу, как и я, на уровне подсознания, но она среагировала сразу, попытавшись заполучить тебя, причём любой ценой. Даже разогнала свой гарем. Попыталась в своей манере сломать тебя, ещё не понимая, что наконец-то нарвалась на мужика, которого ей не сломать. Она сломалась сама. Первый ваш секс был для неё шоком. Она мне сама это рассказывала. Её мнение партнёра вообще не интересовало, как не интересовали и её деньги, положение. Его интересовало только лишь, как, куда и в какой позиции её поиметь. А поимев, бросил, словно использованный презерватив. Кроме боли и злости она ничего от этого не получила. Но чем больше ты её имел, при этом опять же не спрашивая нравится ей или нет, тем больше она получала удовлетворение, через желание угодить тебе, подчиниться тебе. Для Кристины это была жёсткая ломка. Она долго сопротивлялась и прежде всего не тебе, а себе. Я сломалась гораздо быстрее. Понимаешь, Стёпа, вот есть женщина. Живёт она, работает или учится, может менять партнёров, а может оставаться целомудренной. Может даже влюбится в кого-нибудь. Даже начать отношения, создать семью, нарожать детей. И вроде всё хорошо у неё. Но в какой-то момент, она вдруг ложится под другого мужика, бросает семью и уходит к другому. Почему Стёпа?