Укрощение строптивой (СИ)
— А что сегодня было? — Кристина не пыталась сопротивляться. Лежала вытянувшись. — Степан, мне больно.
— Не ври. Я нежно пока тебя держу. Теперь слушай сюда, от матери избавься завтра же. Погостила денёк и будя. Если она не свалит, я тебя выпорю. Не свалит после завтра, опять выхватишь. И так будет каждый день пока тёща здесь. Андестен, крошка?
— Я поняла.
— Умница. Теперь поцелуй мужа на ночь и можешь спать.
— А без этого нельзя?
— Нет, нельзя. Теперь это будет у нас традицией. Утром встала — поцеловала, пожелала доброго утра. Вечером легла — поцеловала и пожелала спокойной ночи. Я жду. — Лапу свою с её горла убрал. Лег на спину. Кристина наклонилась ко мне и поцеловала в губы… Хорошо поцеловала. Я даже подумал может всё же оприходовать её, так на всякий пожарный. Но решил оставить всё как есть.
— Спокойной ночи.
— Забыла сказать: «Любимый мой».
— Спокойной ночи любимый мой.
— Спокойной ночи солнышко моё.
На следующий день не знал, чем себя занять. Отзвонился парням, они работали в полный рост. Пошла инфа в СМИ, что Штерн Кристина вышла замуж. Уроды, как взбесились. Долбанные папарацци лезли чуть ли не в трусы.
«Кристина Штерн наконец опять вышла замуж!» Кричали заголовки газет, блогов и прочих СМИ. Даже по федеральному каналу прогнали эту хрень. Я был в шоке. «Непонятно только одно, почему не было пышной свадьбы???? Почему молодые просто расписались и всё?! Где свадебное путешествие на самые экзотические острова? Их нет. Молодые проводят время дома у невесты!!!»
Мля, уроды! Такое звучало из телеэкранов и сети интернет. Достали, вот ублюдки! Ясен перец, обо мне навели вездесущие справки. Наведались в мою мастерскую. Пацаны балдели, трепали языками и делали селфи. Уроды! Высказал им всё по телефону, но они прикинулись дебилами. У меня слов нет.
Ну ладно они, я не выходил за пределы периметра. Маялся целый день. Плюс сторожил свою жёнушку. Я не мог оставить её даже на минуту. Просидев в шезлонге полдня с банкой пива. Зараза рядом купалась. Хорошо хоть тёщи не было. Она собрала манатки и свалила с самого утра. Похоже, Крис убедила маму, что оставаться чревато. Наблюдал за супругой. Та была довольная, купалась в бассейне и пила разные напитки, которые стояли возле бассейна на столике. Классная жизнь у олигархов!!! Ешь ананасы и рябчиков жуй! Сам с Кристей в бассейн не залазил. Бросил взгляд на дом. Что-то засвербило. Прошёлся. Так, на первом и втором этаже я уже был! Что осталось? Правильно — Цоколь!
Прошел. Открыл дверь и спустился по лестнице вниз. Вроде всё нормально. Шел по коридору и заглядывал в комнатушки. Ну да, системы жизнеобеспечения. Разводка труб, бойлер, причём очень мощный. Коммуникации. Дизель-генератор. Всё в норме. Даже бак литров на пятьсот. И в конце коридора наткнулся на дверь. Попытался открыть — ноль. Не понял! Вышел на верх и крикнул садовника. Он-то в курсе!
— Лексееч! — Заорал я, подзывая старика. Его так все звали.
Подошел.
— Лексееч, ключ от комнаты в цоколе.
— Какой ключ, Степан Олегович?
— В цоколе. Там комната есть, заперта.
Старик бросил опасливый взгляд в сторону моей купающейся супруги.
— Дед, не тормози. Я жду.
— У меня нет ключа от этой двери. Он у Кристины Александровны, хозяйки. Нам вообще запрещено туда заходить.
— А что там?
— Я не знаю. — Я понял, что дед соврал. Возможно, он там действительно не был, но он точно знал, что это за комната. Ладно, не будем старика напрягать.
Подошёл к бассейну. Смотрел, как Кристина плавает. Хорошо плавала.
— Слышь, золотая рыбка, плыви сюда. — Кристина подплыла.
— Чего тебе? Потрахать меня захотел?
— Успею. Вылазь.
Она вылезла. Стояла в купальнике, с неё стекала вода. Классно выглядит! Наверное, я действительно её поимею, но позже.
— Что у тебя в комнате в цоколе?
Её глаза мгновенно сверкнули злостью, причём не прикрытой.
— А тебе какое дело?
— Я тебе задал вопрос и не желаю слышать твой ответ в виде встречного вопроса. Итак?
— Тебя это не касается.
— Меня всё касается, что касается тебя. Я твой муж, не забыла? И здесь, сейчас я главный хозяин!
— Разбежался. Этот дом был мой ещё до нашей с тобой так называемой свадьбы. Андестен?
— Мне плевать, когда этот сарай стал твоей собственностью, хоть при царе горохе. Сейчас я хозяин, всосала? Что в комнате? И дай мне ключ.
— Пошел в жопу, козел. — Она не слабо разозлилась. Я видел, что она ещё чуть и вцепиться мне в физиономию.
— Охолонись, шалава! — толкнул её в грудь и она улетела в бассейн. — Я с тобой позже разберусь.
Подошел к садовнику.
— Бензопила или кувалда есть?
— Есть.
— Неси.
— Что именно?
— Для начала кувалду. Разомнёмся немного.
— Степан Олегович, может не нужно. Кристина Александровна очень ревностно относится к этой комнате. Как бы беды не было.
— Мне наплевать, как она относится к этой комнате. Неси кувалду.
— Она в цоколе. Там, где инструментарий.
Жёнушка вылезла из бассейна и кинулась ко мне. Я её поймал, завернул ей руки, подтащил назад к бассейну и выкинул опять в воду.
— Поплавай, русалка. Тебе полезно! А то сегодня жарко, не дай бог хвост высохнет. — В ответ неслась нецензурная брань.
Спустился назад в цоколь. Инструментарий нашел быстро. Там же взял кувалду. Подошел к двери. Чёрт, не пойдёт. Дверь открывалась наружу. Вернулся назад и взял ломик. Начал долбить им дверь и косяк стараясь просунуть ломик между ними. Выдолбил дыру, просунул ломик, зацепил и рванул на себя. Раздался треск.
— Не смей, скот, заходить. — Услышал визг Кристины. Она неслась ко мне всё такая же мокрая и в купальнике.
— Да ну на хрен! — Замок был сломан с куском дверного косяка.
— Сволочь! — Завизжала она и кинулась на меня. Я её опять поймал за руки, развернул спиной к себе. Одной рукой прижимая её к себе, второй рванул дверь на себя. Ещё что-то хрустнуло и на пол посыпалась шпатлёвка и куски дверного косяка. Втолкнул Кристину в темноту комнаты. Сделал шаг вперёд. На автомате пошали по стене ища выключатель. Нашел. Когда вспыхнул свет я одурел. Сначала не мог понять, что за байда?! Маленькая дрянь опять завизжала и кинулась на мою тушку, пытаясь выцарапать глаза. Выхватила оплеуху виде пощечины и улетела вперед метра на два, растянувшись на полу.
— Ну ты сука! Вынудила меня! Я ни разу руки на женщину не поднимал. Бл. ь такая! Заглохни!
Оглядывал одуревшим взглядом комнату. Она была очень даже большая. Примерно пятнадцать на десять — двенадцать метров. Отделана под старину. Что-то типа тронной залы. По середине на возвышении стоял натуральный трон, сверкая позолотой. На нём лежала корона, тоже отделанная золотом и камешками. Мать вашу! На стоявшем недалеко от трона вычурном в стиле ампир или барокко, хрен знает с гнутыми ножками столе, ошейники, пара плёток, мужские фалоимитаторы и ещё какая-то фигня для извращенцев. На стене слева от трона висела большая «плазма», к которой была подключена видеокамера, стоявшая на треноге.
Кристина соскочила и метнулась к столу. Схватила плётку. У плётки было несколько хвостов. Мать её, кинулся к ней. Ещё не хватало, чтобы она меня окучила этим. Но она успела с разворота стегнуть меня один раз. Тело разорвало болью. Жёнушка била что есть силы. Второй раз ударить не успела, выхватив вторую оплеуху, залетела на стол и перевернулась вместе с ним. Сука! Руку и спину жгло. На руке и скорее всего на спине остались кровавые полосы. Перешагнул через лежащий на боку стол. Кристина поднималась. Всё же я бил в треть силы. Иначе бы точно её покалечил, как минимум челюсть бы вынес. Она встала на колени и трясла головой. Отобрал у неё плётку. Забрал вторую, валявшуюся на полу. Осмотрел их. Не слабо! У одной, которой она меня хлестанула, было семь сыромятных хвостов. На кончике каждого крепился кусочек металла. Жестко! У второй плётки было четыре хвоста, они были по жестче и на их концах были по одному узлу.