Право Вызова. Книга Третья (СИ)
Светлана поднялась из-за стола и поплелась в другую комнату. Ноги в тапках-зайцах шаркают, руки висят плетьми, голова набок. Ведьму явно тянуло к земле, а моя эмпатия настолько разыгралась, что я сейчас как будто бы сам был с бодуна.
— Позови там… когда… у-у-у-у-у…
Не прошло и часа, как всё было готово к обряду. Черенок начал истерить пуще прежнего, так что его пришлось связать. А вот алоэ и Романов абсолютно спокойно отнеслись к тому, что на них намотали оголённый провод, протянутый с крыши во время грозы. День как день. Ничего необычного, ага.
— Ну что у вас тут? — вновь появилась Света.
В руках ведьма держала вторую, — или уже третью? — бутылочку пивца. Выглядела она теперь пободрее, да и взгляд стал каким-то… просветлённым, что ли? Чую-чую, похмелье может обернуться для неё вторым днём кутежа; зря только проходку в клуб срывала.
— О, сестричка! — оживился Романов. — А дашь глотнуть? Ну пожалуйста, ну чо тебе стоит…
И в этот самый момент громыхнуло. Особых спецэффектов, — как на рисунках из колоды, — я не увидел. Просто Романов с Черенком одновременно выгнулись всем телом, а потом чутка задымились.
— Сработало? — спросил я ведьму.
— Без понятия.
— Сестричка, ну дай глотнуть-то, ну ты чего, — сказал Черенок. — Ой. А чо вы меня повязали-то? Я ж себя нормально вёл.
Алоэ в этот момент выпрыгнуло из кадки и рвануло к окну, активно перебирая корнями. Дорогу ему тут же перегородила Правая. Бомбожопица зарычала, алоэ остановился и мелко задрожал.
Ну а Романов сидел на полу и хлопал глазами.
— Вы кто? — требовательно спросил он. — Как я здесь оказался?
— Романов?
— Да.
— Андрей Анатольевич?
— Ну да.
Даже несмотря на ситуацию, в которую он сейчас попал, взгляд у этого Андрея Анатольевича Романова был пронзителен и ничем не замутнён; он вроде как даже сердился. И более того, он даже внешне стал выглядеть иначе. С ним произошла целая куча микро-изменений, — та же выправившаяся осанка, например, — каждое из которых выхватить и описать не получится, но все вместе они делали своё дело. Язык тела будущего Императора разительно отличался от того, что было на его месте ранее.
Романов стал выглядеть грозно, внушительно и даже чутка надменно.
Вот с этим, пожалуй, можно работать. Вот такой человек, пожалуй, действительно в силах сделать меня эрцгерцогом.
Что ж.
Теперь дело за малым. Осталось придумать как захватить Москву…
* * *НЕДЕЛЮ СПУСТЯ. МОСКВА. ПРИЁМНАЯ ЕВГЕНИЯ ЕВГЕНЬЕВИЧА ЖИЗНЕТЛЕНОВА.
В кабинет Евгения Евгеньевича опять ворвались без стука.
— Да вы совсем там обнаглели что… ли… ой… здравствуйте, Ольга Георгиевна, — Жизнетленов подскочил и раскланялся.
Младшая дочь Императора не удостоила эрцгерцога ни словом, ни даже взглядом. Она молча вошла и молча села в кресло. Следом за ней в кабинет сразу же проследовал опричник.
— Ольга Георгиевна, что-то случилось?
— Случилось, — ответила Ковинская, глядя в стену напротив себя. — Сегодня отцу доложили о том, что некий помещик из Торжка вместе со своим другом герцогом присвоили себе заводик в Твери. Пустячок, казалось бы, да? А вот отец почему-то взбесился. Вы случайно не догадываетесь почему, Евгений Евгеньевич?
— О боги…
Рука опричника на лоб, огоньки тьмы из глаз и громогласный голос:
— ОБЪЯСНИСЬ.
— Я… Я… Ваше Величество, вы говорили, что ни одна ниточка не должна вести к нам, помните? Вы говорили сделать всё чужими руками, а я… я нанял лучших людей, которых только можно было нанять за деньги! Я заплатил им очень приличную сумму, и они должны были… Они…
— ОНИ МЕРТВЫ.
— Что? Но как⁉
— ТЫ НЕ СПРАВИЛСЯ.
— Ваше Величество, я всё исправлю в кратчайшие же сроки! Если понадобится, то я самолично…
— НЕ НАДО, — сказал Император. — С ТОБОЙ ВСЁ. ТЫ НЕРАБОТАЮЩАЯ ВЕЩЬ.
Опричник убрал руку со лба Ольги Ковинской и шагнул в сторону Жизнетленова.
— О боги, нет! Прошу, пожалуйста, не надо!
Но поздно. Чёрная рука коснулась Евгения Евгеньевича и тот застыл, как вкопанный. Теперь Императорская тьма струилась из его глаз.
— ОЛЕНЬКА.
— Да, отец?
— ЭТИМ ИДИОТАМ НИЧЕГО НЕЛЬЗЯ ПОРУЧИТЬ.
— Да, отец.
— ПОЭТОМУ Я ПРОШУ ТЕБЯ, СДЕЛАЙ ВСЁ САМА.
— Мне нужно убить помещика?
Георгий Ковинский довольно долго пытался ответить себе на этот вопрос. Прямухин казался ему хитрым, скользким и беспринципным ублюдком, да притом до чёртиков везучим. С одной стороны, такие люди нужны Империи. А с другой, слишком много чести для малолетнего сопляка, и как бы его не занесло от внезапной Императорской милости.
Но в любом случае, попробовать стоит. Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, так ведь? Тогда от них гораздо проще избавиться.
— ПОКА ЧТО НЕ УБИВАЙ, — сказал Император.
— Тогда что мне нужно сделать, отец?
— ПРЕДЛОЖИ ЕМУ МЕСТО ЕВГЕНИЯ ЕВГЕНЬЕВИЧА.
— Как скажешь, отец.
— НЕ СРАЗУ, КОНЕЧНО ЖЕ, И НЕ ЗАПРОСТО ТАК. ЗАВЕРБУЙ ЕГО. ЗАСТАВЬ ПОДЧИНИТЬСЯ. ПРОВЕРЬ, НА ЧТО ОН БУДЕТ ГОТОВ РАДИ ДЕНЕГ И ТИТУЛА.
— Ты придумал что-то конкретное, отец?
— НЕТ, — ответил Император. — Я ПОРУЧАЮ ЭТО ТЕБЕ. ТЫ У МЕНЯ УМНАЯ ДЕВОЧКА И ФАНТАЗИИ ТЕБЕ НЕ ЗАНИМАТЬ.
С тем опричник отпустил Евгения Евгеньевича Жизнетленова. Приказ о назначении государственной пенсии по утрате кормильца для его жён был подписан ещё с утра…
Глава 4
Про сложные отношеньки
Вся эта тема с изгнанием Черенка и возвращением Романова прошла слишком гладко. О, да. Слишком.
Когда же я уже наконец-то пойму, что мне не светит простота? Ну не бывает со мной такого; не бывает, блядь, и всё тут! А с другой стороны, даже если я вытатуирую себе на внутренней стороне века напоминалку, мол: «Не расслабляйся, Илюша, с тобой всегда и всё идёт через жопу», то даже в таком случае — ну как я могу предвидеть вот такие повороты сюжета⁉ Да кто вообще мог предугадать, что всё обернётся именно так⁉
Снова лил дождь. А хотя нет… не «снова». Он не прекращался с тех самых пор, как мы гостили у ведьмы.
Промокший насквозь, я стоял на крыше гостиницы. Да, я снова был здесь, где несколько месяцев назад победил Жиранью; здание до сих пор сохранило отметины от её зубов. Я стоял и целился в Романова из муравьедомёта.
Танюха была рядом. Жужжащий шарик энергии уже готов был сорваться с рук девушки.
— Сдавайся! — крикнул я и выпустил очередь яиц прямо Романову под ноги.
Тот отступил на самый край крыши. Ещё шаг и сорвётся вниз. Вз-з-з-з, — Танькин снаряд пролетел в считанных сантиметрах от его головы. Ну и что ты теперь будешь делать, а? Куда ты теперь денешься?
— Вам не взять меня живым! — крикнул Романов.
Мы с сестрой приблизились ещё на пару шагов.
— Если ты думаешь, что я тебя не пристрелю, то ты глубоко ошибаешься! — надеюсь, он понимает, что всё это не игра.
— Чёрт, — Романов нахмурился и слез с края. — Я понимаю, что всё это игра. Стараюсь себя убедить, но ничего не получается. Не страшно, ну хоть ты тресни.
С тем он зашагал к нам. Я убрал муравьедомёт за спину, похлопал Анрюху по плечу и вместе мы поспешили скрыться в тепло и сухость.
Что это было?
Это была стрессовая ситуация. Одна из тех, на которые мы выводили Романова вот уже больше двух суток. Сейчас постараюсь объяснить.
Короче…
По порядку. После возращения в тело оказалось, что Романов очень толковый товарищ. Такой прям мужик-мужик, правильный и принципиальный. И склад ума у него был аристократический. Но не как у всякой заносчивой высокомерной хуеты, которая плетёт интриги и заставляет крепостных за морковку драться, а именно в приятном смысле слова: гордость, честь, достоинство, справедливость.
Такой, короче, Король-Лев. Как его там? Муфаса.
Ну и вот.
Андрюха всегда знал о том, что в прадедушках у него затесался Император, но по понятным причинам помалкивал. Жил под другой фамилией, работал барменом. Знал, что за его семьёй до сих пор охотятся. И более того, конкретно он был действительно опасен для нынешнего Императора.