Призови меня тихо по имени (СИ)

Нет, в жертву какого-нибудь зверька я точно принесу, только вот не обезьянку. И тот демон, наверное, станет первым и последним из тех, что я вызову. Кого бы ни пытались выковать из меня хозяева системы, у них не выйдет. Я ни за что не стану чудовищем.
Именно с такими мыслями я шел к воротам.
На выходе из города не было толпы. Там стоял лишь дядька Пит, пьющий вино из фляги. Увидев меня, толстяк подавился: красная жидкость хлынула носом, дядька закашлялся, но ничего мне не сказал — я успел пройти ворота прежде, чем любитель подросткового унижения откашлялся.
Сперва свернул на заросшую травой дорогу, которая и вела к лесу. Пользовались ей редко, в основном, когда собирались команды охотников, идущие на добычу ранга Кошмара, или в демоническом лесу заводился какой-нибудь нехороший зверь, который начинал выходить за пределы леса и вырезать деревни, или даже резвился в городе. Тогда со столицы посылали какого-нибудь Рыцаря, чтобы разобрался с монстром. Губернатор в таких случаях распоряжался о всевозможной помощи прибывшему бойцу, и к лесу выдвигались повозки для добычи, ведь Рыцарь цеплял по дороге к хитрому монстру еще уйму зверей, чтобы мимоходом заработать десяток-другой золотых монет.
Потом я дошел до едва заметной охотничьей тропы, прошагал по ней минут тридцать, затем — пошел по холмам, по колее от повозки, которую вез ослик.
Обезьянка шныряла по кустам, двигаясь еще резвее, чем с утра: выпрыгивала то слева, то справа от тропки. Шуршала травой, носилась за мышами, один раз едва не догнала дикого кролика. Резвая, блин, вылечилась на свою и мою головы...
До спуска в пещеры дошел без приключений, и так же без всяких происшествий дошел до вонючего логова.
Меня начало подташнивать задолго до того, как я добрался до тел. Пришлось задержать дыхание, но даже так глаза нещадно резало. Понятно, почему никто сюда все еще не сунулся: все непонятное для здешних чудищ наверняка в первую очередь воспринимается как опасность, а едкая, жгущая нос вонь как раз таки была достаточно непонятной, и ни на что хорошее определенно не намекала.
Желая как можно быстрее закончить со своими планами, я направил зеленый луч в сторону того, что осталось от змея. Пару секунд ничего не происходило, а потом тело стало угольно-черным и рассыпалось в прах, который засосало в браслет. На земле не осталось ничего, кроме кровавого пятна, а напротив надписи «баланс» появился значок серебряной монеты и число «100». Впрочем, надпись сразу же мигнула и сменилась на 0. Ага, списалась плата за артефакт. Теперь копить буду.
Ух, чувствую, что эти мелкие гномы-перекупщики толкнут разделанного монстра не меньше, чем за тысячу серебра.
За одну серебряную монету можно жить в гостинице неделю, за десять — купить свиток привязки демонического животного. Если решу завязать с походами, на сотню я могу год жить спокойно, посещать дорогие заведения и вообще не смотреть на траты...
Я сощурил слезящиеся от жуткой вони глаза и направил браслет на новую цель. Король демонических обезьян так же почернел и рассыпался, а баланс на моем браслете подрос на три сотни. Мне явно намекали, что продавать тушки лучше в собранном виде. Думаю, будь они свежими, цена была бы еще выше.
А еще я теперь знаю, что торговцы любят округлять числа, причем вряд ли в убыток себе. Но это так, обычное попаданческое ворчание, от которого пришлось себя одергивать. Все же я заработал десятилетнюю зарплату обычного работяги всего за два дня.
А еще шикарнее было б, если бы в городе со мной обращались нормально и не приходилось ожидать подставы с любой стороны, включая демоническую систему.
 
Остаток дня прошел вполне себе спокойно. Я решил отложить вызов демона на следующий день, потому вернулся в гостиницу и весь вечер провел, строя разные планы по предстоящему приключению. Уснул не сразу, зато спал спокойно, а с утра занялся подготовкой к приключению. До конца таймера осталось пять часов — этого времени как раз хватит, чтобы выбрать место, подготовиться и совершить призыв. Даже останется повторить опыт, если вдруг первый окончится неудачно.
Хотя нет, если первый пройдет действительно неудачно, повторить я ничего уже не смогу. Демон выжрет мою душу, займет тело, которое ужасно изуродует своей адской силой и начнет пиршество в мирном городе, который ничего ему противопоставить не сможет. Главная сила города — стражники и охотники, и они натасканы биться с материальными противниками, а демон — существо, которое владеет магией, причем некоторые представители этого племени могут становиться неосязаемыми или же захватывать чужие тела, манипулируя ими, как куклами.
Я помотал головой, отгоняя нехорошие образы. Нет, лучше надеяться на лучшее, и подпитывать эту надежду всем, чем только могу. Подготовкой, тщательностью начертания рун, хорошей жертвой и выбором демона.
Демона, кстати, я решил вызывать самого слабого. В моем разуме уже был вариант призыва, при котором я приоткрою в Ад малюсенькую дырочку, через которую не сможет проникнуть никто из существ, обладающих реальной силой. Жаль, что имен слабых демонов в той памяти, которая мне перепала, нет, а никого из князей Ада, Геенны и иных адских миров я призывать не собираюсь. Знать бы способ лучше, чем пробить прямой, но очень узкий проход в ад — воспользовался бы, но увы, такого я не знаю. Может, демон в будущем подскажет, ха-ха...
Подготовке к призыву демона ничего не мешало. Наоборот: будто сам мир или же кто-то за кулисами складывал события так, что все выстраивалось максимально благостно для этого призыва. Едва я зашел на рынок, сразу наткнулся на снулого мужичка, торговавшего живой пищей для питомцев, и купил за четверть серебряного отожравшуюся демоническую крысу с едва светящимися глазами. Сперва мужик заломил цену, пожелав продать животное вместе с клеткой за серебряный, но быстро сдал, согласившись на четверть монеты. Мне даже интересно стало: а если бы у меня при себе не было ничего кроме меди, сбросил бы этот человек ценник еще ниже, или изначально назвал бы меньшую цену?
В лавке начертателя я приобрел перьевую ручку и полную чернильницу, плотно закрытую крышкой: мелом я выводить тонкие руны не буду — слишком уж грубый инструмент, которым не начертишь. Да и демону будет очень просто изменить рисунок ритуала.
Там же купил геометрический набор, включающий линейку, угломер, простенький циркуль и другие инструменты для рисования геометрических фигур. Узнав, что у меня нет с собой двух серебряных, старенький сухонький продавец в дорогих позолоченных очках разжалобился и решил отпустить меня с товарами, когда я клятвенно заверил, что отдам ему недостающую серебряную с четвертью монету. И это тот старичок, которого мы всей компанией в прошлом звали «Цербером» за бульдожью хватку и нежелание скинуть ни медяка! А из подростков у него закупался каждый — все мы в свое время обучались в местной школе, а до этого нам нужно было приобрести все, необходимое для учебы.
Только вот фраза, с которой старичок попрощался со мной, заставила меня поколебаться в своей уверенности о благосклонности этого мира к призыву демонов:
— Удачи, Кабал. Сочувствую твоей потере. Не посрами память о родителях.
Но это был единственный факт, который не вписывался в мою версию. Мир подыгрывал, безбожно и совершенно неестественно. Мне не попадалось негативно настроенных ко мне горожан, а путь до окраины, где я планировал забраться в один из брошенных домов, прошел настолько гладко, будто я шел не по средневековому городу, где меня не слишком любят, а по улице моего прошлого мира: полной камер и вежливых горожан, готовых помочь найти путь. Сюрреалистично.