Happy End с мерзавцем (СИ)

Облизнув масленые губы, я расплылась в сладкой улыбке и ласково спросила:
- А как бы ты хотела жить?
407 тут же переполошилась:
- О нет! Не вздумайте отвечать! Милли, вы можете не знать, но хост - сущий дьявол! Исполнит любое желание, но так, что сами в Ад попроситесь!
"Ой, да? Кхм, ну я тогда это... того, ладно?"
- Ну как хотите, - вновь утратив интерес к окружающим, безразлично пожала я плечами и вернулась к симуляции еды. Прожевав еще кусочек, я нахмурилась и глубоко задумалась над ведерком. - За слух, вкус и обоняние отвечает височная доля, так?
- Что? - присев рядом, спросил 909.
- Ты же знаешь, откуда берутся трансмиграторы?
- Это всем известно, - удивился парень. - Но какая тут взаимосвязь?
- Да никакой, забей. - Я опустила глаза и продолжила размышлять.
Трансмиграторы - это оцифрованная душа погибшего человека. В ее структуру вплетены воспоминания о реальном теле, благодаря чему возможно воплощение. Но с каждым новым прохождением миров, в эту душу, похожую на папку с файлами, добавляются новые файлы и новых воплощениях, поэтому, каждый раз покидая мир, мы предстаем в облике, который был принят последним, и можем проносить предметы через границы миров.
Однако системам это не нужно. Они даже не помнят, откуда взялись и почему так человечны. Так что вполне естественно, что в системном пространстве нет файлов вкусовых ощущений. Но то, что их нет, совсем не значит, что их невозможно сделать.
В файлах трансмиграторов вместе с остальным телом оцифрован и мозг. И если написать скрипты, подключаемые к файлам височной доли, то... Стой, зачем писать? В маленьких мирах аналитики все давно уже прописали. Можно стащить оттуда, а можно... Я бросила задумчивый взгляд на 007.
Это ведь мое системное пространство? К остальным оно не имеет никакого отношения. Так что для того, чтобы еда здесь имела вкус, скрипты надо установить именно в меня. Базовый объем дискового пространства зависит от души. Как бы это ни звучало, но ее размер тоже у всех разный. У меня минимальный, а системы-проводники весят немало. Может статься, что для дополнительного программного обеспечения просто не найдется места.
Кого б выгнать? Кто самый бесполезный член нашего отряда? Кто тянет команду на дно и ничего не делает? Кто самое слабое звено?
Ой, это ж я, ха-ха.
Отбросив революционные идеи до лучших времен, я легла поудобнее, закинула ноги на колени "своему парню" и капризно сказала, что хочу массаж, намекая, что если он не хочет, то всегда можно позвать трех безотказных клонов. Он назвал меня шантажисткой, но улыбаться не перестал.
Залипнув на его улыбке, я потерялась во времени и своих мыслях. Картины далекого прошлого одна за другой проплывали перед внутренним взором, и ледяная тоска сжала сердце. Это было так холодно, что я сама не заметила, как подалась вперед и обняла 909.
Прижавшись щекой к груди, больше всего я хотела услышать стук человеческого сердца, но там было тихо. И когда осознание настигло, вместе с ним появились иные картины прошлого. От них кровь превращалась в лед и острыми осколками ранила вены, причиняя жуткую боль. Не выдержав этого, я отшатнулась и сделала вид, что ничего не было.
- Больше не хочу массаж, - буркнула я, заворачиваясь в пушистое белое покрывало. Остановилась только тогда, когда стала похожа на большой и толстый кокон. Надеюсь, через несколько часов из него вылезет прекрасная и легкая бабочка.
Какое-то время вокруг было тихо, а потом надо мной склонился 909. Он решительно оттянул покрывало с моей головы и озабоченно нахмурился:
- Что случилось? Я сделал что-то не так?
Сделав вдох, я обернулась и с сияющей улыбкой посмотрела на парня:
- Нет. Я просто капризная. Нелегко тебе со мной придется, бедолаженька.
Убедившись, что я в порядке, синеглазый проводник недовольно нахмурился, агрессивно замотал хохочущую меня обратно в покрывало и забормотал себе под нос:
- Вы просто не хотите, чтобы было легко. Всегда испытываете меня. Почему нельзя действовать просто, открыто и честно? Чтобы другая сторона тоже все понимала. Издеваетесь, веселитесь, флиртуете, и одно неотличимо от другого. Я и так весь на нервах, а вы и рады поиздеваться, будто мстите за что-то.
 
Маленький проводник полностью завернул хозяйку в покрывало, развернулся и ушел думать о будущем, а 407 с широкой ухмылкой хлопнула его по плечу:
- Просто сдайся, брат. У нее нет сердца!
Под их веселые переругивания я и заснула, зная, что с напарницей все будет хорошо. Время от времени просыпаясь, прислушивалась к их разговорам и засыпала снова. Пока 407 устроила импровизированный мальчишник, чтобы в шутку отговорить 909 иметь со мной близкие отношения, и купила десяток программ-стриптизерш, Саманта и Сэмюэль вполне мирно провели этот день.
Милли спросила об утреннем происшествии, на что герой дружелюбно ответил, что Гамильтон опасен и он просто не мог позволить им двоим быть так близко. Милли сделала вид, что поверила, а я даже во сне расхохоталась.
После этого ничего необычного не было. Герой действительно привез Саманту на работу, где двое дружно закопались в бумажки до обеда. На обед герой заказал доставку в офис, сделав вид, что работы слишком много и им с Самантой нужно много и упорно работать. Милли согласилась и ела прямо на рабочем месте, продолжая что-то клацать на компьютере.
Минуты складывались в часы, и уже даже я проснулась, а герои все работали. Не обращая внимание на веселящуюся 407, которая доводила 909 до носового кровотечения, заказав десятке стриптизерш мой облик, я обеспокоенно смотрела на экран.
Темнеет.
- Милли, закругляйся. Вампиров не просто так зовут королями ночи.
"Старшая, простите, QAQ", - едва не плакала девушка. - "Слишком много работы, я не знаю, сколько еще времени это займет. Мистер Рамирес не отпускает меня. Что же делать?"
Я вместе с напарницей смотрела в окно, а когда потух последний луч солнца, дверь кабинета директора открылась и на пороге появился довольный вампир.
- Мисс Милтон, на сегодня хватит. Давайте собираться домой. Кстати, где вы там живете?
Вот же... вампидрила.
  
Глава 11. Это ты зря
 
- Мой адрес - не дом и не улица, - надулась я, раздраженно глядя на вампира через экран. И пока сероглазый с милой улыбочкой ждал ответа секретарши, я принялась разглагольствовать не к месту. - Вот чего докопался, а? Дама упорно отказывается его кормить, а он не понимает. У нас тут уже коллективная аллергия на кровососов, а он все не сформулирует свои низменные желания. Взял бы и сказал, мол, так и так, Саманточка, я дебил, давай жить вместе - ты, я и твоя комарофобия. Да, летучая мышь, но бешенство переношу исключительно главногероическое. Кусьну раз, и тоже станешь главной героиней. Бешеной, но главной. Так сложно, что ли? Придурок сероглазый, тц. Еще и героиня эта малолетняя куда-то потерялась. Ну почему с этими главными героями всегда все не слава богу? Неужели авторам так сложно написать историю, где два главных героя в своем уме, нормально встретились, нормально пообщались, нормально разошлись, а? Хотя да, кто такое читать будет... А вот я бы почитала! Несмотря на то, что читать вообще не люблю, такую книжку с удовольствием даже под основу мира взяла. Эх, авторы! Не главные герои адекватными должны быть, а вы!
- Мисс Милтон? - вежливо напомнил Сэмми о том, что он мужик, а не фикус. Кстати, а ведь кто-то и про романы с растениями пишет. Но там больше порнушка, да.
- Мистер Рамирес? - обильно потея от того, что ее напарница несет какую-то чушь, откликнулась Милли.
"Старшая, я правда сейчас расплачусь. Понимаю, что вы расстроены, но это важно. Пожалуйста, обратите внимание на нас с героем. Что мне делать, а?"
- Плюнь ему в морду и съезди по я-ай! Ты чего щиплешься? - возмутилась я произволу неизвестно откуда взявшейся 407.
- По делу говорите, - холодно зыркнула старая система.