Волчья натура. Зверь в каждом из нас
И тем не менее. За одну ночь его шеф стал другим. Совершенно другим. За одну-единственную ночь — ночь Ашгабатского переворота.
— Ну-у? — протянул Варга, пристально глядя на своего министра обороны и безопасности.
Министров обороны не существовало ни в одном государстве Земли. До недавнего времени. Теперь один существовал — в Туркменистане.
— Мне кажется, — осторожно прокомментировал Сулим, — на этот раз они не шутят. Если не определить нашу точку зрения и не обсудить сроки и условия обмена — они на самом деле начнут десантную операцию.
— Почему ты так решил? — поинтересовался Варга.
Сулим чувствовал, что шеф ему верит. Просто хочет оценить его выводы.
— Туран, — коротко пояснил Ханмуратов. — Все дело в нем. Большая троица надеется захватить волчьи секреты и воспользоваться ими по своему разумению. Скорее всего в это вмешается еще и Балтия, но лишь настолько, насколько ее допустит основная тройка. Европе, России и Сибири незачем делиться мощью с набирающим силу Тураном. Им не нужен четвертый титан на континенте.
— На материке, — сварливо поправил Варга, на миг став похожим на прежнего Варгу, того, который мог и поворчать, и посмеяться соленой шуточке.
— В общем, в Евразии, — уточнил Сулим.
— А Японокитай? — спросил Варга с живейшим интересом. — А Индия?
— Японокитай неизбежно будет рваться в долю, но его вежливо отошьют, так же как и Туран, — предположил Сулим. — А что до Индии… Не смотрится она пока рядом с Тураном и Японокитаем. Калибр жидковат. Кстати, наше перемещение — ну и перемещение волков, разумеется, — из Алзамая в Туркмению сыграло на руку «большой тройке». Мы ушли из сферы реальной досягаемости Японокитая и тем самым практически обрекли его на роль стороннего наблюдателя.
— Зато мы и волки влезли прямиком в сферу досягаемости Турана. На самую его границу. В сферу такой реальной досягаемости, что реальнее просто некуда.
— Верно, — согласился Сулим. — Но если сравнивать: кто, по-вашему, решительнее бы действовал в удобный момент, Японокитай или Туран?
Варга размышлял недолго.
— Очевидно — Японокитай, — сказал он.
— Вот именно. — Сулим прищелкнул пальцами. — Опасность для «тройки» не исчезла, но заметно уменьшилась.
— Ты прав, — кивнул Варга. — Я над этим просто не думал. Некогда, чтоб его… Ну ладно, мы отвлеклись. Дальше?
— А дальше… — Сулим развел руками. — Что доносят с южных границ? Туран накапливает резервы для вероятного броска к Ашгабату. «Тройке» это, безусловно, известно. И учтите, Турану до Ашгабата — рукой подать. А северянам — тащиться сутки через пустыню. Пока они ее пересекут, Туран сто раз успеет все ценное упрятать на своей территории, а вторгаться в Туран — это далеко не то же самое, что вторгаться в мятежную Туркмению…
— Побольше уважения к Туркмении, господин министр, — заметил Варга с ехидцей. — Где, черт тебя побери, патриотизм?
Сулим лишь вздохнул.
— Но ты, пожалуй, и тут прав. Нельзя больше тянуть. Вышло время на бирюльки. Россия кипит, Сибирь скрежещет зубами, а Европа на заднем плане партнеров своих науськивает. Теперь давай обсудим вот что: нужен нам этот обмен или нет?
— Безусловно, нужен, — сказал Сулим убежденно. — Обосновываю. Первое и, как мне кажется, главное. Очередной выигрыш времени. Обмен отодвинет вторжение минимум на сутки.
— Суток нам не хватит. Расмус говорил, что они управятся за трое-четверо. Сутки прошли, плюс выигранные сутки от обмена, плюс несколько часов… Мало.
— Но это все равно лучше, чем вторжение через несколько часов.
— Логично. Ладно, продолжай.
— Второе. У меня такое впечатление, что волки нами недовольны…
— У тебя верное впечатление, — невозмутимо подтвердил Варга.
— Обмен их пленного товарища на тучу разнообразных агентов позволит нам выгоднее выглядеть в их глазах. Дескать, вот, вашего единственного раненого мы разменяли на полтора десятка иностранных шпионов. Цените.
— Отношения это не поправит, — заметил Варга с легкой словно бы грустью.
— Но несколько очков выигрыша — даст. А очки за плечами не носить…
— Резонно. Что еще?
— Это плюсы. Теперь минусы, кажущиеся и мнимые. Выданные агенты, безусловно, многое своим хозяевам расскажут. Вряд ли это нам на пользу. Но если как следует задуматься: а много ли они видели? Много ли знают? Сущие крохи. Кроме того, тут можно сыграть в очень веселую и перспективную игру. Обеспечить разменных пленников убедительной дезой. Причем очень удачно, что они представляют разные страны. Дезу можно сочинить для каждого свою, причем таким образом, чтобы «большую тройку» окончательно запутать. И если все это проделать достаточно виртуозно, то мы сможем выиграть даже не сутки, а больше — двое-трое суток.
Варга покачал головой:
— А успеем? Сколько до обмена осталось?
— Обмен можно назначить на утро.
— Рискованно.
— Тогда на ночь. На полночь, скажем.
— А согласятся?
— Не знаю.
— Тогда можем не успеть.
— Постараемся. — Сулим пожал плечами. — Что еще остается? Тем более у меня есть кое-какие на этот счет мысли.
— Кто тебе нужен для работы? Кстати, я тоже поучаствую.
— Аналитический отдел в полном составе. Ну и ваш советник по внешней политике со всем ворохом документов и толпой помощников.
Варга уже вызывал референта, которого незадолго до разговора с Сулимом бесцеремонно выгнал из кабинета.
Шел шестой час вечера четвертого дня после переворота.
— Арсений!
Арчи вздрогнул и поднял голову.
Звала Ядвига.
Арчи напрягся, пытаясь вспомнить, когда последний раз волчица произносила его имя, и вспомнить не смог. Ее обращение обычно было безличным. Словно слова ее предназначались кому-то другому… только похожему на Арчи.
Он так и просидел в курилке до момента, когда жара стала ощутимо спадать.
— Что? — отозвался Арчи. — Купаться?
Ядвига кивнула, тряхнув недлинной прической. Со вздохом — наигранным, впрочем, искупаться хотелось — Арчи встал на ноги и потянулся к застежкам форменной рубашки.
— Не в пруду, — остановила его Ядвига. — Есть место поинтереснее…
Арчи вопросительно воззрился на нее.
— А где? — поинтересовался он. — Неужели в арыке? Или в пожарном бассейне?
— В арыке пусть верблюды купаются. — Ядвига брезгливо поморщилась. — В этой-то мути…
— Согласен, — поспешил поддакнуть Арчи.
— А в бассейне — неинтересно. Пойдем. Такое место покажу, у-у-у…
Арчи заинтересовался. Что еще за место?
— Только кепочку не забудь, — посоветовала Ядвига. — А то идти далеко.
У Арчи всполохнутой птицей затрепетало сердце в груди.
Идти. Далеко. Неужели за пределы базы? Откуда можно сбежать? Или волчица Не только его приглашает, а, например, еще и Архипу?
— Только ты должен дать мне слово. Дашь?
— Какое? — сонно спросил Арчи, тщетно пытаясь унять сердцебиение.
Ядвига вдруг остановилась, взяла его за плечи и взглянула прямо в глаза. Глаза ее были, Арчи так показалось, глубже неба и больше моря.
— Ты не будешь пытаться удрать. Даже если предоставится такая возможность.
Непонятно почему, но Арчи враз успокоился. Даже сердце еще пару раз учащенно тюкнулось и угомонилось. Вошло в обычный размеренный ритм.
— Сбежать? А зачем?
Ядвига пожала плечами.
— А ты мне поверишь?
— Поверю.
— Почему? — изумился Арчи.
— Не знаю.
— Обещаю, — не задумываясь, сказал Арчи. — Не стану я удирать.
Ядвига без слов чмокнула его в щеку.
И Арчи вдруг стало нестерпимо противно. Не от поцелуя, нет — поцелуй как раз ему очень понравился. Ему стало противно от самого себя.
Потому что Арчибальд Рене де Шертарини, разведчик Российской Федерации, твердо знал: пытаться сбежать он не будет. Он просто сбежит. Любой ценой. Оглушит Ядвигу, обманет, ошеломит…
И именно от этого хотелось выть по-волчьи. Потому что вести себя иначе разведчик не мог. Настоящий разведчик, профессионал. Профессионалы обязаны пользоваться неожиданностями. Даже если такой же жесткий профессионал неизвестно почему решил положиться на слово, которое легко произнести и еще легче нарушить.