Волчья натура. Зверь в каждом из нас

— Там… — протянул Варга, сразу став озабоченным. — Послушайте, мы так и будем беседовать на этой жаре или у вас тут найдется тенек?
— Думаю, удобнее будет в вашем лимузине, — предложил Расмус невозмутимо. — Ручаюсь, там стоит кондиционер.
— Действительно, — проворчал Варга. — Пойдемте.
Кажется, он втайне надеялся поглазеть, что же такое сооружают волки на Хендываре? Хотя бы одним глазком.
В салон лимузина при желании можно было запихнуть стол для настольного тенниса. И там действительно царила блаженная прохлада.
Внутри, конечно же, обнаружился Сулим Ханмуратов и еще двое коротко стриженных лбов с едва намеченными ушами. Лбы взглянули на Расмуса ревниво — псы всегда смотрят на волков именно так.
— В общем, — заговорил Варга, усевшись на комфортное сиденье, более напоминающее диван, выращенный на заказ для баскетболиста, — отсрочка у нас есть. Но небольшая. К границам стягиваются разнообразные вооруженные формирования; собственно, границы уже блокированы. Но пока на нашу территорию никто не отважился сунуться. Я веду переговоры сразу с несколькими правительствами, а также с альянсом наиболее влиятельных стран Евразии. Если выражаться без дипломатических экивоков, я пока кормлю их расплывчатыми обещаниями и старательно путаю. К счастью, страны успели и между собой отыскать предмет для трений; я имею в виду претензии России и Сибири к Турану. Если вы помните, Туркменистан с юга граничит с Тураном. Туран — страна большая и стремительно развивающаяся, и это не очень радует Европу, Россию и Сибирь.
Собственно, сей могучий триумвират и ранее прилагал все силы, чтобы в алзамайской истории оставить Туран не у дел. Нынче триумвират занят тем же. Но Туран тоже не собирается сидеть паинькой: еще до окончательного решения туркменского вопроса он стянул к северным рубежам, почти половину своих пограничников со всей селектурой, техникой и вооружением. Причем Турану до Ашгабата пути от силы час-полтора; россиянам же и сибирякам — не менее суток, да все через пустыню. Естественно, Россия и Сибирь опасаются, что Туран первым начнет интервенцию и захватит все волчьи секреты еще до того, как силы триумвирата достигнут Ашгабата. Нам эта внезапная склока очень на руку; мы выиграем не менее двух лишних суток сверхзапланированной недели. Кроме того, весь альянс в целом пытается понять, что же такое мы затеяли, ибо ведем мы себя в высшей степени нелогично, а это всегда чревато сюрпризами. Я никого не разочаровывал и туманно намекнул пару раз на некое оружие «превентивной обороны». Аналитики альянса убеждены, что это ваше оружие, продукт волчьих технологий, посредством которых силы альянса были неоднократно щелкнуты по носу еще в алзамайской тайге.
Расмус внимательно слушал эту вдохновенную речь. Один из лбов тем временем влез в бар-холодильник и смешал несколько напитков, выставив их в конце концов на откидной столик. Варга потянулся к стакану; видно было, что он успел отвыкнуть от изнурительной туркменской жары. В лимузине было совсем не жарко, но тело Расмуса все еще помнило наружную температуру, поэтому Расмус тоже осушил стакан с непередаваемым удовольствием.
— Кроме того, я пока не спешу начать переговоры по обмену агентами, коллега Расмус. И это тоже сдерживает альянс. Они очень надеются, что задержанные нами в ночь переворота осведомители сумеют ответить на множество вопросов.
— Значит, наш человек выжил? — уточнил Расмус.
— Естественно, я могу только повторить то, что мне сообщил пресс-атташе альянса. Пленный волк жив, хотя по-прежнему находится в правительственном госпитале Красноярска. Но теперь медики утверждают, что его жизнь вне опасности.
— Его следует обменять как можно скорее, — глухо сказал Расмус.
Варга примирительно поднял ладони:
— Коллега, вы зря беспокоитесь. С его головы ни один волос не упадет, это ясно как божий день. Альянсу это невыгодно, неужели вы не понимаете? А поспешный обмен только приблизит день интервенции. Нет, коллега, с обменом необходимо тянуть так долго, как только возможно.
 
Расмус промолчал.
Некоторое время было слышно только размеренное дыхание двуморфа-кондиционера.
— Сколько вам еще потребуется времени? — спросил Варга, делая знак, чтобы его подручный смешал еще напитка.
— Если ничего экстраординарного не произойдет, — сказал волк, — то дня три-четыре. Ну от силы — неделя.
Расмус лгал. Сознательно лгал. Он надеялся запустить портал ближайшим же вечером.
— Скажите, коллега Расмус, — проворчал Варга. — Если вы так быстро управляетесь, почему вы не построили его еще в тайге? У вас там было явно больше недели времени.
«Что б ты понимал, царек банановый», — подумал Расмус с легким раздражением. Но вслух произнес, конечно же, совсем иные слова:
— Не будь той подготовки, мы бы и здесь так скоро не управились.
Варга застыл в задумчивости — не то в притворной, не то в истинной. Расмус чувствовал, что он готовится задать очень важный вопрос. Возможно, один из самых важных, чуть ли не ключевых в своих малопонятных для волков планах.
— Коллега… Правильно ли я понимаю, что портал способен транспортировать материальные предметы из одной точки в другую?
Пока Расмус не чувствовал никакого подвоха. О портале Варге было сообщено достаточно давно, да и сам смысл межпространственного портала землянам был вполне доступен и не так уж для них нов. Другое дело, что принципов его работы на родине людей и волков пока еще не открыли.
— Ну если не вдаваться в подробности — правильно.
— Я могу задать вопрос: а как вы намерены сохранить доставленные из космоса ценности? Мы ведь, по сути, в блокаде, в окружении. Ну доставите вы их сюда. И что? Прорываться силой? Но ведь вы сами признавали, что альянс воюет хоть и не блестяще, но все же более или менее успешно. И что не умением, так числом земляне способны задавить даже вас. Ведь так?
— Что касается ваших последних слов — так. А что касается нас и наших ценностей… Видите ли, коллега, портал — это такая штука, которая транспортирует материальные, как вы выразились, ценности действительно из одной произвольной точки пространства в другую произвольную точку пространства. Причем совершенно не обязательно именно в ту, где находится сам портал, как это парадоксально ни звучит.
Глаза Варги мгновенно загорелись.
— Следовательно, — спросил он, — когда портал освободится, можно будет им воспользоваться еще разок? Допустим, в наших общих целях?
— Нельзя ли поконкретнее? — попросил Расмус. — Что вы опять задумали?
— При помощи портала мы можем эвакуировать всю базу. В произвольную, как вы выразились, точку. И там спокойно завершить начатое. Слишком уж серьезно взялись за дело наши противники. Боюсь, мне не удастся клонировать достаточное количество бойцов… в столь короткие сроки.
— Если бы не ваши ашгабатские художества, — неодобрительно заметил Расмус, — отсидеться втихую можно было бы и здесь. Вполне благоприятное место. Так нет, нужно было прогреметь на весь мир — я смотрел новости по телевещанию, и, признаться, чуть ли не впервые в жизни мне было мучительно стыдно и очень, очень противно.
Варга иронически улыбнулся.
— Благодаря моим ашгабатским художествам, мой друг, мы выяснили одну очень, очень, как вы выразились, важную вещь.
— Интересно, какую же? — поинтересовался Расмус.
Варга вдруг подался вперед, оторвавшись от спинки сиденья.
— Захватить власть силой — задача действительно выполнимая. Было бы достаточно силы.
Вид у Саймона Варги был близок к торжествующему.
— Черт вас побери, Варга, — видно было, что Расмус буквально захлебнулся гневом и возмущением и с трудом держит себя в руках. — Так вы что, просто затеяли генеральную репетицию? Подставили под вероятный удар и себя, и нас, чтобы убедиться в выполнимости своих планов?
Варга поморщился:
— Коллега Расмус, слово «подставили» — из лексикона мелких кидал и бандитов, коим я не являюсь. Зато теперь мы гораздо ближе к цели, чем были раньше. Мы знаем, что задача имеет решение. А это главная составляющая успеха. Кто говорил, что наше дело обойдется без риска? И кому бояться риска — вам, волкам? Мне казалось, вы умеете рисковать. Спокойно и невозмутимо.