Волчья натура. Зверь в каждом из нас

— Веном! Начинайте. Тюк с красными треугольниками. Остальные пусть плывут.
Разглядеть отсюда прячущийся в маскировочном камуфляже летающий грузовик волков было невозможно. Да и над всей плотиной стояло сплошное марево из капелек и брызг. Кто заметит исчезновение одного тюка? Одного из нескольких?
Да никто.
Еще через несколько минут браслет Лоренцо тихонько пискнул.
— Они все выловили. Пошли отсюда, — сказал он, поднимаясь.
Усыпить рацию было недолгим делом.
Человек с волком двинулись вдоль линии бывшего берега, а ныне — вдоль лесной опушки. Скрываясь под деревьями. Чтобы никто не мог их разглядеть с реки или противоположного берега.
— Дали картинку, — сообщил Чеботарев, заглядывая в кунг. — У вас есть?
Золотых обернулся к монитору.
— Есть, — сказал он. — Залезай, Степа, хватит бегать.
Высокое пограничное начальство уже сидело за столом.
Офицеры-европейцы — тоже.
Монитор Чеботарев заранее развернул так, чтоб всем было видно.
— Что поисковая группа? — справился Золотых у майора-пограничника, начальника разведки.
— Выходят к берегу. Вот-вот выйдут.
Золотых поглядел на экран — там виднелся лес и чья-то пятнистая спина, перехваченная широкой портупеей. Картинка прыгала, снимали явно на ходу.
— Что-то они все-таки затеяли, — проворчал Золотых. — Чую нутром — ашгабатцы наши вмешались. Как считаешь, Палыч, — Золотых обратился к Коршуновичу, — могли ашгабатцы с волками снюхаться?
— Могли, — убежденно сказал Коршунович. — Только непонятно зачем. Нам все равно их не остановить. Прорвутся ведь.
— Прорвутся, если налягут, — согласился Золотых. — Но ведь мы от них все равно не отстанем. Не так их много, чтобы от нас отбиться, и не так мало, чтобы затеряться без следа. Все равно отследим. И снова окружим. И так много раз, пока наконец у нас не получится. В конце концов, не могут же быть неисчерпаемыми их ресурсы? Энергия, боезапас… Измором возьмем…
— И они это понимают? — осторожно спросил один из европейцев.
— Конечно. — Золотых пожал плечами. — Если они не дураки — понимают. А они далеко не дураки, сто раз можно было убедиться.
— Потому-то они что-то и затеяли, — сказал Коршунович убежденно. — Не устраивают их такие прятки. Совершенно не устраивают.
— Выходим к берегу, — сообщили по рации.
— Мешки эти видны? — поинтересовался майор.
— Так точно, видны. Их сносит к нашему берегу.
— А в воду лезть придется?
— Скорее всего да. Они еще далеко от берега.
— Приступайте, — скомандовал майор. — Как выловите первый, вскрывайте немедленно.
На экране появились торопливо раздевающиеся ребята-пограничники.
«Вот где Шериф пригодился бы, — мимоходом подумал Коршунович. — Плавает он, как ни крути, куда лучше любой лайки».
Ребята уже забредали по колено в Ангару и ныряли.
— Как водичка? — неожиданно спросил Золотых. Самым обыденным тоном, словно и сам собирался искупаться.
— В смысле? — не понял командир поисковиков.
— Ну, холодная или нет?
Командир даже растерялся.
— Сейчас попробую…
Коршунович спрятал лицо в ладонях, чтобы никто не мог рассмотреть его широкой улыбки. А сдержаться никак не получалось — Семеныч в своем репертуаре.
— Градусов двадцать, — наконец сообщил поисковик.
— Это хорошо, — вздохнул Золотых.
Спросить, почему именно это хорошо, никто из присутствующих не решился.
Ожила вторая линия связи:
— Штабная, плоты уже готовы. Куда их доставить?
— Проснулись, — буркнул Коршунович и поглядел на Золотых: что, мол, тот скажет? Но тот довольно спокойно осведомился:
— Плоты нам еще нужны?
— Да зачем? — Майор-пограничник пожал плечами. — Поздно уже. Пока их на берег доставят, все уже и так выловят.
— Что ж они у вас не готовы оказались? — вздохнул Коршунович.
— Почему не готовы? — обиделся говоривший. — Готовы. Просто они у инженеров, а инженеры позади остались. С вами.
— Ладно тебе, Палыч, — отмахнулся Золотых. — Кто знал, что в воду лезть придется?
— Кто знал? — Коршунович даже привстал. — Да ведь река в запретной зоне! Неужели никто не подумал, что волки могут уйти по реке?
 
— Вниз по этой реке далеко не уйдешь, — рассудительно вставил майор. — А вверх и подавно — плотина. Не пойдут они в реку, глупо это. Если и есть у волков шанс попасться, так это именно он.
Видеооператор поисковой группы, похоже, взобрался на ближайший пригорочек — теперь было видно, как пограничники плывут наперерез темным кляксам в синей Ангаре. До ближайшей оставалось метров сто. Течение величаво влекло и тех, и других влево, на запад.
— Хорошо плывут, — заметил Чеботарев.
— Ну, так это же поисковики! — развел руками майор. — Им положено.
Золотых вдруг очнулся от короткого раздумья, в которое погрузился минуту-другую назад.
— Послушайте-ка… А около плотины охрана есть?
— Есть, — ответил майор. — Специальная служба, гидроинженеры. А что?
— Надо бы усилить их посты нашими. С обеих сторон.
— Выполнять? — На этот раз майор даже задумываться над смыслом не стал.
— Выполняйте.
Майор немедленно снял трубку прямого канала и деловито затараторил команды. Золотых представил, как в кольце оцепления сержанты поднимают резерв и дюжие ребята в пятнистой форме с иглометами наперевес рысцой исчезают среди деревьев.
— Может, и на мосту усилить посты? — спросил Коршунович.
— На мосту они давным-давно усилены, — пробормотал Золотых. — Людей бы на все хватило…
— Хватит, — заверил его майор, на секунду отрываясь от трубки. — У нас в резерве пока больше людей, чем в оцеплении.
«Неплохо живут! — подумал Коршунович с легкой завистью. — Это сколько ж народу сибиряки сняли с границы, чтоб оцепить десятикилометровый круг и еще в резерве многих держать?..»
— Глядите, — оживился один из европейцев и указал на монитор. — Доплыли!
На экране было хорошо видно, как первый из поисковиков доплыл до продолговатого мешка и для начала пихнул его раз-другой. Мешок закачался на волнах. Пловец поднырнул под него и принялся толкать к берегу. Получалось, хотя и медленно, наверное, из-за того, что мешок был куда тяжелее человека.
— Да к берегу его разверни, плашмя-то тяжелее, — в сердцах сказал Золотых. — Физики, ё-моё…
Пограничник словно услышал — уперся в торец мешка и добросовестно заработал ногами. Теперь сия композиция отдаленно напоминала бревно и бобра. Только бревно — чересчур короткое и толстое, а бобра — странно ушастого.
Вскоре все семь клякс уже медленно, но неуклонно приближались к берегу.
— Давайте, давайте, — негромко бормотал Золотых, не отрывая взгляда от экрана. Наверное, ему не терпелось узнать, что там, внутри этих плавучих мешков.
Как только первый из них общими усилиями вытолкали на сухое, оператор поспешил покинуть пригорочек и подбежал вплотную. Картинка на экране наконец перестала прыгать, оператор протиснулся через кольцо пограничников. Щуплый сержант уже водил вдоль мешка миноискателем, и миноискатель в двух местах звенел, словно утренняя молочница в спальном квартале.
— Звенит, черт возьми! — озадаченно сказал офицер-европеец. Тот, что поразговорчивее. Второй вообще все время молчал, только зыркал настороженно из-под кустистых бровей.
Командир-поисковик без напоминаний отогнал всех, кроме саперов, подальше и велел залечь.
— Э! — встрепенулся Коршунович. — Там же в воде еще люди!
— Леонов, остальные мешки сплавьте ниже по течению метров на сто — сто пятьдесят и там вытаскивайте на сушу! Как пловцы укроются, пускайте саперов! — сказал в микрофон майор. Лицо у него было очень сосредоточенное.
— Есть! — отозвался поисковик и обернулся к реке. Пловцы тотчас свернули на запад, вдоль бережка.
Залегшие было пограничники побежали им помогать. В общем, еще минут пять зрителям в штабном экипаже оставалось только ерзать на креслах и строить бесплодные догадки.