Волчья натура. Зверь в каждом из нас

Варга зафиксировал время в памяти. Ровно двадцать четыре минуты он не станет касаться этой темы ввиду очевидной бесплодности. С Сулимом же надо и еще кое-что обсудить.
— Ладно, — проворчал он. — Что есть интересного помимо?
Сулим подобрался.
— Ну, во-первых, снимок в газете.
— Знаю, — кивнул Варга. — Видел. Конечно, это волки.
— Я выяснил, где этот грузовик заметили. На юго-восточной окраине, в районе Пожарского рынка. Этой же ночью сибирские безопасники проводили в том же самом районе еще одну операцию: по поимке одного из независимых агентов. Операция провалилась, сибиряков кто-то опередил. Причем в ходе операции применялись какие-то малоизвестные светоферомонные манипуляции.
— Думаешь, сибиряков опередили именно волки?
Варга быстро схватывал суть.
— Больше некому. Кроме того, я сильно подозреваю, что Испанца зарезали они же.
Варга ненадолго задумался.
— Но тогда получается, что их группировка прекрасно осведомлена о творящемся в городе и склонна к решительному вмешательству.
— Босс, — сказал Сулим, — смешно ждать покорности от волков. Их решимость меня вовсе не удивляет.
— Черт побери. — Варга задумчиво поскреб подбородок, одновременно искоса поглядывая на Сулима. — Как бы выйти с ними на разговор? А, Сулим? Подумай…
— Босс, — сказал Сулим проникновенно, — последнее время я, черт возьми, только об этом и думаю.
Хуже всего было то, что Шарадниковых держали раздельно. В соседних помещениях, но — раздельно. И понятно, в таких помещениях, которые достаточно трудно покинуть даже подготовленному человеку. Гном надеялся, что сибиряки не задавались вопросом, насколько трудно в эти помещения проникнуть. Снаружи. Очень надеялся.
Еще раз он сверился с москитом. Второй этаж… Окна выходят во двор. Гном смотрел — эти окна больше походили на крепостные бойницы и скорее всего расположены под самым потолком. О том, чтоб забраться в здание местного филиала управления внутренней безопасности Сибири через окна, Гном позабыл, едва взглянул на них.
Здание старого, середины века, выроста. Солидное и довольно роскошное. Потолки высокие, стены толстые, а корона, что обрамляет крышу, — и вовсе загляденье. В то время было модно отращивать в короне длинные и мощные ветви; прошедшие годы позволили ветвям окрепнуть и изрядно переплестись. Двор обнесен глухим забором — уже умершим. Лет двадцать как умершим. Окаменевшая древесина простоит еще не один век, если, конечно, забор не решат обновить. Штурмовать его — занятие для бездельников… Или для сумасшедших.
Изнутри двора в здание наверняка есть входы. Но они недоступны ввиду собственно забора, поэтому подобный путь Гном тоже отмел.
Оставалось самое естественное и в то же время парадоксальное решение — идти через парадный вход. Прямо сейчас, днем. Вряд ли из Шарадниковых успели много вытянуть. Почти всю ночь оперативная группа из Красноярска потратила на подготовку и проведение неудачного ночного ареста в районе Пожарского рынка. Утром их несгибаемый босс разогнал всех спать — на четвертый, верхний этаж этого же здания; Гном знал, что там нечто вроде служебной гостиницы.
Если верить москиту, с утра в камеры-одиночки к братьям входили дважды, и оба раза ненадолго. Наверное, приносили еду или что-нибудь в этом роде. А вот после обеда ими наверняка собираются заняться очень плотно.
Тихое фырчание экипажа Гном услышал даже на фоне обычных дневных шумов. Он поднес к глазам загодя накормленный бинокль. Пронаблюдал, как Лэснер вышел, оставив ключ в пазу считывателя, огляделся, хлопнул дверцей-надкрылком, но не стал ее запирать, и неторопливо направился прочь. Все. Больше Лэснер тут не появится.
И Гном снова повернулся ко входу в управление.
Вахтер. Старый сверчок-курцхаар, наверняка въедливый и вреднючий. И наверняка знающий всех сотрудников в лицо. Впрочем, именно сейчас в управлении находится прикомандированная группа и новые люди шастают по зданию туда-сюда, досадливо отмахиваясь от вахтера удостоверениями.
У Гнома было удостоверение. Нормальное удостоверение сотрудника службы безопасности Сибири. Даже не поддельное, а вполне настоящее. Только фотография внутри принадлежала вовсе не Гному, а истинному владельцу, действительно сибирскому безопаснику. Теперь это удостоверение недействительно, но только если успеть заглянуть внутрь и успеть поднять тревогу. Гном не собирался позволять вахтеру заглядывать внутрь.
 
Он отложил бинокль и сверился с часами. Десять пятнадцать. Пора.
Он уже привстал, когда неожиданно пискнул пейджер.
«Проклятие! — подумал Гном. — Шалят что-то нервишки!»
Сообщение было коротким и очень странным:
«Потеряй где-нибудь свой бинокль. Варга».
Он не стал ломать голову над приказом главного босса. Его приказы всегда осмысленны, только понять это удается далеко не сразу.
«Ну, что? — подумал Гном, кладя бинокль на крышу. — Начну, пожалуй…»
Спуститься и выйти из здания напротив — три минуты. Перейти улицу — еще минута. А вот теперь главное — не оглядываться и сохранять максимально уверенный вид.
Гном поднялся по ступеням и вошел в святая святых. Место, покушаться на которое скорее всего не пробовал еще никто в мире.
Небольшой вестибюль с турникетом, стеклянная будка с вахтером… У вахтера под мышкой кобура. Еще ступени, к площадке перед лифтом; на площадке как раз торчит здоровенный лоб в строгом костюме. Волкодав прямо. На голову выше Гнома.
Волкодаву Гном сдержанно кивнул и полез в карман за удостоверением. Он буквально нервами почувствовал, как напряглись оба — и вахтер, и парень у лифтов. Но, увидев, что Гном вынул красную книжицу со знакомым тиснением, а не оружие, оба расслабились.
По правилам книжицу нужно было показывать в развернутом виде и ни в коем случае не выпускать из рук. Гном сделал вид, будто собирается раскрыть ее и предъявить вахтеру, краем глаза заметив, как волкодав отвлекся и отвернулся, потому что пришел лифт.
Легкое движение — и пущенная из рукава игла вонзается вахтеру в щеку. Вахтер, даже не успев сделать удивленное лицо, расслабляется в кресле, а Гном, подчинившись мгновенному наитию, с тихим «Подождите!» спешит к лифту.
Волкодав, как Гном и ожидал, сунул меж смыкающихся створок ногу; створки снова разошлись.
«Только бы вахтер не сверзился с кресла», — мысленно взмолился Гном. Он не оборачивался, чтоб выяснить, сидит тот еще в кресле или уже упал. Вероятно, сидит, потому что волкодав никак не отреагировал. Створки снова сомкнулись.
Гном занес руку над кнопочной панелью и вопросительно взглянул на волкодава.
— На самый верх, — пробасил тот, внимательно глядя на Гнома. Нехорошо он как-то глядел, не то недоуменно, не то недоверчиво. Гном отвернулся и надавил на кнопку с двойкой, одновременно пуская стрелку в лицо волкодаву.
Тот даже не пикнул. Просто стал сползать по стене лифта и грохнулся бы, если бы Гном его не подхватил.
Путь до второго этажа, понятно, много времени не занял. Створки стали раскрываться; на площадке перед лифтом, к счастью, никого не оказалось. Два коридора — направо и налево. Нужно направо. Но прежде — убрать тушку волкодава из лифта. Как раз напротив, над вестибюлем и входом, небольшой холл. На окнах — старомодные тяжелые шторы до самого пола. Как раз то, что и нужно. Гном мигом доволок волкодава в угол и прикрыл шторой. За ней было пыльно и валялись какие-то иссохшие, мерзкого вида насекомые. Не убирали тут, наверное, со времен царя Гороха.
Итак, направо. Коридор вскоре должен изогнуться, а в двух соседних камерах сразу за поворотом и сидят братья-неудачники. Точнее, наверное, даже не в камерах, а комнатах. Это же не тюрьма, а управление безопасности.
Едва Гном подумал, что в здании на удивление мало народу, из комнаты слева от него кто-то вышел, хлопнув дверью. Гном лишь едва повернул голову и скосил глаза — слава Богу, не кто-нибудь из высоких чинов. Маленький мужчина-такса в штатском.