Волчья натура. Зверь в каждом из нас
«Значит, она вернулась в Багир, откопала оружие по дороге к „Чирс“… или к волчьей площадке. Выходит, не все она мне сказала…»
Арчи невольно задумался.
«Что же получается? Она сопроводила меня, убедилась, что на меня вышел агент альянса, и тихо ушла в сторону.
Получается, она меня оберегала зачем-то. Сама? Или (ой, как не хочется верить в такой вариант!) по приказу?»
— Спасибо, Генрих, — поблагодарил Арчи немца. — Ты кому-нибудь говорил об этом?
— Пока нет. Если события повернутся так, что встреча с этой девушкой возымеет какое-либо значение — сам понимаешь, доложу. Либо шефу своему, либо кому-нибудь из общего руководства.
— Понимаю. Спасибо, в общем.
— Да не за что… — Генрих легкомысленно помахал ручкой и пошел прочь.
Арчи отошел к окну и некоторое время отрешенно таращился в сад. В мыслях царил сумбур и сумятица. Вдруг стало очевидно: без Ядвиги ему плохо. За последние дни он очень привык к своей охраннице. А минувшая ночь и вовсе всколыхнула сердце, разбередила душу, спрятанную за уймой психоинженерных щитов.
Разведчик не может себе позволить такую роскошь, как привязанность. К женщине, к кому угодно. Потому что сразу становится уязвимым.
Арчи и сам не ожидал, что еще способен влюбиться, быстро и по уши, как мальчишка. А влюбившись, понял, что и рад, и не рад этому. И никак не может решить: что ему ближе и дороже — долг или чувство. Долг гнал на очередную беседу с экспертами, чувство требовало: бросай все и ищи ее. Раздираемый этим виртуальным тянитолкаем, Арчи перестал походить на себя, на агента Шерифа, профессионала высочайшего класса. К сожалению, Коршуновичу и Золотых это никак не могло понравиться.
— Вот ты где!
Арчи обернулся — рядом стоял Лутченко.
— А мы тебя заждались, блин! Давай, Ваня уже землю копытом рыхлит, что-то он там накопал в своем компе, нужен твой комментарий.
Арчи в отчаянии тряхнул головой и покорно поплелся за Виталием Лутченко к российскому штабу.
«Как мне все надоело, — с глухой тоской подумал Арчи. — Неужели эта операция никогда не закончится?»
* * *— …целая система пустот и тоннелей, частично — природная, частично — рукотворная. Причем искусственные тоннели проделаны невероятно давно, чуть ли не тысячу лет назад.
Чеботарев, как всегда, излагал нарочито бесстрастно и не упускал ни одной мелочи.
— Все это дело давным-давно затоплено, причем непонятно — была ли вода из Сумбара в подземельях до того, как людям зачем-то вздумалось соединять разрозненные пещеры в цепочку. Там хватает и тупиков, и боковых ответвлений, но в целом система имеет явно выраженное направление на запад, эдакая могучая подземная река. Амазонка пещер. Спелеологи полагают, что в итоге все это либо снова соединяется с основным руслом Сумбара, либо с Атреком, либо впадает непосредственно в Каспий, что тоже вполне возможно. Подземная составляющая по объему протока не уступает Сумбару, во всяком случае. Вполне вероятно, что помимо Ков-Ата эти тоннели имеют и другие выходы на поверхность, равновероятно — в Туране или в Туркмении.
— Поразительно, — пробормотал Золотых. — И местные спелеологи не подозревали об этом подземном царстве, которое в буквальном смысле у ног лежало?
— Не знали, Константин Семенович. Потому что из Ков-Ата доступ к сквозным тоннелям только подводный, да на изрядной глубине. Без специального оборудования и без точного знания, куда, собственно, лезть, лучше не соваться. А местным просто не хватало средств на организацию серьезных исследований. Обе давние экспедиции, скверно, кстати сказать, снаряженные, наверняка пытались достичь соседней полости, и обе неудачно. Варге повезло больше, да и средства у него в распоряжении имелись достаточные. Кроме того, не исключен и такой вариант: Варга владеет какими-то закрытыми данными. Вспомните Чадобецкую плотину — кто из сибиряков подозревал, что туркменские плотины-селектоиды содержат полости-убежища? Никто! Хотя первые плотины на сибирских реках выращивали без малого семьдесят лет назад! Туркменские специалисты явно благоговеют к воде и не собираются делать свои стародавние рабочие секреты достоянием гласности. Оба концерна — и «Калхашдарья», и «Кизыл Су» — монстры, практически неподконтрольные ни туркменским властям, ни руководству Конфедерации. Собственно, они и концернами-то называются только с легкой руки Запада, в Туркмении их испокон века называли кланами. У кланов хватало рычагов и влияния, дабы держать местных спелеологов подальше от Ков-Ата. Варга же, как выяснилось, был тесно связан с отцами «Калхашдарья». Собственно, он владеет частью концерна на паях. И, кстати, немало на этом зарабатывает. Точнее, зарабатывал, потому что европейцы уже взяли делишки концерна в оборот — вы знаете, Константин Семенович, это народ суровый и хваткий. А темных пятен в деятельности любой крупной среднеазиатской организации всегда более чем достаточно, местная, знаете ли, специфика. Что туркмен, что узбек, что казах — это не русский Ванька с ветром в голове, ветром в кармане и поллитрой в трясущихся лапах. Тут чтут древность и обычаи предков, какими бы дикими они ни выглядели в глазах чужаков.
— Не отвлекайся, — напомнил Золотых.
— В общем, — закруглился Чеботарев, — Варгу стоит ждать где-то на побережье, в окрестностях Гасан-Кули. Я уверен, они рванут через Каспий в сторону Кавказа, а потом — еще дальше. Если сумеем перехватить, считайте, что полдела сделано. Если не сумеем… тогда не знаю. И еще, Константин Семенович. Нужно Туран подключать, без этого вся наша беготня лишается смысла. Мы можем сколько угодно сторожить Гасан-Кули и юго-восточный берег. Если Варга выползет из подземелий в Туране — мы его упустим.
Золотых с отвращением поморщился.
— Допрыгались, господа президенты. Так исправно старались оттереть Туран в сторону, что теперь не знают, на какой козе к нему подъехать…
Он появился на четвертый день оккупации Ашгабата.
Впрочем, оккупации как таковой и не было. Войска уже на следующий день после вступления в город покинули его.
Сибирские пограничники, запрудив экипажами все трассы, потянулись на северо-восток, домой. В Ашгабате остались только две из четырех роты европейского мобильного спецназа — Золотых счел, что этих сил ему будет вполне достаточно, дабы прибрать к ногтю зарвавшегося Саймона Варгу. Ашгабат, казалось, и не заметил перемен — жил как прежде. Те, кто еще вчера садил по воинам альянса из минометов, вновь стали полицейскими, таксистами; подростки вернулись к учебе или лодырничанию, в зависимости от мировоззрения и состоятельности родителей.
Еще две роты спецназовцев патрулировали побережье Каспия неподалеку от Гасан-Кули. К сожалению, никаких следов Варги и его приспешников обнаружено не было, хотя элитная группа из тридцати спецназовцев прошла подземные тоннели от входа в Ков-Ата до колодца в прибрежной пустыне, который располагался на самой границе с Тураном, в десяти примерно километрах от береговой линии. По следам у колодца не удалось установить — выбирался здесь из подземелий Варга со товарищи или же нет, поскольку все пространство у колодца представляло собой вусмерть вытоптанный солончак. Сюда гоняли скот на водопой. Каждый день. Опросили пастухов и группу перманентно нетрезвых экологов из Красноводска — никто ничего и никого не видел. Морские патрули тоже впустую носились по волнам который день, напрасно пугая реликтовых каспийских тюленей.
Около десяти часов утра у президентского дворца затормозил обычный желтый экипаж с шашечками на надкрылках. Из него вышел рослый плечистый человек овчароподобной морфемы в неизвестной охранникам у ворот служебной форме. Человек с ходу попросил провести его к тому, кто здесь всем командует. Охранники мгновенно доложили генералу Золотых; тот секунду поколебался и велел провести визитера к нему. Визитера провели.
Золотых как раз проводил закрытое совещание. Присутствовали Коршунович, Шольц, представители Балтии, недавно прибывший в Ашгабат круглолицый туранец, двое офицеров-спецназовцев и поджарый шеф туркменской службы безопасности из свергнутого Варгой и впоследствии восстановленного кабинета Кокташа Алескерова. Собственно, Золотых пытался скоординировать патрулирование с туранцами, поскольку сибирский президент нынешним утром сообщил, что альянс сумел договориться с Тураном о совместных действиях в интересующем направлении. Чего это стоило президентам Сибири, России и Европы, Золотых не стал уточнять, но догадывался, что за три дня дипломатам всех вышеперечисленных стран пришлось изрядно потрудиться.