Исход неясен (Гарри Поттер – Женская Версия) (СИ)
— Читаешь магловские книги? — поинтересовалась Эрмина.
— Да, — кивнул Гарри, — но мы, кажется, договорились, что это вы отвечаете на мои вопросы, а не я на ваши.
— Почему ты называешь доктора Сметвика мистером? — продолжила между тем Эрмина.
— А как мне его называть?
— Отцом или по имени, — пожала плечами Изабо.
— Он мне не отец, — покачал головой Поттер. — Он сам так сказал. А по имени дети взрослых не называют.
— Это тоже он сказал? — догадалась Лиза.
— Да, а что? — перевел он взгляд на нее.
— Ничего, — пожала плечами девочка. — С ним все ясно. С тобой тоже. А на твой вопрос… К слову сказать, все то, что верно для Малфоев, верно и для нас. Знатные, богатые, одного этого достаточно. Но ты прав, здесь все гораздо сложнее. Кто будет рассказывать? — посмотрела она на сестер.
— Не я, — сразу же отказалась Изабо.
— Ты, — предложила Эрмина.
— Значит, я, — согласилась Лиза. — Ты извини, Гарри, но мне придется коснуться неприятной для тебя темы. Что ты знаешь про Хэллоуин восемьдесят первого?
— Все я знаю, — нахмурился мальчик. Уже все в Хогвартсе, кто умел смотреть и видеть, знали, что ему неприятна эта тема.
— И про бой у дома Поттеров в Годриковой впадине тоже знаешь? — чуть прищурилась Лиза.
— Какой бой? — опешил Гарри. Было видно, он искренно удивлен.
— А говоришь, что все знаешь.
— Тогда просвети меня, если я что-то не знаю про тот день! — вспыхнул Поттер. — Мне Дамблдор весь мозг выел своими рассказами про Хэллоуин восемьдесят первого года.
— Вечер Хэллоуина твои родители провели вместе с Сириусом и Люпиным.
— Там еще были Уизли, кажется, — возразил ей Гарри.
— Не было там Уизли, и, если ты дашь себе время подумать, Поттер, поймешь почему. Но время — деньги. Я тебе сама могу объяснить. Во-первых, что бы ни утверждали сами Уизли, с твоими родителями они никогда не были близкими друзьями. Но, главное не в этом. У Молли в тот момент на руках был годовалый Рон, и она как раз готова была родить Джинни. Поэтому их там не могло быть даже теоретически.
— Но Дамблдор…
— Значит, он или ошибается, или лжет. Спроси маму, — предложила Лиза. — Твоя мама должна точно знать, кто там тогда был, а кого не было.
— Она ничего не помнит, — вынужден был признаться мальчик. Ему было неприятно говорить такое о матери, но факты упрямая вещь: Лили была талантлива и умна, но вот с памятью у нее были явные проблемы.
— Сириус Блэк помнит.
— Допустим, — согласился Гарри. Он знал, что Дамблдор не был на той вечеринке, а Сириус был. И кроме того, вспомнив сейчас все, что рассказывал ему о том вечере Великий Светлый Волшебник, Поттер пришел к выводу, что Дамблдор ни разу не сказал прямо о том, что Уизли присутствовали в тот вечер в доме Поттеров. Он просто так строил свой рассказ, что у слушателей невольно возникало впечатление, что они там были. Но Уизли, оказывается, даже не дружили с его родителями.
«Сюрприз! — вздохнул он мысленно. — Неприятный, но закономерный. Я же не просто так не люблю Дамблдора».
Дамблдора он, и в самом деле, не любил, но до вражды или, не дай бог, ненависти, дело пока еще не дошло.
— Потом Сириус с Люпиным ушли, — продолжила между тем Лиза. — По дороге Сириус вспомнил, что забыл сказать твоему отцу, что намечается очередная операция против пожирателей. Поэтому они тут же вернулись. Отсутствовали они где-то около пяти минут. Вот за эти пять минут все и случилось. Когда Сириус аппарировал к дому Поттеров, тот был уже разрушен, а в Годриковой впадине занималось, как минимум, два пожара. Сам он и шагу ступить не успел, как был атакован пожирателями. Сириус отбился и послал Патронус в Аврорат. Люпин тоже вступил в бой и объявил тревогу по ордену Феникса… Что, Поттер, ты ничего этого не знал?
— Нет, — признался Гарри, пораженный вываленными на него фактами до глубины души. Как могло случиться, что никто ему об этом не рассказал? Дамблдор даже не упомянул ни разу про этот бой.
— То ли еще будет! — ухмыльнулась Эрмина, а Изабо просто посмотрела на него с жалостью.
— Начался бой, — продолжила Лиза после вынужденной паузы. — Подкрепления шли с обеих сторон. Люди аппарировали в Годрикову впадину и сходу вступали в бой. Но тут выяснилась одна неприятная для сил света вещь. На самом деле, все всё знали, но вслух этого не произносили. Среди пожирателей было больше сильных бойцов, и подготовлены они были гораздо лучше просто потому, что среди них было больше аристократов. К тому же они дрались, чтобы убить, а воины света в своем большинстве пытались лишь отбиться. Понимаешь разницу?
— Понимаю. — Как ни странно, Гарри это понимал. Помогли магловские книжки, в которых и хорошие, и плохие герои одинаково стремились к победе, то есть, к поражению противника, что зачастую означало его смерть.
— Сириус понял, что дело плохо и послал Патронус к нашей маме. Он… он ее любил, знаешь ли. Сейчас, кажется, тоже любит. И потом она была матерью его дочери. В общем, он не хотел этого делать, я имею в виду втягивать ее в бой. Но у него не оставалось выбора. К тому же Поттеры были и ее друзьями тоже. Но ты, похоже, об этом не знал.
— Я вспомнил сейчас, — вдруг улыбнулся Гарри. — Мы встретили ее как-то в кафе Фортескью. Мама тогда сказала, что они подруги, и что ваша мама моя крестная. Это так?
— Они с Сириусом были твоими крестными, а Фрэнк Лонгботтом и Марлин МакКиннон были крестными твоей сестры.
— Какой сестры? — снова опешил Гарри. — Виолы же тогда еще не было, а МакКиноны погибли в 1981…
— Час от часу не легче! — всплеснула руками Эрмина, а взгляд Изабо стал вдруг настолько тяжелым, что Гарри не выдержал и опустил глаза долу. — Ты в своем уме, Поттер? Вы там все что, с ума посходили?!
— О чем ты? — не понял ее Гарри.
— Поттер, — Лиза смотрела на него чуть сузив неожиданно потемневшие глаза, — ты хочешь сказать, что не знаешь, что у тебя есть сестра-близнец?
— Не близнец, — поправила Изабо. — Технически они двойняшки, и потом столько лет прошло, может быть, ее уже нет в живых.
— Я… — Поттер в буквальном смысле потерял дар речи. Хотел что-то сказать и не мог, потому что не знал, что тут сказать, и не мог выдавить из себя ни звука. Вообще, ничего не мог.
— Ты не волнуйся! — подошла к нему Эрмина. — Ты же не виноват, что все врут. Все! Все, Поттер! Все врут!
— М…м…м… — слова по-прежнему не шли. В голове никак не укладывалось, что у него была сестра. Или есть и сейчас? Была, но он о ней даже не слышал никогда. Так что же там произошло? Она что, умерла? Погибла? Что с ней случилось?
— Давай так, Поттер, — предложила Лиза. — Мы сами этой истории не знаем. Твердо могу утверждать только одно, что у тебя была сестра. У нас в семейном альбоме есть колдография, сделанная 31 июля 1980 года. На ней Джеймс Поттер держит на руках Гарриет Поттер, а Лили Поттер, соответственно, тебя. Это все, что мы знаем. Еще… Ну, это Эрмина как-то услышала…
— Подслушала, — поправила ее Эрмина.
— Не суть как, — отмахнулась Лиза, — важно другое. Гарриет исчезла в Хэллоуин 1981. После той ночи она больше нигде никогда не появлялась. Так что, единственное, что я бы тебе посоветовала, это спросить мать или Дамблдора.
— А вы? — смог он наконец говорить. — Вы свою маму можете спросить?
— Спросим, — пообещала Лиза. — Колдографию сможем показать, если придешь к нам на Новый Год.
— Новый год? — переспросил Гарри.
— Йоль мы празднуем в Швеции в нашем родовом замке, в Рождество будем гулять по Парижу. Но двадцать восьмого вернемся в Лондон, и тридцать первого мама устроит нам детский праздник. Будут Драко, Вега, Дафна…
— Все со Слизерина, — хмыкнул Гарри.
— Мы с Лизой, между прочим, из Рейвенкло, а Невилл, как ты знаешь, из Гриффиндора.
— А, ну тогда я спрошу маму.
— Заметано! — улыбнулась Лиза. — Так что, продолжать?
— Да, пожалуйста!
— Коротко говоря, бой был тяжелый. Многие были убиты или ранены и наша мама тоже. Тяжелое ранение. Ей в лицо попало темномагическое проклятие, и она после этого пять лет пролежала в коме…