Исход неясен (Гарри Поттер – Женская Версия) (СИ)
Она говорила и говорила, объясняла и уговаривала, а девочка сидела перед ней и молча плакала. Не возражала, не истерила, не отказывалась. Только сидела и плакала, а потом она кивнула Анне, вытерла слезы и сказала:
— Раз так… Я это сделаю. Но ты точно знаешь, что эти дядьки будут нехорошие?
— Ты по телевизору новости когда-нибудь видела? — спросила Анна, понимая уже, что полдела сделано.
— Видела немного, — пожала плечами девочка. В носу у нее все еще хлюпало и глаза были красными. — Слышала много…
— Про преступления слышала? Про торговлю людьми, про похищения, убийства?
— Там только такие будут?
— Других я бы не взяла, — покачала головой Анна. — Если бы можно было достичь того же результата без жертв, я бы первая согласилась. Однако не получается.
— Тот Великий Светлый Маг, — тяжело вздохнув, добавила она, — тот, о котором я тебе рассказывала, жертвоприношения осуждает и сам, уверена, никогда такой ритуал не проводил и не проведет. Но он сделал с тобой что-то, что на мой взгляд гораздо хуже того, что собираемся сделаем мы. Мы просто вынуждены, потому что тебя надо спасать, и я не знаю другого способа…
На том и порешили.
***
В конце концов, они успели, но все по порядку. Всю вторую половину дня они, имея в виду Анну и Гарриет, отлеживались в особнячке в окрестностях Цюриха. Не просто так и не лени ради, а исключительно в медицинских целях. Профессор Бернштайн знал свое дело туго и, взявшись за их сопровождение, времени зря не терял. Доставил с утра все необходимые зелья, расписал график приема и отъехал к себе, чтобы собраться в дорогу. Поэтому следить за подготовкой к ритуалу в доме остались супруги фон Корб, активно отрабатывавшие сейчас свой недюжинный жизненный успех. Тамара занималась кухней, а Удо — «Актором» и «Субъектом». Вообще, эти двое оказались отличным пополнением семьи Энгельёэн. Они выросли в финской провинции, там же и жили, владея магазином хозтоваров на магловской стороне. Волшебниками они оба были средними. Он посильнее, она послабее. Удо закончил Дурмстранг и худо-бедно разбирался в чарах и трансфигурации, но знаниями своими пользовался достаточно редко и «малыми дозами». Тамара получила чисто домашнее образование и была хороша лишь в бытовой магии: немного бытовых чар, несколько удачных приемов трансфигурации мелких предметов и зельеварение на уровне домохозяйки, имеющей доступ к магловской бытовой химии и магловским же аптекам. Оба неглупые, по-скандинавски обстоятельные и работящие, но без амбиций и без шила в жопе. И это при том, что оба волшебники, да и происхождением не обделены: шведские дворяне в демократической Финляндии всегда имели чуть больше возможностей, чем местные же карело-финны. Потому, наверное, они и не полезли в дележ не принадлежавшего им наследства Энгельёэнов. Однако, получив серьезное предложение от главы Великого дома, долго не раздумывали и шанс свой не упустили. По факту, после принесения обетов и клятв и подписания магического контракта, они уже стали для Анны настоящей родней. Однако по планам госпожи графини, — если все сейчас пройдет хорошо, — где-нибудь через неделю, как раз перед возвращением в Лондон, она проведет еще один ритуал, включив всех фон Корбов, считая и взрослых, и детей, в состав Семьи и Рода Энгельёэн. Но это в будущем, а сейчас Удо и Тамара занимались Анной и Гарриет, кормили их, поили, и строго по графику выдавали зелья восьми разных типов. Сама бы Анна ничего такого делать бы не стала, поскольку не знала, что надо делать, чтобы лучшим образом подготовиться к проведению ритуалов. Но с ними был профессор Бернштайн, и, зная, что именно предстоит пережить Анне и девочке, он потребовал соблюдения всех правил. Супруги же фон Корб просто выполняли его указания.
Итак, к одиннадцати часам вечера все было готово. Участницы ритуала вышли практически на пик готовности, и тогда, задействовав еще один порт-ключ, созданный гномами по специальному заказу, вся компания переместилась в замок Стейндорхольм. Здесь их уже ждали, — великая вещь телефон, — и, выслушав немногочисленные приказы своей госпожи, проводили всех прибывших к порталу во внутреннюю цитадель. Вопросов, как обычно, никто из живущих во внешнем замке не задавал, посвкольку подобного рода вопросы в головах этих людей просто не возникали. Такова была магия Энгельёэн, аккуратно и только в «особых» случаях корректировавшая поведение обычных слуг-маглов.
Перейдя во внутренний замок, Анна поручила всех с ней прибывших заботам «домовых мужичков» — ниссе, а сама, забрав из багажа только те вещи, которые нужны были ей для ритуалов, спустилась в главный алтарный зал Рода. Здесь она первым делом принялась за создание Великого Круга — магической геометремы особого типа, взявшей в Нерушимое Кольцо алтарный камень Рода Энгельёэн. Работа эта была нетрудная, во вяком случае, для опытного и умелого человека, но кропотливая и требующая внимания к деталям. Ведь кроме линий и черт, Великий Круг включал в себя формулы активации, поддержания и исполнения, выписанные особым образом латинскими буквами в особых местах геометремы. Если бы могла, Анна с удовольствием передоверила бы эту темномагическую рутину кому-нибудь другому, но, увы, перекладывать свои заботы ей было не на кого.
«Вот, что случается, когда род ужимается до одного последнего своего представителя, — грустно подумала она, внося в геометрему завершающие штрихи, — Надо срочно найти Лизу и начать воспитывать из нее настоящую наследницу. Из Гарриет тоже. Раз она не нужна Поттерам, пусть будет Энгельёэн. А у Лили я потом попрошу прощения. В конце концов, не для себя стараюсь, а для ее собственной дочери!»
Завершив рисунок, Анна впустила в зал Удо и Тамару. Наступала их очередь внести свою лепту в проведение Великого ритуала. Пока Анна и Гарриет будут принимать ванну, натирать тело особыми бальзамами, в чем им, разумеется, помогут домовики, и пить необходимые зелья, приготовленные Берштайном и взятые Анной из хранилища в Гномьем банке, супруги Энгельёэн, бывшие фон Корб, принесут на алтаре малые жертвы — барашка, козленка и жеребенка, — и обведут кровью жертвенных животных, созданный Анной Великий Круг. К полуночи все было готово, и, облачившись в белые хламиды Анна и Гарриет в сопрововдении профессора Бернштайна спустились в Алтарный зал, а Удо и Тамара его временно покинули. Профессор сразу же прошел к дальней стене зала, он являлся не участником ритуала, а всего лишь наблюдателем. Во всяком случае, на этом его этапе.
— Встань сюда, Хэтти! — показала Анна на пентаграмму Громаха, являвшуюся сейчас фокусом волшбы. — Когда я запою, замри и стой неподвижно. Когда я задам вопросы, отвечай на них точно, как мы с тобой учили.
— Я помню, Анна, — тихо ответила девочка, занимая свое Место в пентаграмме. — Не бойся, я ничего не перепутаю.
— Тогда, начнем!
Анна сосредоточилась, уходя в себя так глубоко, как позволяли ее прежние тренировки, и, достигнув предела, запела Великий Тропарь[8] Матери Магии. Это песнопение было относительно коротким, но важны не слова или длинна текста, важен посыл, вложенный в обращение. И, видимо, Магия приняла «Желание и Необходимость», которыми была полна душа Анны. Великий Круг ожил, и Анна почувствовала это, даже не открывая глаз.
Теперь, когда геометрема наполнилась Первой Силой, настало время родовых катренов. Их было ровно восемь по числу Вех в Годовом Круге, а завершались они Гимном Главы Рода. Как только прозвучал последний звук гимна, Магия приняла подношения и начала выжигать из геометремы кровь жертвенных животных. Открывшая глаза Анна как раз успела увидеть, как исчезают с алтаря туши принесенных в жертву животных и начинают гореть зеленым огнем линии Великого Круга. Теперь нельзя было медлить: все слова должны были прозвучать до того, как исчезнет в пламени последняя капля жертвенной крови.
— Кто ты, дитя? — Спросила она Девочку. — Назовись!
— Я Гарриет Лилиан Поттер.
— Зачем ты здесь?