Исход неясен (Гарри Поттер – Женская Версия) (СИ)

«Ну, вот и легенда!»
— Врожденный дар? — посмотрела она на Лили.
— Да, по отцовской линии, — кивнула та.
— Кто отец?
— Питер Сметвик… Мы поженились три года назад…
«И девочке почти три года, — отметила Анна. — По залету, что ли?»
— Сметвик? — переспросила она. — Я помню в Мунго был кто-то с такой фамилией…
— Это ты про Гиппократа Сметвика — старшего брата Питера, — объяснила Лили. — У Питера частная практика. Он редко консультирует в Мунго.
— Значит, все в порядке? — осторожно поинтересовалась Анна. — Ты счастлива?
— Счастлива ли я? — взглянула ей в глаза Лили. — Наверное, счастлива…
— Нам надо поговорить наедине, — неожиданно сказала вполголоса, почти шепнула, приблизив лицо к лицу Анны.
— Хорошо, — не стала спорить Анна. — Когда? Где?
— Я приду к тебе домой, — предложила Лили. — Я помню адрес. Ты мне показывала.
«Даже так? — удивилась Анна. — Значит, действительно дружили».
И в самом деле, одно дело привести кого-нибудь к себе домой или открыть кому-то камин, и совсем другое — показать адрес. Такое доверие не просто так случается. Не на пустом месте. И, значит, Анна тогда действительно пошла спасать Лили и ее детей.
— Дай мне пару дней, — попросила она. — Я только вчера приехала и еще не была дома. Живу в отеле…
— Боишься возвращаться к прошлой жизни?
Интересное предположение, и хорошо ложится в сюжет той истории, которую она собиралась рассказывать своим старым друзьям. И не только друзьям…
— Я, вообще-то, ничего не боюсь! — Сказано холодно, но за холодом чувствуется второе дно. Вот только совсем не то, о котором подумала Лили, а ее собственная, настоящая история.
— Боишься, — кивнула ей Лили, словно и не слышала возражений. — Ладно. Тогда, когда?
— Сегодня вторник, — прикинула Анна, — давай встретимся в пятницу. Тебе в какое время удобно.
— Хорошо бы с утра…
— Часиков в десять? — предложила Анна.
— Да, это мне подходит, — согласилась Лили. — Отвезу детей к бабушке с дедушкой и свободна.
— К твоим? — совершенно очевидный вопрос.
— Анника, ты что? — удивилась Лили. — Мои умерли еще в восьмидесятом.
— Ну, извини, — пожала Анна плечами. — Это у меня случается.
— Потом расскажу, — остановила она готовую засыпать ее вопросами Лили. — Все потом!
***
Встреча с Лили заставила волноваться. Нет, Анна, разумеется, не боялась разоблачения. До такого никто в здравом уме и твердой памяти додуматься не сможет, потому что даже в волшебном мире существуют ограничения на чудо. Есть определенная внутренняя логика. А ее история противоречит всему, что считается логичным и возможным в мире магии. И тем не менее, разговор с Лили внес смятение в ее сердце. Слишком много новых фактов за один раз. Слишком много намеков на еще большее количество фактов. И за всем этим угадывается что-то еще, что не объяснить словами. В общем, она покинула кафе Фортескью в полном раздрае, и приводить себя в порядок пошла в магловский Лондон, где уж точно никого не встретишь, хотя с ее-то удачей? Но вот, что было хорошо по ту сторону Статута. Там было много баров, и в большинстве из них наливали даже днем. А ей сейчас нужно было выпить.
В результате, уже после первого шота, она решила не возвращаться в гостиницу, — ей там нечего было сейчас делать, — а постараться закончить день так, как она изначально планировала. Поэтому сначала был бар. Потом — обед в ресторане. А затем она снова перешла в волшебный мир и хорошенько прошерстила Косую Аллею на предмет, чем бы поживиться. И нашла, разумеется, потому что кто ищет, тот и находит. Накупила уйму книг во «Флориш и Блоттс», а в букинистическом магазине «Книги из рук в руки» нашла подшивки «Ежедневного пророка» за 1979, 1980 и 1981 годы и несколько не подцензурных книг, изданных иммигрантами в Нидерландах и в Италии. И, наконец, порядком утомившись, посетила магазин «Твилфитт и Таттинг», где заказала три комплекта, являвшихся магическими вариациями не тему ее сегодняшнего наряда. А наряд этот был не просто так, а с историей.
 
Как-то, месяца четыре назад, гуляя инкогнито по магловскому Стокгольму, Анна случайно наткнулась на магазин карнавальных нарядов. И там, в развалах всякой всячины, нашла настоящий шедевр в стиле «стимпанк». Белая рубашка с отложным воротником и рукавами-фонариками, черный кожаный корсет с декоративной шнуровкой и пышная юбка, открывающая лодыжки. Анна купила весь этот комплект, а потом отправилась в одну из дизайнерских мастерских и заказала себе примерно такие же вещи, но уже из нормальных материалов. Гипюровая рубашка с широким отложным воротником и плотными, шелковыми манжетами, в которые можно было бы вставлять запонки. Корсет из натуральной лайки и черная же, но несколько иного оттенка, чем корсет, расшитая красным узором юбка, под которую поддевались еще две чуть более длинные юбки, отделанные по подолу кружевами. К этому наряду прилагались высокие шнурованные сапожки на приличном каблуке и черный кожаный плащ, который в магловском мире смотрелся, как тонкое кожаное пальто необычного кроя, а в мире волшебников сильно напоминал мантию, какие носили боевые маги во время тридцатилетней войны. Сейчас, по случаю визита в Министерство, она была одета именно так, и это производило довольно сильное впечатление практически на всех встречных в обоих мирах. Мужчины заглядывались, женщины завидовали, так что, обсудив этот вопрос с самой собой, Анна решила не переодеваться, а пойти на свидание с Адарой, как есть.
[1] Переделанная Аллой Пугачевой первая строфа из стихотворения О. Мандельштама «Ленинград»: «Я вернулся в мой город, знакомый до слез, до прожилок, до детских припухлых желез».
[2] Адара (араб. «девственницы») — яркий бело-голубой гигант, ε (эпсилон) Большого Пса. Несмотря на то, что является второй по яркости в созвездии (после Сириуса), в нотации Байера обозначена пятой буквой греческого алфавита ε (эпсилон).
[3] В русском правописании — без заглавной буквы в середине фамилии, но мне нравится английский вариант.
[4] Филистер — презрительное название человека с узкими взглядами, преданного рутине; самодовольного мещанина, невежественного обывателя, отличающегося лицемерным, ханжеским поведением.
[5] Виола, Виоланта, Иоланта — имя Виола происходит из латинского языка, где означает цветок фиалки. Вай — уменьшительная форма имени в английском языке.
  
Глава 4
 
Глава 4. Дом, милый дом…
Как и планировалось, вечер накануне Анна провела с Адарой. Однако ни Вальбургу, ни Беллатрису так и не встретила. Девушка вышла к ней на крыльцо, так что, если Анну кто и видел, то только через окна верхних этажей. Это сразу же подняло ей настроение, и они чудесно провели время, гуляя по магловскому Лондону, перекусив между делом в китайском ресторане и выпив эля в аутентичном ирландском пабе. В кино не пошли, но зато много разговаривали, благо подходящих тем нашлось немало. Впрочем, «разговаривали» неподходящее слово: Адара, в основном, рассказывала, — о себе, о семье, о школе, — Анна же большей частью слушала, но, кажется, это не мешало ни той, ни другой. А где-то ближе к полуночи они добрались наконец до отеля, и там, чего и следовало ожидать, у них случился качественный и невероятно чувственный секс. Однако на ночь Адара в отеле не осталась. Сослалась на то, что утром ей рано вставать, и что то, как она сейчас одета, не слишком соответствует дресс-коду тренировочных спаррингов, запланированных для курсантов Аврората на завтрашнее утро.
— То есть, уже на сегодня, — взглянув на часы, развела руками девушка. — Поцелуйчики!
Сказала, поцеловала в губы, — для чего Анне самой пришлось поднимать ее на уровень лица, — и аппарировала домой.
Жалко, конечно, но никто никогда не получает всего, чего хочет. Поэтому Анна расстраиваться из-за несовпадения ее желаний и жестокой реальности, не стала, а улеглась спать. И это было правильно, потому что она хорошо и качественно выспалась, позволив себе спать без ограничений, то есть до десяти часов утра. Да и затем не спешила. Привела себя в порядок, выпила кофе с круассаном и джемом, и пошла искать свой дом. Дело было чуть за полдень, погода стояла скверная, и все время накрапывал мелкий дождь. А она брела по улице Пэлл-Мэлл и искала признаки спрятанного под Фиделиусом дома. Шла и шла, пока не уперлась взглядом в расположенный на противоположной стороне улицы, как раз на углу с Ватерлоо стрит трехэтажный особнячок в раннегеоргианском стиле, про который ее капризная память соизволила сообщить: «Это он». И все, собственно: дом нашелся, а раз так, то и открылся, стоило лишь потянуть за ручку двери. Хозяйка пришла, что тут скажешь!