Торговец душами (СИ)

Стэнтон отвела взгляд и нервно поправила волосы. Было видно, что вопрос ей очень неприятен. Ведь из всех шайки она одна осталась в живых, и, наверное, женщине очень хотелось свалить все на подельников, постаравшись выставить себя жертвой обстоятельств. Но Илви смотрел на нее пристальным, немигающим взглядом. Будто говорил, что не постесняется привести менталиста, если ему что-то не понравится. И Стэнтон сдалась.
– Я все организовывала. Покупала материалы, лекарства. Договаривалась с теми, кто нам невольно помогал в санатории. Ну… пропустить пациента без очереди на особые процедуры, сообщить ему какой-нибудь страшный диагноз… Платила секретарше Кэрлиса тоже я. Поддерживала связь с… с пациентами. С леном мэром. Вы знаете, что они с Хартингтоном организовали контрабанду драгоценных камней?
– Мы предполагаем. Мэр Рингранд уже арестован.
– Хартингтону нужны были деньги. На маг-аккумуляторы для жены, на лабораторию, да и на все остальное. И они на пару с мэром придумали схему, как возить из Рихштайна камни. Уже не один год этим занимаются.
– Я понял. Что ж, думаю, на сегодня все, – Илви выключил диктофон и поднялся.
А Стэнтон сорвалась:
– Я не делала ничего плохого, – взвыла она. – Просто помогала любимому мужчине, а потом уже стало поздно сдавать назад. Но на мне нет чужих смертей.
– Разберемся, – спокойно сказал следователь и вышел вон.
– Пойдем, – я высвободилась и потянула Риана за руку.
Мне тоже не хотелось здесь задерживаться больше, чем нужно.
Когда мы вышли из участка, на улице наконец-то стало ясно. Солнце ласково пригревало. Ветер разогнал все облака, и небо радовало красивым голубым цветом, на фоне которого темнели горы.
Я свернула направо и пошла к набережной, бездумно глядя себе под ноги. Вокруг кипела жизнь. Недавние события уже немного потеряли свою остроту, но то тут, то там было слышно, как люди обсуждают взрыв на озере, арест мэра и странную активность в санатории. На нас с Рианом никто не обращал особого внимания. Даже те, кто знал меня в Келтоне, потому что я уже вернула себе цвет волос и стала Солой Видар, а не Соней Милс.
Мы дошли до берега озера и остановились на набережной. Я подошла к парапету, кладя на него руки и осматриваясь по сторонам. Здесь все было по-прежнему. Люди гуляли и купались, по воде плавали лодки и водные велосипеды, и только на другой стороне среди деревьев виднелась некрасивая черная плешь, выжженная взрывом маг-аккумулятора. Со временем лес закроет эту рану, но пока что она была для меня напоминанием о непростой истории Вейна Хартингтона, Арна Кулиджа и Ника Мертона.
Да, эта история наконец закончилась. Страшно, неправильно Так же неправильно, как и началась. Жаль, что мы не узнаем, как вообще Мерторн дошел дэ этой дикой идеи. Как придумывал технологию, как делал свои расчеты. Мне-Чистильщице было бы очень интересно узнать, удалось ему хоть немного раскрыть суть Гнили и Той стороны или это были лишь больные фантазии, не подкрепленные вообще ничем. Но в то же время я понимала: попади эти знания в другие руки, эксперименты могли бы повториться.
– Все хорошо? – спросил Тагриан, обнимая меня.
– Да, – кивнула я, немного помолчала, а потом все же призналась: – Почему-то мне очень жалко Хартингтона. И его жену. Не знаю, какими людьми они были и как у них складывались отношения, но… Я видела его глаза тогда… перед взрывом. Он действительно любил жену и был готов ради нее на все.
– Сола…
– Нет, я прекрасно понимаю, что это не оправдывает того, что он делал. Но все равно… Наверное, если бы не ее болезнь, они бы сейчас были счастливой крепкой семьей.
 
– Любовь может превращать нас в безумцев, по себе знаю, – тихо сказал оборотень. – Но можно ведь не поддаваться этому безумию. Это тяжело, иногда даже почти невозможно… Вот только Вейн Хартингтон сделал неправильный выбор.
– Да, согласна, – вздохнула я и сменила тему: – Что теперь будет?
– Ничего неожиданного, – пожал печами волк. – Эта история осядет в архиве с грифом «секретно». Кто-то получит свой срок, но основные виновные погибли. Не знаю, к счастью или нет, но взрыв уничтожил и все материалы по их экспериментам. Так что продолжать эти исследования точно никто не станет.
– К счастью, – я кивнула, невидяще рассматривая противоположный берег озера и вспоминая ту жуткую ночь. – У них бы все равно не вышло ничего хорошего. Не знаю, что из себя представляет Та сторона. Может она и правда точная копия нашего мира, только со знаком «минус». Или скопище чуждых душ, которым очень хотелось бы найти себе оболочку в нашем мире. Или просто бесконечное пространство, заполненное энергией. Но Гнили не место здесь. И опыты Мерторна наглядно это доказали.
– Не стану даже спорить.
Мы замолчали. Я продолжала смотреть на озеро. Тагриан обнимал меня сзади, изредка целуя в висок. История Гнили закончена. Для меня так точно. Смысла оставаться в Келтоне больше нет, и можно возвращаться домой. Но очень страшно спросить, а что будет делать Риан? В Малейне ему тоже делать нечего. Вернется в Эндерс? Вот только что будет с нашими отношениями?
Поморщившись, я решила подумать о чем-нибудь другом, чтобы не мучить себя, и вдруг вспомнила кое-что странное.
– Послушай. – Я развернулась в объятиях оборотня, чтобы смотреть ему в лицо, – А что ты имел в виду, когда говорил, что знаешь по себе, как можно сходить с ума от любви?
Волк еле слышно вздохнул. В его голубых глазах появилась какая-то странная эмоция, которую мне было очень сложно понять. Напряжение? Обреченность? Растерянность? Но почему? Конечно, вопрос очень личный, но я пойму, если Тагриан не захочет отвечать, и не стану настаивать.
– Да, – пробормотал он. – Ты имеешь право это знать.
– Что именно? – Я немного напряглась.
– Скажи, как бы ты отреагировала, если бы узнала, что ты – моя истинная пара?
– Истинная пара? – растерялась искренне. – Ну… Наверное, я бы не поверила.
– Почему?
– Странный вопрос. Хм… Ну какая из меня пара? Да и ты не ведешь себя как… как тот, кто ее нашел. Я знаю, что оборотни будто дуреют, стоит ей только пройти мимо.
– Дуреют, – подтвердил волк. – Если оба партнера – оборотни, это не большая проблема. Инстинкты берут верх, и даже те, кто без этого притяжения не взглянули бы друг на друга, становятся одержимы только своим партнером. Но истинная пара – это не только благо, но и проклятие. Потому что смешанные пары бывают тоже. И инстинкты работают точно также, но только с одной стороны.
– Ну вот, – нервно хихикнула я. – Ты же не бросился на меня, как только увидел.
– Знала бы ты, каких невозможных усилий мне стоило удержать себя в руках, – усмехнулся Тагриан.
– Что? – переспросила ошарашенно.