Кайленд (ЛП)

Кайленд указал на покрышку, наполовину покрытую снегом в сотне футов от того места, где мы прятались. Он приложил палец к губам и подмигнул мне. Бабочки начали порхать крошечными крыльями в моем животе. В ответ я кивнула. Затем начала наблюдать, как он быстро побежал к маленькому сараю справа от нас и нырнул за него. Через несколько секунд я увидела, как он выскочил оттуда и понесся к покрышке, схватил её и, перекинув через плечо, побежал назад. Он снова нырнул за сарай. Я тихонько рассмеялась, прикрывая рот рукой в шерстяном носке и полиэтиленовым пакетом, завязанным вокруг запястья — самодельные непромокаемые варежки.
Пока я ждала Кайленда, мои мысли вернулись к тому, что он рассказал мне о своем прошлом. Когда вчера вечером я подумала о его маме, то была в ужасе и чувствовала себя ошеломленной, надеясь, что я предположила неверно. Но где-то глубоко внутри, я знала, что была права. Однако когда он подтвердил мою догадку, это снова подвергло меня в шок. Бедный Кайленд… все это время жил один и скорбел по своей семье в одиночестве. Никто не мог ему помочь. Как вообще он смог выжить? И вдруг я поняла его непреодолимое желание выбраться из Деннвилла. Я поняла его потребность создать себе жизнь подальше от сюда, что бы ни что ни напоминало ему о глубокой боли, с которой он, должно быть, жил все эти годы. И благодаря этому мне еще больше захотелось его полюбить. И это было плохо. Очень. Потому что он не полюбил бы меня в ответ. Он не за что не позволил бы себе любить меня, даже если этого захотел. И я понимаю, что это правильно. Я понимаю, что не могу винить его. Он избегал обязательств, а не девушек, в то время как я полностью избегала парней — нас обоих бросили близкие люди, и это оставило на нас отпечаток.
Он подбежал ближе и спрятался за дерево рядом со мной. Он тяжело дышал, его щеки покраснели, и улыбка светилась на губах. Он выглядел таким красивым, каким я еще ни разу его не видела.
Тьфу. Дважды тьфу.
— Готов? — прошептала я.
— Да, — выдохнул он, все еще улыбаясь.
Мы поднялись на холм после того, как добыли вторую покрышку у Клетуса Ракера, таким же образом, как и ту, что одолжили у Делла Уолкера. Кайленд привел меня на место, которое, по его обещанию, лучше всего подходило для катания с горы. И он был абсолютно прав.
Когда мы прошли через небольшой участок сосновых деревьев, то оказались на вершине холма с идеальным, крутым, но длинным склоном, который заканчивался открытой местностью, благодаря которой у нас была возможность остановиться, не врезавшись в деревья.
— О, Боже! — воскликнула я, глядя на спуск. — Когда Марло увидит это место, то умрет, от того, что мы не знали о нем все эти годы.
Кайленд кивнул.
— Эй. Тебе не разрешается раскрывать местонахождение этого холма. Это секретно. Совершенно секретно.
Я рассмеялась.
— Окей. Но как ты его нашел?
Он положил свою покрышку на вершину холма, и я последовала его примеру, расположив рядом свою.
— Мой брат нашел его. Он любил эти холмы. Мы исследовали здесь каждый дюйм, клянусь, — он не улыбался, но выражение лица было мягким.
Я взяла его за руку, и его взгляд встретился с моим, он выглядел почти застенчиво, как будто вспомнил, что когда-то был маленьким мальчиком.
— Давай держаться за руки, когда будем спускаться?
Он кивнул, и мы оба сели на покрышки, поудобнее расположившись.
Кайленд посмотрел на меня таким взглядом, которого я никогда раньше не видела, но сразу полюбила, как будто он был в предвкушении чего-то действительно хорошего. Я даже затаила дыхание от такого зрелища. В выражении его лица было что-то настолько чистое, как будто я впервые увидела его настоящего. Он выражал безупречный восторг, и я была частью этого. Я не хотела, чтобы этот момент закончился, прежде чем отложился в моей памяти.
— Готова? — тихо спросил Кайленд.
— Готова.
Я посмотрела на спуск, затем на лес, что был впереди и еще чуть дальше Деннвилл, на дым, лениво поднимающийся из дымоходов, на табачные фермы, которые казались просто точками на горизонте. Отсюда был виден только мир, только свобода и красота. Я глубоко вздохнула, пытаясь вобрать в себя ощущения от этого момента и удержать их там навсегда.
 
Мы оба наклонились вперед и схватились за руки, спускаясь на своих покрышках по склону все быстрее и быстрее, набирая скорость. Я откинула голову назад, закричала, а затем неудержимо засмеялась. Ветер хлестал по моим волосам, а Кайленд крепко держал мою ладонь в своей теплой и сильной руке. Обычно во время спуска покрышки вращались вокруг своей оси, но, благодаря тому, что мы держались за руки, они спускались прямо. Я взглянула на Кайленда и увидела, что он тоже смеялся. Мы медленно остановились прямо перед рощей деревьев, наши ноги утонули в снегу. Кайленд посмотрела на меня, его щеки покраснели, а на лице была огромная улыбка.
— Еще раз? — спросил он.
Я засмеялась и кивнула, мы медленно поднялись обратно по склону холма.
Весь день мы вели себя, как дети, развлекаясь на этом холме. Мой визг и глубокий смех Кайленда эхом отзывались по тихим склонам. Мы сделали снежных ангелов, увидели трех ярко-красных кардиналов, щебечущих на ветках, и парочку оленей, добывающих еду с деревьев на опушке леса. Это было лучшее Рождество в моей жизни.
Мы даже пообедали на вершине этого холма, сидя на наших покрышках и поедая бутерброды, которые Кайленд замотал в вощеную бумагу и засунул в карман, прежде чем мы ушли из дома.
Когда солнце стало садиться, он предложил нам возвращаться. Я была вся мокрая и начинала замерзать, но была готова проигнорировать это ради удовольствия, которое мы получали, спускаясь с этого холма.
— Еще один разок? — спросила я.
— Хорошо, — посмеиваясь, ответил он.
— Давай на этот раз сделаем все по высшему классу!
— Ладно. Тогда я тебя подтолкну, и поеду следом.
Я кивнула, усмехаясь. Затем уселась на покрышку и оглянулась, сообщая, что была готова.
— Это будет очень быстро.
— Хорошо! — ответила я, смеясь.
Кайленд положил руки на мою покрышку и одним сильным толчком, отправил меня спускаться с холма, вращаясь и кружась. Холодный воздух хлестал меня по лицу, заставляя кричать снова и снова.
Внезапно моя покрышка наехала на что-то под снегом и подбросила меня высоко в воздух. О нет, это будет больно. Я приземлилась лицом прямо в снег, а из моих легких вылетел весь воздух. Где-то вдалеке я слышала, как Кайленд кричал мое имя. Я была невредима, но оставалась лежать в холодном снегу еще минуту, пытаясь отойти от шока.
Внезапно меня перевернули, и передо мной оказалось паническое выражение лица Кайленда.
— Тенли! Боже мой, — задыхаясь, произнес он. — Скажи, что с тобой все в порядке.
Он выглядел таким испуганным, его взгляд блуждал по моему лицу. Я не пострадала от падения, просто испытала шок.
— Все нормально, — выдохнула я. — Я в порядке, Кайленд.
Его плечи расслабились, и он громко выпустил, задерживаемый в легких воздух. Он все еще смотрел на меня, но выражение лица изменилось, оно казалось напряженным, как будто он решал какую-то сложную задачу. Время замедлилось, и я молча наблюдала за ним, ожидая его следующих действий. Он открыл рот, как будто собирался что-то сказать, но затем резко закрыл, сжимая челюсть.
И через секунду он наклонился, его рот обрушился на мой, его губы были такими мягкими и теплыми по сравнению с моими ледяными губами. Он использовал свой язык, чтобы раскрыть их, его дыхание смешалось с моим, прежде чем он снова прижал свои губы к моим и позволил поцелую углубиться. Я ощутила привкус соли, из-за наших бутербродов, и почувствовала что-то более глубокое, яростное — это была нужда.
 
Мой сердечный ритм ускорился, и жар начал распространяться по моим венам, превращаясь в итоге во влажность между ног. Но, несмотря на это, я сдерживала поцелуй. Он и раньше меня целовал, но потом оттолкнул.
Пожалуйста, не отталкивай меня на этот раз.