Время платить по счетам (СИ)

Я улыбнулся, на душе стало удивительно тепло и хорошо. Сел в машину на заднее сиденье. Охранники разместились спереди. За рулем — Иван, рядом Артем.
Скомандовал:
— Поехали.
Машина ожила, задрожала, тихо загудел мотор. «БМВ» с хищной акульей мордой рванулась вперед. За нами двинулась «девятка» с четверкой бойцов. Мы пересекли один дом, второй, выехали в другой двор. У выезда на трассу, в большой полукруглой арке неожиданно вспыхнули желтым ослепляющим светом фары, перегородивших дорогу машин.
— Млять, — выругался Иван, нажимая на тормоз, и прикрывая ладонью глаза. Я схватил за плечо, полезшего за пистолетом под ремнем Артёма.
— Погоди, сначала разберемся, что к чему. Захотели бы убить, стреляли сразу.
Машины двинулись навстречу. Теперь я чётко видел две чёрные «волги». Под ложечкой неприятно засосало, пальцы похолодели от дурного предчувствия.
Из волги вылезли двое. Первым шел квадратный седой мужик с холодным невозмутимым взглядом, сзади, приотстав на шаг, высокий худощавый парень. Оба были в галстуках и черных костюмах.
— Мен ин блек, — непроизвольно вырвалось у меня.
— Что? — переспросил напрягшийся Иван.
— Ничего, — отмахнулся я. — Не обращай внимания.
Под светом фар «БМВ» мужик прищурился, но рукой закрываться не стал. Худощавый остановился чуть позади.
— Комитет государственной безопасности. Первое Главное управление. Майор Прохоренко, — в руке седого мелькнула красная корочка с трехбуквенным символом, известным всей стране.
— Мне нужен Елизаров Михаил Дмитриевич. Прошу выйти его из машины.
— Что делать будем, шеф? — в голосе Ивана звучали обеспокоенные нотки. — Может они вообще не комитетчики, а рэкетиры.
— Навряд ли, — скривился я. — Братва с гэбэшниками старается не связываться. И корочки подделывать рискнет в самом крайнем случае. Скорее под ментов сработают. Артём выйдешь со мной. Не приближайся, постой у машины на всякий случай, но будь в полной боевой готовности если что.
— Понял, — кивнул телохранитель.
— Ваня, движок не глуши, если какое-то дерьмо начнётся, тарань машины или сдавай назад, по ситуации.
Напрягшийся водитель кивнул, не сводя взгляда с комитетчиков.
— Елизаров, выходишь или нет? — рявкнул Прохоренко. — Или мне команду дать на силовое задержание? Тогда не обижайся, ты и твои опричники, огребут по полной.
Я нажал на замок. Дверца с глухим щелчком открылась.
— Выхожу, конечно, — выкрикнул в ответ. — Вы совершаете большую ошибку, товарищ майор.
Я вылез из машины, успокаивающе махнул рукой, четверым бойцам, стоящим возле «девятки» и двинулся к Прохоренко.
— Какого хрена майору Комитета надо от скромного кооператора? — в моем голосе явственно чувствовалась насмешка.
— Поедешь со мной, с тобой хотят поговорить, — заявил Прохоренко. — Не вздумай сопротивляться, только все усугубишь.
— У вас необходимые полномочия имеются? ПГУ работает только в иностранных государствах. Территория Союза к ним не относится, — усмехнулся я.
— Есть, — осклабился майор. — У меня во второй машине два офицера сидят из управления «К» и «РТ». Могу любому из них руководство передать, чтобы тебя на законных основаниях приняли, если по-хорошему не договоримся. Хочешь? У тебя же охрана сто процентов со стволами. Потом загребешься отмазываться. Поедете всей шоблой на Колыму или в Магаданский край лес валить. О бизнесе можешь навсегда забыть. Выйдешь через много лет, если доживешь.
— У вас, наверняка, в машине есть рация, если вы уважаемый действительно из Комитета, — я растянул губы в улыбке. — Свяжитесь с первым заместителем председателя КГБ товарищем Бобковым, или с кем-то из его секретариата. Там вам всё объяснят.
— Мне не нужно ничего объяснять, — осклабился майор. — Я прекрасно знаю, кто ты такой и с кем общаешься. У меня личная санкция Владимира Александровича Крючкова. Знаешь, кто это такой?
— Председателя КГБ? — внутри все оборвалось. На мгновение устало прикрыл глаза. Возникло ощущение полета со скалы, предчувствие удара о камни, превращения тела в кровавую мешанину осколков костей и лопнувших внутренностей.
 
— Его самого, — довольно подтвердил Прохоренко. — Так что, поедешь со мной сразу, или желаешь получить полный набор всех удовольствий: стрельбы, силового задержания с ударами по печени и почкам?
«Если он настоящий комитетчик, а, похоже, так и есть, сопротивляться нельзя. У ребят стволы. Начнут палить, будет большой скандал, никакой Филипп Денисович не отмажет. Ещё убьют или ранят кого-то, то точно все поедем на десяток лет в Сибирь лес валить. Это в лучшем случае. Парней подставлять нельзя. Придется рискнуть и поехать», — я принял решение, и на душе стало легко и спокойно. Делай, что должен, и будь что будет.
— Поеду, куда я денусь, — буркнул я. — Можно на своей машине последую за вами? Обещаю, никуда не убегать.
— Нельзя, — отрезал майор. — Сядешь в нашу.
— Тогда у меня ещё одна просьба будет.
— Какая? — насторожился седой.
— Пару слов ребятам скажу, чтобы без кипиша было.
— Говори, только быстро, — Прохоренко многозначительно глянул на часы. — За минуту управишься?
— Управлюсь.
Я подошел к стоящим в отдалении ребятам.
— Парни, это гэбэшники. Чего-то от меня хотят, приглашают прокатиться. Придется ехать, — и, понизив голос, добавил. — Следуйте за нами на некотором расстоянии. Не выпускайте их машины из виду. Сильно не наглейте, действуйте разумно, по ситуации.
— Понял, — кивнул Артём. — Сделаем.
Я уселся на заднее сиденье «волги» к здоровенному мужику с габаритами штангиста. Худощавый подпер плечом с другой стороны. Майор устроился спереди, рядом с водителем.
— Поехали, — скомандовал он.
Спустя минуту две черные «волги» выехали на трассу. Знаменитые московские пробки появятся через пять-семь лет, а сейчас дорога была относительно свободной. Мелькали «жульки», желтые волги «такси», протащился, громыхая железом одинокий троллейбус.
— Виктор Андреевич, за нами едут обе машины, «БМВ» и девятка, — сообщил водитель, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
— Сейчас всё решим, — осклабился майор. Достал из бардачка рацию, нажал пальцем на кнопку.
— Седьмой, пятый на связи. Как слышите?
— Пятый — это седьмой. Слышим нормально, — отозвалась рация густым басом.
— За нами хвост — две машины, «девятка» и иномарка. Видите?
— Так точно, товарищ майор, видим.
Отсекайте, — приказал Прохоренко.
— Понял, сделаем, — прогудели в ответ.
— Сеня, как они начнут, действуй, — седой кинул быстрый взгляд на водителя.
Водитель молча кивнул.
— Что вообще происходит? — поинтересовался я.
Никто не ответил, только худощавый пакостно усмехнулся и сильнее придавил плечом.
Машина резко свернула в переулок, я обернулся и успел заметить, как вторая «волга» подрезала идущую следом «бэху», вынуждая её остановиться, а вынырнувшая откуда-то сзади «пятерка» прижала к обочине «девятку».
Водитель, повернул ещё раз, машина пересекла двор, выехала к скверу. Покатилась вниз по щебенке к виднеющимся вдали гаражам.
— Так всё-таки, что происходит? — повторил я.
— Да ничего не происходит, — ласково пояснил худощавый. — Всё, отбегался ты, голубок.
— От голубка слышу, — огрызнулся я, лихорадочно думая, что предпринять.
— Не хами. Будешь хорошим мальчиком, мы тебя не больно зарежем, чик-чик и на небе, — парень мерзко ухмыльнулся, пародируя Горбатого из «Места встречи». Здоровенный сосед слева заржал.
«Черт, похоже, попал в переделку», — мелькнуло в голове.
Понимание, что делать, пришло сразу. Я успокоился, резко вдохнул, набирая воздух, как перед нырком на глубину. Схватился за грудь, закатил глаза, захрипел и завалился вперед.
— Что такое? — майор резко повернулся.
— Сердце, плохо, — просипел я, хватаясь скрюченными пальцами за воротник ветровки.
— Семенов, посмотри, что с ним, — забеспокоился Прохоренко. — Валидола дай. В аптечке должен быть