Время платить по счетам (СИ)
По пути заехал на рынок, приобрел букет из семи длинных белоснежных роз. Знакомый грузин-торговец, приветливо скалясь, завернул цветы в прозрачную обертку и перевязал атласной алой лентой.
«БМВ» и «девятка» с дополнительной охраной остались у подъезда, телохранители поднялись со мною на третий этаж и замерли на лестнице. В квартире Влады играла музыка, звучали мужские и женские голоса. Я решительно утопил палец в кнопке звонка. Пронзительная трель заставила музыку умолкнуть, а голоса стихнуть. За дверью раздался топот шагов и тихое перешептывание. Глазок на двери на мгновение посветлел, затем снова стал темным.
Щелкнул замок, дверь распахнулась.
На пороге стояла Влада. Черная юбка чуть выше колен, подчеркивала тонкую талию и аристократично тонкие лодыжки в темных колготках, белая блузка с круглыми перламутровыми пуговицами соблазнительно облегала стройную фигурку. Макияжем девушка пользовалась по минимуму, никаких модных голубых теней, толстого слоя штукатурки и слипшихся от туши ресниц — накрашена аккуратно и со вкусом. Зеленые глазищи сверкают, губы тронутые блестящей бледно-розовой помадой, улыбаются, показывая ровные белые зубки.
Я шагнул вперед, протянул букет роз, улыбнулся.
— С днем рождения.
Глава 28
— Спасибо, — девушка улыбнулась в ответ и посторонилась, пропуская в квартиру.
Бережно приняла цветы.
— Ты решил задарить меня розами?
— Почему бы и нет? — я пожал плечами — Если дети — цветы жизни, красивая девушка с розами — само совершенство мироздания.
— Ого, как ты заговорил, — прищурилась Влада. — Я начинаю тебя бояться. Умеешь запудрить девушкам мозги.
— Не надо меня бояться. Я добрый и пушистый. Не Бармалей ни разу.
— На доброго доктора Айболита ты тоже не похож, — съязвила Влада.
— Скорее, ты похожа. Всегда поможешь бедным зверькам и человекам, — ухмыльнулся и вручил девушке пакет. — Это подарок от меня.
Влада развернула пакет, осторожно достала фирменную коробочку магазина. Раскрыла и восхищенно охнула. Бережно достала статуэтку балерины, поставила на тумбочку и на секунду замерла.
Облитая полосой света, падающего из кухни, фигурка выглядела волшебно. Кукольное личико балерины наслаждалось каждым моментом танца: глаза мечтательно закрыты, точеные черты лица расслабились, чувственные губки слегка приоткрылись. Тонкие руки лебедиными крыльями раскинуты в стороны, маленькие запястья изящно изогнуты. Автору удалось поймать мгновение стремительного движения, запечатлеть всю красоту пируэта, когда балерина поднимается на носочке, выгибает спинку и поднимает назад ножку.
— Здорово, — выдохнула девушка. — Какая красота.
— Нравится? — я довольно усмехнулся.
— Очень, — серьезно ответила Влада. — Но я, наверно, не смогу это принять. Просила же — не делать дорогих подарков.
— Это не дорогой подарок, — заверил я. — Купил в Нью-Йорке, в специальном магазине, продающем поделки из фарфора. За сто с лишним долларов. Для меня это копейки.
— Для тебя может и копейки, — парировала именинница — А для меня нет.
— Влада, не будь занудой. Подарок сделан искренне, от души. Откажешься — сильно обидишь.
Девушка нахмурилась, посмотрела на статуэтку, затем на меня. Я спокойно ждал ответа.
— Ладно, — вздохнула она. — Пусть будет. Спасибо ещё раз.
— Владислава, куда ты пропала? — раздался из комнаты мужской голос.
— Влад, кто там пришел? — одновременно с ним пискнул тонкий голосок.
В коридор из комнаты выглянула любопытная девичья мордашка. Полненькая брюнетка лет двадцати в голубой блузке и фиолетовой юбке, обтягивающей пышные бедра. Спустя мгновение в проходе появился высокий сутулый парень в клетчатой рубашке и темно-синих джинсах.
— Познакомься, это Марина, и Алексей. Марина — моя коллега, медсестра. Алексей учится на последнем курсе экономического факультета МГУ.
— Очень приятно, — я вежливо кивнул.
— Это Михаил, кооператор, — представила меня Влада.
Брюнетка окинула оценивающим взглядом куртку и брюки, задержалась взглядом на обуви, и расплылась в улыбке. В глазах сутулого на мгновение мелькнула неприязнь, сменившись нейтральным выражением лица.
— Снимай куртку, разувайся, проходи, — пригласила хозяйка.
Я стащил ветровку, неторопливо повесил на крючок стоящей у входа вешалки. Снял мокасины, поставил на полку к остальной обуви и направился в зал. На пороге огляделся. В углу рядом с диваном массивная тумба с огромным коричневым ящиком с выпуклым серым экраном — телевизор «Березка». На стене — коричнево-бежевый ковер с оленем, на полу изрядно потертые и в щербинах выложенные елочкой паркетины. Телевизор почти вплотную приткнулся к дивану, на котором сидело несколько гостей. Стол рядом заставлен закусками и блюдами — живая иллюстрация советских семейных праздников. Тазик с горкой «оливье», тарелки холодца с толстым слоем белого жира, салат из огурцов, помидоров, перца и ещё чего-то щедро приправлен желтым майонезом. Большая тарелка с аккуратно порезанными кусочками батона, «кирпичика» круглого черного, пиалы с печеночным паштетом, большое блюдо с нарезкой сыра, вареной и копченой колбасы. Бутерброды с сочащейся подсолнечным маслом килькой, украшены дольками сваренного яйца и зелеными веточками укропа. Посередине стола гордо возвышалась бутылка «Столичной», массандровский «Мускат», и молдавский коньяк «Три звезды». Скромненько, в духе застолий восьмидесятых.
— Познакомьтесь, Михаил, директор кооперативного предприятия, — представила меня гостям Влада.
— Это моя тетя Мирослава Андреевна.
Худощавая дама в очках и строгом костюме, сухо кивнула.
— Роман Иванович. Заведующий терапевтическим отделением.
Крепкий, коренастый мужчина лет сорока, сидящий слева от дамы, привстал и протянул руку.
— Рад познакомиться.
Ладонь у врача неожиданно оказалась тяжелой и большой, а рукопожатие — крепким.
— Я тоже, — дипломатично ответил я.
— Лера, мы в одной группе учимся, — эффектная высокая шатенка, сидевшая рядом с Романом Ивановичем, приветливо помахала ладонью.
— Прошу к столу, — именинница указала мне на место напротив Леры, по другую сторону от себя.
Я уселся на стул и случайно поймал ещё один быстрый неприязненный взгляд сутулого. Алексей быстро отвел глаза и сел справа. За ним устроилась полненькая Марина.
— Миша, бери что хочешь, не стесняйся, — предложила Влада
— И не думал даже, — заверил я.
— Возьмите оливье, попробуйте печеночный паштет и холодец, — дружелюбно предложил врач. — Думаю, вам понравится. Наша хозяйка готовит бесподобно.
— Благодарю, — я чуть улыбнулся краешками губ. — С этого и начну. Передайте, вон ту пиалу с паштетом, Роман Иванович.
— Пожалуйста, — врач подхватил и подал пиалу, я отложил в тарелку ложку паштета и потянулся за оливье…
Минуты четыре все сосредоточенно занимались набиванием желудка, изредка отвлекаясь на короткие реплики.
Затем врач отодвинул вилку и поинтересовался:
— Кто будет говорить первый тост?
— Давайте я.
— Говорите, Михаил, мы слушаем, — подбодрил Роман Иванович.
Я улыбнулся присутствующим, налил в треугольный хрустальный бокал рубинового вина и встал.
— Знаете, есть люди, которым без колебаний доверишь прикрыть спину. Они поддержат в тяжелый момент, не предадут, всегда помогут, а если потребуется, пожертвуют собой, чтобы спасти других. О таких говорят: «я бы с ним в разведку пошел». Так вот, с Владой я бы в разведку пошел без малейших колебаний. А ещё она, как говорил товарищ Саахов в «Кавказской пленнице», — «студентка, комсомолка и просто красавица». Так давайте выпьем за нашу очаровательную именинницу, которой сегодня исполнилось двадцать четыре года!
Я поднял бокал и чокнулся с мило покрасневшей смущенной хозяйкой. Опять краем глаза заметил скривившееся в презрительной гримасе лицо Алексея.
— Отличный тост, — одобрительно пробасил врач. Мирослава Андреевна натянуто улыбнулась и подняла бокал. Девчонки засмеялись и загалдели: