Время платить по счетам (СИ)

— Борис, ты слишком эмоционально всё воспринимаешь, — лениво откликнулся Бадри. — Не бережешь себя совсем, дорогой. Все уже решено. И никаких радикальных мер в твоем случае не будет. «ОСМА», под чекистами, а не под ворами или рэкетирами из новых. Они пачкать руки без крайней необходимости не любят. Во всяком случае, не в твоем случае. Хватит себя изводить и взвинчивать, ты очень мнительный человек, дорогой. Успокойся и расслабься. Все будет хорошо. Но подумать, что дополнительно сделать, чтобы стопроцентно выбросить «ОСМУ» из завода, я не против…
Бобков щелкнул клавишей и отключил запись.
— Дальше ничего интересного, — пояснил он. — Этот разговор происходил ещё до вашей поездки на «ВАЗ», когда вы ещё были в Америке. Бадри предложил собрать делегацию работников завода с требованиями убрать «ОСМА авто» из завода. Но ты сработал на опережение, и все их планы потерпели крах. А теперь послушай продолжение.
Филипп Денисович нажал другую клавишу, вытащил кассету из открывшегося приемника и вставил другую.
— Эта беседа, уже после вашего визита на «ВАЗ», — пояснил он.
— Всё пропало, Бадри, всё пропало! — Березовский орал так, будто ему выдирали остатки реденьких черных волосенок, на начинающей плешиветь голове. — Эти подлецы нас переиграли! Я же говорил, они готовят какую-то пакость. Так и произошло. Мы работаем с заводом ещё с семидесятых. Долгое время завоевывали доверие, сотрудничали, искали подходы к руководству, и вся работа пошла прахом. Я руководство НИИ годами обхаживал, чтобы на завод попасть. Связи налаживал, сбыт запчастей организовывал, а эти выскочки⁈ Появились из ниоткуда, зашли под прикрытием шишек из Комитета на завод, съездили в США, заключили контракты с американскими автомобильными концернами, и уделали нас, ученых, кандидатов и докторов наук, как паршивых безмозглых сопляков! Теперь мы в жопе. Эксклюзивных продаж вазовских машин, контракта с «фиатом», который обещал Каданников, не будет! Это десятки, сотни миллионов упущенной прибыли! Подонки Елизаров и Барсамян сделали нас нищими. Каданников теперь меня и Самата даже слушать не хочет, говорит: проект с американскими машинами двигается на самом верху, если запорет, с него спросят. Теперь мы будем голодранцами, паршивыми нищебродами, голожопыми учёными, а могли бы стать миллионерами! Твоя идея, Бадри, тоже очень эффективной оказалась! Только в обратную сторону. После демарша в кабинете директора, почему-то из завода выкидывают не «ОСМА-авто», а «ЛОГОВАЗ». Спасибо, удружил, друг дорогой!
— Не истери, Борис, — в добродушном тоне Патаркацишвили прорезались стальные нотки. — Если есть конкретные предложения, излагай. Вопли и заламывания рук делу не помогут.
— Есть, конечно, — Березовский сразу стал спокойнее. — Надо убрать Елизарова и Барсамяна. Все держится на них. Не станет этих двоих, мы сможем быстро вернуть утраченные позиции. И выгнать к чертовой матери остальных гопников из нашего завода!
— Допустим, — ирония просто сочилась из голоса грузина. — Так убирай, в чём проблема?
— Бадри, ты же в курсе, что я не могу это сделать, — пришептывающий голос Березовского опять взял высокие ноты. — Никто из нашей компании не может, кроме тебя. Только ты знаешь, к кому обратиться и как это организовать.
— Может и знаю, — хмыкнул Патаркацишвили. — Но не хочу проблем на свою голову. Барсамян — внук одного очень известного человека. Сегодня он частично отошел от дел, но влияние сохранил. Его до сих пор на всём Кавказе знают и уважают. Ответка может быть страшной. За Елизаровым стоит КГБ. Причем, не какие-то пешки. Каданников имен не назвал, но ты сам рассказывал, намекнул: люди на самом верху, способные надавить на Владимира Васильевича. Они же нас в порошок сотрут, если с подопечным что-то случится.
— Можно так всё организовать, что на нас никто не подумает, — с жаром продолжал убеждать Борис Абрамович. — У Елизарова много врагов, мало ли кто захотел от него избавиться. Та же история с Барсамяном. Сработать под несчастный случай, самоубийство или жертв случайного разбоя. А мы себе на это время алиби устроим. Доказательств против нас не будет.
 
— Самоубийства или несчастные случаи сразу с двоими? — саркастически хохотнул Бадри. — Кто в это поверит? Таких совпадений просто не бывает.
— Да какая разница⁈ — лихорадочно зачастил Борис. — Пойми: у нас нет другого выхода. Этих двоих надо убрать. Нашу причастность ещё доказать потребуется. Согласись, ВАЗ — слишком лакомый куш, чтобы дарить его каким-то проходимцам с большой дороги.
— Никто из их компании без охраны не ездит, — задумчиво произнес грузин. — К любому из руководства «ОСМА-авто» подобраться — большая проблема. А уж сделать так, чтобы прокатило за несчастный случай или случайность, да ещё с такими людьми… Это будет очень дорого стоить.
— Заплатим, что поделать, — Березовский горестно и тяжело по-бабьи вздохнул. Чувствовалось, кошелек со встроенным калькулятором, заменяющий Борису Абрамовичу сердце, терзали сильнейшие страдания от возможного расставания с большой суммой.
— Мы все сложимся, — торопливо добавил он. — Я с коллегами поговорю, любую разумную сумму соберем, кроме совсем запредельных.
— Как скажешь, дорогой, — весело ответил Бадри. — Тогда я начну наводить справки. Буду договариваться, чтобы всё сделали чисто, замаскировали под ДТП, или несчастный случай. Так будет лучше для всех. Но повторю, если не понял, когда я говорю дорого, так и есть. Это может обойтись тысяч в сто-сто пятьдесят, а может в двести и выше. Точную сумму смогу сказать, только когда начну обсуждать условия.
— Почему так много? — не выдержав, истерично взвизгнул Березовский. — Это грабеж!
— Никто никого платить не заставляет, — спокойно заметил Бадри. — Я даже связываться с этим делом не буду за меньшую сумму. Зачем мне проблемы с такими людьми? Ещё один момент: если я договорюсь, хочу получить полноценную долю в «ЛОГОВАЗЕ». Процентов на пять меньше, чем у тебя. Остальных твоих друзей мы подвинем, ничего страшного, пусть большеголовые радуются, что в деле остались. А рулить будем мы с тобой вдвоем. Ты — главный, я после тебя, остальные рангом пониже. Только на этих условиях, я готов впрячься в эту авантюру.
Борис Абрамович полузадушено всхлипнул. Его тощенькую цыплячью шейку душила огромными зелеными ластами здоровенная бородавчатая жаба.
Минуту он молчал.
— Так что, договорились? — осведомился грузин. — Не молчи, ответь сразу, чтобы была ясность.
— Д-да, — с трудом выдавил из себя Березовский.
— Тогда я приступаю к поиску людей, — весело заявил Бадри. — Ну чего ты такой грустный, Боря? Не жмотись! Всё будет хорошо, Фортуна нам улыбнётся! Ты свои затраты с лихвой отобьешь за несколько месяцев.
Бобков надавил на клавишу «стоп», останавливая запись.
— По нашим агентурным данным, Патаркашвили активно встречается со своими друзьями, ворами и бандитами в Москве и Ленинграде, — веско заявил генерал, буравя меня тяжелым взглядом. — Ищет исполнителей. Действует умно, через свое ближайшее окружение. Пытается договариваться только с теми, кому доверяет и связан общими делами, чтобы информация не утекла. На днях у него назначена встреча с одной командой. Скорее всего, они договорятся. Тогда заказ на устранение тебя и твоего товарища — Барсамяна, примут к исполнению.
  
Глава 19
 
— Понятно, — задумчиво протянул я. — Что же, предупрежден, значит вооружен. Спасибо, Филипп Денисович, за информацию.
Я встал, неторопливо достал из карманов брюк две пачки сторублевок и положил их на стол.
— Вот ваши деньги за сентябрь, перед встречей специально заскочил в бухгалтерию и забрал. Решил не ждать конца месяца и отдать сейчас, раз видимся сегодня. Здесь двадцать тысяч.
На мгновение глаза генерала довольно блеснули. Он сразу же спохватился, принял невозмутимый вид, сухо кивнул, сгреб деньги одним движением, открыл ящик стола и отправил пачки туда.
— Это всё, конечно, хорошо, но я давно хотел с тобой серьезно поговорить, — заявил генерал.