Время платить по счетам (СИ)

Обсудили с Ашотом и дальнейшие планы: расширение швейного производства, увеличение объемов закупки одежды и обуви. Наше общение прервал звонок охраны. К Ашоту приехали оптовики, желающие приобрести нашу швейку. Друг извинился, и удалился, вполне довольный результатом общения.
Я набрал служебный телефон Гуменюка.
Полковник взял трубку сразу.
— Слушаю, — рыкнул в трубку.
Даже голос у Владимира Ивановича изменился, стал более командным, зычным, с нотками властности, свойственной высшим офицерам МВД. Заматерел милиционер за три с лишним года нашего знакомства.
— Добрый день, Владимир Иванович, это старый друг беспокоит, узнали?
— Добрый, — голос в трубке ощутимо подобрел. — Наконец-то появился, а я уже переживать начал.
— Небось, ночей не спал, все глаза проглядел, меня ожидаючи, — не упустил возможности поёрничать я.
— Но, но, но, шути, но знай меру. Не забывай, с кем разговариваешь, — Гуменюк добавил строгости и повысил голос, но я интуитивно уловил, настроен он благодушно, а рычит для порядка.
— Так точно, товарищ полковник, — молодцевато ответил я. — Больше не повториться.
— Хотелось бы верить, — хмыкнул милиционер. — Но я тебя слишком хорошо знаю.
— Сегодня вечером свободен? — вкрадчиво поинтересовался я. — Предлагаю встретиться на нашем старом месте. Скажем, часиков в семь, подойдет?
— Подойдет, — благосклонно ответил товарищ полковник. — Я буду.
— Тогда я не прощаюсь, увидимся.
Гуменюк молча повесил трубку.
А я снял трубку внутреннего телефона.
— Да, Михаил Дмитриевич? — сразу откликнулась Анна.
— У меня очередная встреча с товарищем полковником на семь вечера. На том же месте, что и в прошлый раз. Перезвони, пожалуйста, Араму. Что говорить ты знаешь.
— Конечно, — подтвердила секретарь. — Чебуречную закрыть, стол накрыть и ждать вас. Оплату, как всегда, гарантируем.
— Умница, — похвалил я. — И свяжись с Еленой Петровной. Пусть подготовит из наших фондов пять тысяч наличными. Лучше одну пачку сотенными, чтобы в конверте свободно поместилась. Я через полчасика зайду в бухгалтерию, заберу.
— Поняла, сделаю.
* * *
Товарищ полковник опоздал на десять минут. Все это время я скучал, маленькими глотками цедя из бокала «тархун». Арам принес сладкую водичку, бутылку «Столичной», тарелку с зеленью и помидорами, пиалу с острым соусом, лаваш и убежал на задний двор, готовить шашлык. Его сменщик, по уже установленной традиции, начнёт жарить чебуреки, когда приедет полковник, чтобы торжественно подать их к столу, горячими, со свежей золотистой корочкой, исходящей паром.
В окне появилась знакомая черная «волга», резко притормозившая у входа, я облегченно вздохнул. Гуменюк в светло-сером костюме, вальяжно вылез из машины и неторопливо пошел в чебуречную.
Сидевший у входа младший брат Давид, увидел важного гостя и метнулся к двери. Щелкнул замок, паренек посторонился, пропуская товарища полковника, и закрыл дверь.
Полковник, не обращая внимания, на проскользнувшего к стойке и исчезнувшего за внутренней дверью Давида, направился ко мне.
— Привет.
— Привет, — я пожал протянутую ладонь, и указал на стул рядом, — присаживайся.
— Спасибо, что разрешил, — усмехнулся Гуменюк, — Стоять мне уже неудобно. Возраст не тот.
— Не прибедняйся, — улыбнулся я. — На тебе, товарищ полковник ещё пахать можно. И возраст у тебя нормальный для мужика в самом расцвете сил.
— Не подхалимничай, — отмахнулся полковник. Уселся и расслабленно откинулся на спинку стула.
— Как дела? Бизнес идёт?
— Идёт, потихонечку, — улыбнулся я. — Все нормально.
— Это хорошо, — одобрительно кивнул Гуменюк. — Мы с тобой как ниточка с иголочкой за эти годы стали. Куда ты, туда и я. Если у тебя нормально, то и у меня всё будет замечательно.
Я улыбнулся краешками губ, ожидая продолжения.
— Кстати, я твою просьбу, можно сказать, перевыполнил, — довольно ухмыльнулся милиционер, сделал эффектную паузу и продолжил:
— Первым делом, сам понимаешь, начал искать подходящие контакты. Через знакомых нашел местного опера — капитана Заварова. Он как раз в Ленинград уезжал на неделю в командировку по одному делу. Ну и я себе туда организовал поездку дня на три. И знаешь, мы хорошо с ним языками зацепились. Пришлось, конечно, прилично потратиться, по кабакам его поводить, Андрюха просил посодействовать, в столицу его со временем перевести, — полковник кинул на меня выразительный взгляд и лицемерно вздохнул: — Пообещал попробовать при удобном случае. Но это того стоило.
 
— Не переживай, Владимир Иванович, все расходы компенсируем и премию выпишем, как всегда, — заверил я. — Рассказывай, что накопал.
Гуменюк повеселел, но ответить не успел. Возникший словно джин из бутылки, Арам в белом халате и поварском колпаке, снял с подноса две тарелки с чебуреками, пузырящимися оранжевой корочкой, большое блюдо с дымящейся свининой на шампурах и бесшумно улетучился, опустив поднос.
Полковник проводил его взглядом и продолжил:
— Знаешь кто, копает под вашу контору?
— Конечно, местный положенец Пахом и его банда. На Ашота нападал Литовец — тренер по боксу со своими людьми. В Вову стрелял некий Тёма Воркутинский.
— Знаешь, — утвердительно хмыкнул полковник. — Твои люди накопали?
— Мои, — не стал скрывать я. — Дали подробный расклад по группировке, но если у тебя что-то есть, показывай, лишним не будет.
Полковник полез во внутренний карман пиджака, вытащил несколько сложенных бумажек и подвинул ко мне.
— Держи. Тут общие данные, оперативная справка по группировке. Извини, оставить тебе не могу, почитаешь, запомнишь данные, что тебе нужны и отдашь обратно.
— Ладно, — согласился я, шурша листками. Так, общая численность сто пятьдесят — двести человек постоянных членов, и ещё около пятидесяти на прихвате. Солидно. Платят, практически, все кооператоры. Это мне тоже известно. Краткая характеристика Пахома — амбициозен, умён, хитер, нагл, умеет добиваться своего, и давить противников «психологически». Держит около сотни кооператорских точек в районе, получает процент от криминальной деятельности. О Балде, Чибисе и прочих я уже знаю, доложили.
Я свернул листочки, и подвинул их к хрустящему чебуреком Гуменюку.
— А ещё что-то есть? Уверен, ты раскопал что-то эксклюзивное.
— Не без этого, — довольно осклабился милиционер. — Конечно, раскопал. Весь этот район — одна большая деревня. Кто-то крикнет, а эхо по всему поселку носит. Два интересных факта. Для Пахома заставить вас платить — вопрос престижа. Сможет — авторитет ещё большим станет, и выйдет на другой уровень за пределы района. Соскочить не получится, придется решать с ним вопрос. Он заявил, что «нагнёт столичных хлыщей и никуда они не денутся, будут платить как все». Второй факт: ваши данные, указанные в договоре с БРАЗом уже слили братве Пахома. Он знает ваш юридический адрес, твои инициалы как директора и готовит свою акцию. На днях можете ожидать от него сюрприза.
— Понятно, — я благодарно кивнул. — За предупреждение отдельное спасибо.
— Литовец и Чибис уже команду собирают из отборных бандитов для рейда в столицу, — добавил Гуменюк. — Учти, они хоть и провинциалы, но резче и опаснее, чем большинство холеных и зажравшихся наших рэкетиров.
— Учту, — пообещал я. — У тебя всё?
— Конечно, нет, — криво усмехнулся Владимир Иванович. — Там в районе все повязаны. И если вдруг у Бекаса и Литовца не получится, вас будут выбивать из завода по-другому. Они как-то договорились с Василием Кирилловичем Каликовым. Знаешь, такого?
— Нет, и никогда не слышал, — я покачал головой. — Кто это?
— Секретарь Братского горкома, — пояснил полковник. — Имеет несколько кооперативов, оформленных на ближайших родственников. Кстати, в своё время работал на БРАЗе производственным мастером, отлично знает начальство и дружит с директором. Если вас не получится прогнуть, он поедет убеждать директора разорвать с вами контракт. Какие аргументы будет приводить, неизвестно. Но влияние на руководство у него огромное. Пахом и его свита уверены, что с помощью Каликова сковырнут вас с завода.