Первый встречный (СИ)
— Нет и ещё раз нет. Эти два убирайте сразу. Не нужны мне молоденькие финтифлюшки у которых в голове как бы поскорее выскочить замуж. Мне нужна взрослая женщина, после тридцати, с крепкой нервной системой, в меру мудрая, чтобы терпеть моё вечно плохое настроение и полчища тараканов в голове. При этом достаточно сообразительная и расторопная. Чтобы дети уже были, желательно двое, иначе высока вероятность ухода в декрет. Но не маленькие, школьного возраста, а то с больничных вылазить не будет. Грамотная, чтобы не делала ошибок в деловой переписке и не говорила "ложить", "ихний" и "евойный". Дисциплинированная, принципиальная, твердая. Чтобы могла заставить выполнить в срок задания те толпы долбоящеров, с которыми приходится работать. Опять же, готовая к ненормированному дню. Я понятно объясняю?
Начальник отдела кадров тяжело вздохнула: — А такие в природе существуют? Да ещё на наши зарплаты… Ладно, Юрий Александрович, есть у меня одна кандидатура. Только она почти без опыта работы. Тридцать пять лет. Высшее юридическое образование. Мужу-предпринимателю помогала дела вести. Недавно развелась. Паспорт новенький, сегодня выдан. Двое детей — одному пятнадцать, другому десять. Резюме составлено без ошибок. На первый взгляд — вменяемая. Сейчас в приемной сидит. Позвать?
Литвин недовольно скривился. — А у меня что, есть выбор?
— Вообще-то, нет. Остальные резюме вы уже забраковали.
— А чего тогда спрашиваете? Зовите. Посмотрю, что за фифа.
— Астахова, заходите!
В кабинет вошла стройная девушка в изумрудном деловом костюме. Прямые каштановые волосы ниже лопаток, ореховые глаза, сочные вишнёвые губы. Макияжа практически нет. Либо нанесён виртуозно, когда на лице тонна косметики, а выглядит, как будто не накрашена совсем. Прямая спина, горделивая осанка, держится, как королева. И, главное, взгляд живой, с искрой. Не какая-нибудь пустышка. Ого! Вот это экземпляр… Как будто это не она пришла к нему на собеседование, а он к ней. Юрий пристально посмотрел на девушку, потом в резюме:
— Мммм… А вам точно тридцать пять? Выглядите для своего возраста как-то… несолидно…
— Во-первых, здравствуйте, — улыбнулась она, обнажив ровный ряд зубов. Ей бы в рекламе зубной пасты сниматься, а не на расстрельную должность пробоваться, — Паспорт у меня с собой. Если хотите, можете ознакомиться. Не думала, что на эту вакансию выставлен возрастной ценз. Но если нужно выглядеть более солидно, могу надеть очки.
— Вообще-то это был комплимент.
— Своеобразно…
— Давайте знакомится. Меня зовут Литвин Юрий Александрович, я главный врач этого "процветающего" учреждения. А вы…
— Ти… Астахова Ксения Сергеевна. В данный момент безработная. Хотела бы попробовать это исправить в ближайшее время. По образованию я юрист. Разведена. Двое детей. Сейчас они у бабушки. Так что готова к трудовым подвигам.
— Предупреждаю сразу, у меня мерзкий характер. Я нетерпелив, вспыльчив, требователен и часто бываю невыносим. К тому же въедлив, дотошен, мне нужно, чтобы всё выполнялось быстро и качественно. Заданий раздаю много. Сам не сижу на месте и другим не даю. Так, что, если вы искали спокойную должность — это не ко мне.
Губы Ксении растянулись в саркастической улыбке: — Я как раз с таким недавно развелась. Так что, думаю, выдержу. Привыкла.
— Хорошо. Печатаете быстро?
— Достаточно.
— С медицинской терминологией знакомы?
— Ммммм… — Ксения запнулась. Не говорить же правду. Это всего лишь должность секретаря, — Я быстро учусь.
— Надеюсь. Потому, что мне нужно, чтобы мы разговаривали с вами на одном языке. Я дам словарь медицинских терминов, проштудируете на досуге. За пару недель нужно будет освоить. А то нервирует, когда меня не понимают и приходится несколько раз объяснять элементарные вещи. То есть через две недели у вас от зубов должно отлетать что такое ОНМК, ИБС, ХБП и другая аббревиатура. И до конца испытательного срока нужно свободно оперировать медицинскими словечками, в том числе жаргонными.
— А сколько испытательный срок?
— Месяц.
— А заработная плата?
— На время стажировки — около тридцати тысяч. Минус подоходный.
— Сколько? — удивилась Ксения.
— Это государственная медицина, — развел руками Юрий, — Пока так.
Ксения хитро улыбнулась: — А если я к завтрашнему дню выучу всю терминологию?
— Это невозможно.
— И всё-таки?
— Тогда испытательный срок — две недели и зарплата в два раза выше, — пожал плечами Литвин.
— Идёт.
— Но, если не получится — выполняете любое моё желание, — сверкнул глазами Юрий.
— В рамках приличия, разумеется? — подняла брови девушка.
— Естественно, — фыркнул Литвин, — Да, кофе я пью много. Двойной эспрессо с одной ложкой сахара. Кофемашина там. С завтрашнего дня приступайте. Без пятнадцати восемь у меня начинается планёрка. Не опаздывайте.
— Тогда, до завтра, — ослепительно улыбнулась Ксения и выпорхнула из кабинета.
Юрий долгим взглядом посмотрел ей вслед. Интуиция подсказывала ему, что с этой дамой не всё так просто.
4. Юрий. Темная лошадка
Такое ощущение, что она была тут всегда. Как многорукая индийская богиня Кали каким-то непостижимым образом умудрялась быстро выполнять поручения, одновременно разговаривая по стационарному телефону, сканируя документы и набирая сообщения в больничном чате. На третий день её работы толпа посетителей, решение проблем которых занимало львиную долю рабочего времени, была грамотно распределена по заместителям и заведующим подразделениями. Через неделю поток жалобщиков поредел наполовину — большая часть конфликтов решалась прямо в приемной или отправлялась к непосредственному исполнителю. Истории болезней с дефектами, не оплаченные страховыми компаниями, плавно перекочевали к заместителю по клинико-экспертной работе. Те, где клинические диагнозы расходились с патологоанатомическими — к начмеду. Телефон горячей линии, вечный спутник Литвина, стал передаваться по графику дежурным администраторам. Отдел закупок, оказывается, был способен самостоятельно созвониться с поставщиками, а аптека — договориться с другими больницами об обмене лекарственных средств с истекающим сроком годности.
Литвин чувствовал себя уязвлённым. Оказалась, чтобы огромная машина, которую представляла из себя 500 коечная больница могла функционировать без сбоев, не обязательно жить на работе. С момента вступления в должность он привык во всём участвовать сам, будь то лечение тяжёлого больного или ремонт в процедурной. Без его участия не обходилась ни одна мелочь. Он каждый день засиживался дотемна, несколько лет не был в отпуске. Но нельзя объять необъятное. Всё равно до некоторых дел вечно не доходили руки. Свои "косяки" Литвин понимал и переживал за них страшно. Поэтому не знал покоя ни днём, ни ночью.
Ксения очень технично вписалась в насыщенную событиями жизнь больницы. Стала их центром и главным регулировщиком. Мягко, но бескомпромиссно она переложила решение второстепенных вопросов на плечи заместителей. А Юрий, впервые за долгое время, мог позволить себе отлучиться на обед или прийти на работу не к 7 утра а гораздо позже. За ним осталась функция контроля. И, как правило, то что он проверял уже было сделано.
Спор с Астаховой Литвин, естественно, проиграл. Медицинскую терминологию за день она выучила блестяще. Именно тогда в душу Юрия закрались первые подозрения. Некоторые врачи гораздо хуже во всем этим разбираются. А тут — девушка с улицы, без опыта. Может быть, конечно, у неё IQ как у Эйнштейна и обширный кругозор, но некоторые вещи, не работая в медицине, знать просто не возможно.
— Нет, к сожалению ни начмед, ни главный врач вам не помогут, — объясняла она родственникам умершего больного, — есть такое понятие как "досуточная летальность". Ваш муж, к сожалению, скончался в реанимации через 5 часов после поступления. Поэтому вскрытия не избежать, мне очень жаль, извините.