Джинн из медного купороса (СИ)
Одна из таких попыток выглядела примерно так.
Подсторожив ожидающего Алису Макса у крыльца института, Лана Соколова плавной походкой подплыла к красавчику и томным голосочком протянула:
– Добрый день, Макси-и-им! Мой папа – банкир Соколов, вы его знаете, конечно, устраивает завтра вечеринку. Только для своих! Я вас приглашаю пойти со мной – и даже согласна надеть ваши украшения и порекламировать их! – Лана похлопала километровыми ресницами и выпятила пухлые губки.
«Интересно, у нее веки к вечеру не устают, такими опахалами весь день махать? Или мускулистые веки – пик сезона?» – задумалась Алиса о глобальном, смотря в окно на шуструю соперницу.
– Рекламой у меня занимается профессионал фрилансер, – безразлично ответил Макс, продолжая смотреть мимо Ланы на двери института.
– Профессионал – это одно, а изящная женская ручка – совсем другое, – Соколова протянула к лицу Максима запястье, встряхивая браслетом. – Посмотрите, как Картье играет!
Фаберин провел пальцем по браслету и внимательно осмотрел его:
– Жаль вас разочаровывать, но это не Картье. Копия дорогая, но не Картье определенно.
– Что вы, Макс! Мы этот браслет в Турции покупали!
– Картье лучше покупать в Париже… Госпожа Соколова, я – ювелир, и способен отличить оригинал от подделки. Драгоценные изделия – моя профессия и страсть. Но страсть отнюдь не главная… – протянул Максим, увидев вышедшую на ступеньки Алису.
Банкирская дочка поперхнулась ядом и отошла в сторону.
Кстати, о соперницах. Алиса ни разу не слышала, чтобы ему на телефон звонили капризные женские голоса с фразами: «Дорогой, почему давно не звонишь?», «Когда я тебя увижу, моя лапуля?» и тому подобное. Большинство звонивших были мужчинами, а редкие женщины вели речи так серьезно и четко, что даже не улавливая отдельных слов, Алиса понимала – звонят по делу и никак иначе.
Причины интереса Макса были пока не ясны, но намерения весьма прозрачны: молодой мужчина все длительней и настойчивей целовал губы Алисы, все дольше держал ее в объятиях вечерами перед расставанием. Девушка плавилась и горела от его поцелуев, но тоненький внутренний голосок предостерегал ее от последнего шага. Алисе нравился Макс – очень нравился, но влюбиться и очертя голову кинуться в омут страсти она не спешила. Девушку всегда настораживал льдистый блеск его взгляда. Но красив мужчина был – просто дух захватывало, и тело Алисы холодным взглядом не смущалось: тело жаждало тела, и до глаз этого мужского тела ему дела не было.
––
Встретив Сказочную после четвертого экзамена, Максим начал настойчиво зазывать ее к себе в гости.
– Уже десять дней встречаемся, а ты у меня еще не была! Давай, отметим юбилей нашего знакомства у меня, а не на твоей кухне!
– Хорошо, только учебники с тетрадками ко мне занесем. Да и переодеться надо бы…
Подходя к подъезду, Алиса столкнулась с соседкой бабушкой Машей, которая, стоя под ветвистым дубом, взывала плачущим голосом:
– Барсик, спускайся! Слазь, мой котеночек! Тебя там вороны заклюют, большие коты задерут…
– Что, новый ваш котик удрал на дерево? – участливо спросила студентка расстроенную пенсионерку. – Я сейчас достану.
Сунув Максу сумку с учебниками, девушка направилась к дубу.
– Алиса, давай лучше я, – удержал ее за руку мужчина.
Сказочная насмешливо оглядела одежду мужчины «от кутюр»:
– В таких дорогущих брючках? Лучше я, – и полезла на дерево.
Серый пушистый комочек был благополучно возвращен бабуле Маше.
– Он и сам бы потом слез, – заметил Макс, заходя в квартиру Алисы.
– Конечно, слез бы. Но Мария Ильинична весь день бы переживала, а у нее сердце больное, – объяснила девушка.
«Почему я думала, что у него взгляд замораживающий? Нормальный взгляд – теплый, как у всех», – отстраненно заметила Алиса.
К дому Максима молодые люди пошли пешком, по центральному мосту через реку и дальше по набережной: квартира Фаберина располагалась в старинном доме на берегу реки. Вдоль речки шла широкая мощеная булыжником дорожка, в этот пятничный вечер заполненная уличными музыкантами: совсем юные группы и уже престарелые маэстро развлекали публику рок-н-роллом и просто роком, джазом и блюзом. Алиса останавливалась всех послушать и честно бросала в кепки и футляры заслуженные пятьдесят рублей. Последнему квартету старичков девушка насыпала монеток, так как пятидесятирублевки кончились.
– У тебя дома опять одни сухари мятные, а ты одариваешь других, – задумчиво произнес Макс.
– Так я дома ем редко – ты же меня закармливаешь, – отмахнулась Алиса. – Хорошо играют! Если все будут экономить, то наша набережная станет скучным местом! А деньги мне и не нужны сейчас особо – я после последнего экзамена к бабушке в деревню уезжаю, а на три оставшихся дня мне финансов хватит.
– К бабушке, значит… – протянул Макс, – а бабушка у нас тоже Сказочная?
– Да. Софья Александровна Сказочная.
Квартира у Фаберина была шикарная, двухуровневая, с джакузи вместо ванной. Столовая совмещалась с кухонным отделением, которое было обособлено широкой барной стойкой. Макс сам вызвался приготовить праздничный обед: достал бутылку охлажденного шампанского, фрукты, клубнику и умело разогрел отбивные под сыром, присланные из ресторана.
Сервировав небольшой стеклянный столик, мужчина усадил девушку на большой кожаный диван. Включив стереосистему, уменьшив до фонового звучания громкость и выбрав романтическую песню, Макс с хлопком открыл шампанское и произнес классическое:
– За нас!
– Угу! – неромантично поддержала Алиса и глотнула вкусного искрящегося напитка.
За обедом Максим говорил исключительно об Алисе: вспоминал, как услышал шум в тот первый вечер, и как она убежать от него хотела, какой смешной спортивный костюм натянула потом дома: «Так меня еще ни одна девушка не возмущала полным отсутствием попыток привлечь мое внимание!» – смеялся мужчина. «Не переживай, приходи на вечер к Соколовым – вниманием обеспечат до тошноты!» – отвечала Алиса. «Ага, ты подслушивала! И подсматривала!» – укорял Макс.
После десерта Максим сдернул Сказочную с дивана, чтобы потанцевать.
«Точнее, чтобы на законных основаниях прижать к себе и вволю полапать», – погружаясь с жаркий туман, отметило сознание девушки.
«О-о-о, пусть полапает подольше, – запело довольное тело. – Да-да, и шейку поцелует, и платье на спинке расстегнет… да-да, именно так…»
Губы Максима медленно, но верно, скользнули с губ девушки вниз. Пощекотав легкими поцелуями шею, мужчина потянул вниз чашечки бюстгальтера и припал ртом к открывшимся вершинкам. Чувствуя, как влажный горячий язык пробегает по груди, Алиса вцепилась в волосы Макса и сильней прижала его голову.
– Не спеши, – хрипло рассмеялся тот и скользнул рукой по телу девушки, сбрасывая на пол платье. – Все хорошо будет, не бойся…
Подхватив хмельную от ласк девушку на руки, Максим широким шагом понес ее к спальне. Оторвавшаяся от губ парня Алиса на долю секунды пришла в себя. Узрев затемненную спальню с огромной постелью, на которой были рассыпаны лепестки алых роз, девушка окончательно вернулась в ясное сознание.
«Готовился, значит! Специально к себе пригласил. Десять дней – и хватит ломаться, крошка? О любви и даже симпатии не говорим – но в кровать тащим. Может, так и положено, но я НЕ ХОЧУ ТАК!»
Тело попробовало возмутиться, но Алиса решительно вывернулась из рук мужчины.
– Извини, но я не могу! – крикнула девушка и понеслась в гостиную за платьем.
Судорожно натягивая на себя одежду, Алиса старалась не смотреть на Макса, стоявшего, облокотясь на косяк двери.
– Почему не можешь? – холодно спросил Макс.
– У меня экзамен послезавтра! – глупо ответила девушка и выскочила из квартиры.
Глава № 4. Не убегайте от судьбы, не узнав, чего ей нужно
Все оставшееся время до экзамена Сказочная вела спор с собой, пытаясь решить, верно ли поступила в тот вечер. Максим не звонил, и это убеждало девушку, что она поступила правильно. Но разбуженные гормоны кричали, что она дура, что любить совсем не обязательно, если такой шикарный, обалденно красивый и явно очень опытный мужчина предлагает провести ночь вместе (тем более, что не незнакомый мужчина!). А еще пришла тоска – Алиса очень скучала по разговорам с Максом, его поцелуям, горячим рукам, да просто по его обществу скучала! Очень скучала, но первой позвонить не смогла.