Тринадцатый (СИ)

— Ну, все начинающие маги считаются адептами, — начал объяснять Виталий. — Однако это лишь условное обозначение. Чтобы стать полноценным адептом нужно развить источник до уровня нормы. Вот у меня сорок процентов от этого уровня. А у тебя сколько?
— Не знаю, — пожал я плечами.
— Разве при поступлении тебя не подводили к специальному артефакту?
— Не-а. А где он находится?
— В кабинете приёмной комиссии.
— Ты думаешь о том же? — дружелюбно уточнил я.
Мы переглянулись, и, не сговариваясь, кивнули друг другу. До звонка на урок осталось две минуты, и нам их хватило, чтобы скрыться в коридоре.
Кабинет приёмной комиссии находился на первом этаже главного корпуса. В том же крыле, где и кабинет генерала Яршина.
Я постучался в деревянную дверь с искомой табличкой, и женский голос разрешил войти.
— Здравствуйте, Изольда Дмитриевна, — сказал имя, что прочитал на двери.
— Здравствуйте, молодые люди. Чем обязана?
Вид у женщины был очень заинтересованный. Выглядела она старомодно, если судить по одежде и причёске. В темных кудрях виднелись седые пряди. А за толстыми стёклами очков хорошо выделялись морщины вокруг глаз.
— При моём поступлении в ваше заведение произошла ошибка, — начал я. — Согласно третьему пункту регламента училища при поступлении каждый абитуриент должен проходить тестирование с помощью артефакта для выявления магического потенциала.
Женщина смутилась и ответила:
— А вы сомневаетесь в наличии у вас дара?
— Нет. Но мне необходимо узнать, насколько я приближен к рангу адепта.
На самом деле знание цифр мне было необходимо, чтобы иметь возможность сравнивать свой талант с другими. Да и тогда будет больше понимания, стоит ли Виталику ломать стены для привлечения внимания.
— Как ваша фамилия? — строго спросила женщина и положила руку на мышку для компьютера.
— Алмазов.
Она кивнула и набрала фамилию на клавиатуре. Видимо, сейчас на мониторе открылось моё личное дело.
— В самом деле, в графе тестирование стоит прочерк, — отметила женщина.
Но продолжила читать информацию на мониторе, и вид у неё становился всё более хмурый.
— Так я могу пройти тестирование сейчас? — уточнил я, отрывая её от интересного чтения.
— Да, это не возбраняется.
Она открыла верхний ящик стола, достала связку ключей и встала с рабочего места.
— Прошу за мной.
Мы вышли на улицу, а оттуда пошли в направлении основного корпуса, где учились кадеты, не обладающие магическим даром. Видимо, работнице приёмной комиссии было совсем скучно, раз она решилась отвести нас так далеко.
— Я думал, что артефакт находится в главном корпусе видящих, — сказал Виталий, пока мы шли.
Я хотел выдвинуть предположение, что возможно его перенесли за ненадобностью. Но Изольда Дмитриевна опередила меня:
— В течение учебного года он хранится на складе. Его достают только в августе, чтобы сразу проверять адептов, принесших документы на поступление.
— Логично, — прокомментировал я.
— Как случилось так, что вас не проверили? — поинтересовалась женщина.
— Не знаю. Меня просто привезли и определили сюда. Вашему генералу было достаточно того, что я услышал регатов, напавших на поезд.
Женщина внезапно остановилась и обернулась ко мне.
— Услышал? — уточнила она.
— Да.
— Редкий дар. Тогда можно понять моих коллег. Но зачем вам было отрывать меня от работы, чтобы убедиться в их правоте?
Она не выглядела раздраженной, как обычно ведут себя люди, которых оторвали от важного дела. Наоборот, ей самой был интересен мой случай.
— Всё дело в цифрах. Сложно рассуждать о прогрессе в обучении, не зная начальных цифр, — объяснил я.
— Вы же понимаете, что это лишь формальность? Никто не сравнивает силу дара по цифрам определяющего артефакта. Всё гораздо сложнее. Да и плюс ко всему есть общеимперские соревнования среди видящих. Даже там более точно можно определить силу относительно учеников.
— Это интересно…
Склад находился в подвале основного корпуса военного училища. На первом этаже этого же здания находился и КПП. Здесь располагалось множество других кабинетов и тут же сидел еще один генерал.
 
Склад представлял собой вытянутый коридор с деревянными дверьми, который находился за толстой железной дверью. Изольда Дмитриевна открыла её и попросила следовать за ней.
А у меня в голове промелькнула шальная мысль, что ровно таким же способом этот склад можно было обокрасть. Ничего не стоило вырубить одну небоеспособную женщину и вынести здесь всё. Ну, не всё, а только то, что поместится в рюкзаки и один пакет. Чтобы не привлекать внимание на КПП. Ведь на выходе они сумки не проверяют.
Стоп! Не надо мне об этом думать.
Было сложно признаться самому себе, что я опасался — вдруг и правда у меня возникнет такое желание.
Женщина открыла одну из дверей. За ней располагалась маленькая комната. Свет автоматически включился, словно здесь стоял датчик движения.
На высоком постаменте лежал тот самый артефакт.
— А это точно он? — уточнил я, отказываясь верить своим глазам.
— Да, ты чего никогда в глобале эти артефакты не рассматривал? — удивился мой друг.
— Нет, — пожал я плечами. — Так что с ним делать? Руку на него положить?
— Всё гораздо проще, — улыбнулась Изольда Дмитриевна.
Она взяла в руки золотую цепочку, на которой и висел артефакт. Правда выглядел он, как обычные старинные часы. Которые джентльмены носили в кармане в веке эдак в девятнадцатом.
Женщина повестила этот антиквариат, который почему-то назывался артефактом, мне на шею.
— Теперь подождем, — сказала она.
Я наклонил голову и заметил, как стрелка на часах начала двигаться. Здесь был не обычный циферблат, разбитый на двенадцать частей с цифрами, а совершенно другой. Делений было сто.
Стрелка сперва задрожала, потом начала медленно набирать обороты. Виталий смотрел с открытым ртом, настолько ему было интересно.
А вот Изольда Дмитриевна сперва сохраняла холодное выражение лица, но когда стрелка прошла половину пути, сперва одна её бровь полезла наверх, потом вторая… а чуть позже и вовсе брови спрятались где-то под челкой.
Стрелка начала разгоняться. И через две минуты она уже сделала круг и перешла на второй. А затем на третий. И так всё быстрее и быстрее.
— А так и должно быть? Может он сломался? — уточнил я.
Маловероятно, что количество процентов равнялось количеству оборотов. Никто не стал бы делать столь сложную систему для обычного артефакта по определению сил.
— Снимайте его, — внезапно сказала женщина.
Вид у нее стал уж больно обеспокоенный. Женщина слегка побледнела.
Но только я потянулся к золотой цепочке, как кругляшок артефакта заискрился, словно от перегрева магического механизма. Я быстро стянул его с себя.
Протянул цепочку Изольде, и артефакт загорелся. Судя по звуку что-то треснуло. Интуитивно я бросил его на пол.
Быстро среагировал, пока мои сопровождающие в шоке смотрели на горящий предмет. В углу стоял самый обычный огнетушитель, которым я и воспользовался.
Пена погасила огонь, и только тогда работница приёмной комиссии осознала, что случилось.
— Не может быть, — произнесла она.
— Видимо… может. — Аккуратно предположил я. — Или же артефакт просто неисправен, — тут же сообразил я, предчувствуя неладное.
— Отнюдь. Я сама принесла его сюда после последней проверки.
Я пожал плечами.
— Тогда что это значило? Это наматывание кругов, — поинтересовался у женщины Виталий.
— Не знаю, — ответила Изольда Дмитриевна. — Сама впервые с таким сталкиваюсь. Возможно, срок службы у артефакта вышел. Или что-то еще.
— Значит, достоверных данных мы сегодня не узнаем, — выдохнул я.
Хотя ни капли не жалел, что мы прогуляли теорию магию. Это гораздо интереснее.
— Я разберусь, а вы идите на уроки. Кстати, преподаватель ведь в курсе, что вы пошли ко мне?