Ненавижу магов (СИ)

– Травница лечит, а зельевар может и убить, – произносит она поучительно. Ей Богу, ангел во плоти!
Становится за спинкой кровати и мягко массажирует плечи и шею, немного снимая боль.
– Не стоило заставлять меня лечить тебя именно сейчас, самый безопасный срок для такой операции не раньше двенадцатой недели, – осуждает она.
– А сейчас какая неделя? – спрашиваю, вместо того чтобы поставить ее на место.
– Я не могу точно сказать, но, по-моему, между третьей и четвертой неделей.
Закрываю глаза, значит, это случилось позже, наверное, в ванной, перед отъездом. С одной стороны, хорошо, что я не выпила зелье Порчи, будучи беременной, с другой, похоже, я сама виновата в том, что случилось. Ирис по-своему права, как и Вальтер: моя логика больна, как и мои принципы и привязанность к людям, которые этого не достойны. По всей видимости, стараясь избавиться от моей любви и силы, они перестарались и добились прямо противоположного эффекта.
– Судя по всему, с ним все хорошо, никакой угрозы нет, – понимает моё молчание по-своему сестра.
– С ним? – переспрашиваю чуть рассеянно.
– Это мальчик, – улыбается сестра, словно меня должно это обрадовать.
– Глеб значит, – шепчу, стараясь справиться с эмоциями.
Не получается сдержать слёзы, они непроизвольно наполняют глаза, делая мир причудливо-размытым.
– Пенелопа? – испуганно спрашивает сестра, когда небольшая ширма, отделяющая нас от шумной полевой кухни, отодвигается и впускает ещё нескольких сестер.
– Не поняла, почему она ещё не одета? – возмущается Ирланда в парадном красном платье. – Там уже мужчины идут? Слышите?
И правда, где-то вдали слышен неровный хор и баян. Ирка подбегает ко мне и, упираясь руками в колени смотрит, будто на беспомощное животное.
– Как ты вообще обряд пройдешь? Может, Иза за тебя в воду прыгнет? – косится на некромантку красноволосая, не понимая, что мне такая забота не нужна.
– Нет, – отзываемся мы с Изой одновременно.
Оборачиваюсь назад, чтобы посмотреть на нее, даже то, что она отпила из кружки, не успокаивает меня. Мы встречаемся взглядами, и сестра сразу же недовольно морщится и бросает платье на спинку стула, но я не обращаю на это внимания, мне есть о чём переживать.
– Никто в воду прыгать не будет, – говорю прохладно. – Передали ему одежду?
– Да, – кивает с улыбкой Ирка после короткой заминки. – Не думала, что ты тоже шила свадебный наряд для своего мужа.
– Скажи правильно: вы не думали, что я вообще замуж выйду, – иронизирую, выплескиваю свою желчь на родных, срываюсь.
Мне больно, я устала, но нет времени жалеть себя, предстоит кое-что похуже.
– Не правда, – выдала обиженно красноволосая, и я посмотрела на нее снова, подозревая, что зелье больше на нее не действует. – Мы все надеялись, что ты быстро замуж выйдешь и уйдешь к мужу. Иначе, зачем все время парней водили к нам домой и пытались вытащить тебя на гулянки?
Мои брови медленно поползли вверх. С чего бы мне верить в этот бред? Да разве они меня звали? Хмурюсь, с трудом припоминая, что меня и впрямь звали, но лишь затем, чтобы я их пьяных домой отвела утром. И мужики к нам действительно ходили, их ухажёры, словно у нас здесь проходной двор.
– Так сильно хотели от меня избавиться? – не могу скрыть сарказм и боль в своем голосе.
– Не от тебя, от твоей силы, – мотает головой Ира, слегка опешив от моей фразы.
Глаза сделала такие большие и наивные, будто у нее и мысли не возникало избавляться от меня. Ирис и Ирланда отвели взгляд, похоже, они не столь наивны. Смотрю на Изу, та в отличие от остальных вообще не интересуется разговором, сосредоточенно глядя на мою сумку с зельями и уже подавшись в её сторону.
– Не трогай, – одной моей фразы хватает, чтобы она остановилась, так и не успев засунуть туда руку. – Времени мало.
Ирланда сразу же закопошилась, проверяя спрятанные под видом подарков все ценные вещи в сумках. Ирка принялась проверять прическу, которую она полчаса строила на моей голове, и подправлять макияж.
– Нам, правда, нужно это сделать? – растерянно переспрашивает Ирис, когда я встаю и самостоятельно переодеваюсь в платье.
 
Прохладные руки сестры поддерживают за локоть, пока другая моя сестра застегивает ряд пуговиц на спине. Мне нужно всего лишь немного времени продержаться, затем все сядут за стол, и я смогу хоть немного передохнуть. Иза смотрит на нас с некой болью, словно знает правду, что мы вместе в последний раз. Кружевное свадебное платье не моё, хотя я и должна была его сшить, но не сшила, поэтому собственное отражение кажется подделкой. Даже не верится теперь, что я когда-то мечтала именно о такой свадьбе по нашим традициям. Мечтала? Получи, вот только это извращенная версия моей детской мечты, в этой не предусмотрено «и они жили долго и счастливо».
– Нужно сделать что, Ирис? Выжить? – злюсь на нее, хотя и не должна. – Не будь глупой, делай все так, как я сказала.
– Хорошо, – соглашается сестра с заминкой.
– О чём вы? – влезает в разговор Ирка, закончив поправлять мои волосы и макияж.
– Скоро все узнаете, – отмахиваюсь от нее, – а пока уходите, нам нужно поговорить.
Сестры уходят, остается одна Иза. Она не спешит начинать разговор, но я отлично понимаю, что времени не осталось. Совсем рядом играет баян, слышно, как мужчины поют.
– Ты рассказала ей о свадьбе?
– Конечно, рассказала, – сразу же заводится вспыльчивая сестра. – Одного не пойму: зачем этот фарс? Зачем эта свадьба? Зачем ее звать сюда?
– Как будто ты сама не догадываешься, – закатываю глаза, натягивая тёмно-синее платье поверх свадебного.
– Ты не сможешь ее убить, – заявляет Иза снисходительно, словно ей меня жаль. – Даже архимаг не сможет, особенно сейчас, когда он остался без своей драгоценной магии. Вы слабаки, Клопа, бегите, пока ещё можете.
– Что это? Ты меня жалеешь? – мне становится смешно: подобные чувства совершенно несвойственны Изе.
– Почему я должна тебя жалеть? – искренне удивляется она, и я понимаю, что чай сестра так и не выпила, а это сильный просчет в моем плане.
– Не знаю, может, потому что виновата передо мной? Потому что я твоя младшая сестра? – не удерживаюсь от упрёка.
Иза подходит ко мне очень близко, слегка нависает, как будто я какое-то ничтожество, до которого она снисходит. В ее глазах нет ничего кроме презрения, и это нормально, по крайней мере, для нее.
– Кровные узы в нашей семье больше повод ненавидеть, чем любить, – напускает она туману, словно это должно что-то для меня значить.
– Прости, забыла, наша совершенная Иза не умеет ни любить, ни жалеть, только обманывать, использовать и убивать, – саркастично улыбаюсь.
И она чуть не срывается, рычит сквозь зубы:
– Ты забываешься!
– Нет, это ты все время забываешь, что на самом деле ценно, – возражаю ей, а затем отворачиваюсь. – С принцем все в порядке?
В ответ она кивает, поджимая губы и пряча настоящие чувства за молчанием.
– Отлично, – тоже киваю, – а теперь иди и будь рядом с ним.
Сестра растерянно поднимает на меня глаза, словно не может поверить, что я это сказала.
– Чего стоишь? – спрашиваю у нее строго. – Это приказ.
– Ты меня так проверяешь? Ты же не думала, что я действительно просто возьму и выпью твою отраву?
– Это было бы слишком просто, – соглашаюсь с ней, поворачиваясь к ширме. – Иза?
– Что? – насуплено переспрашивает она, все ещё косясь на мою сумку.
– Если бы ты была свободна, то рядом с кем хотела бы сейчас быть? – слегка склоняю голову набок, чтобы заметить в ее взгляде помимо презрения боль.
– Я и так свободна, потому что не выпила твоей отравы, как девочки, – отзывается она, пряча настоящие чувства. – Тебе не стыдно их травить? Зачем тебе это? Зачем эта свадьба? В жизни не поверю, что сам архимаг захотел афишировать постыдную связь с такой ущербной, как ты!
В несколько шагов приближаюсь к ней и останавливаюсь рядом, схватив свою сумку и сжав ее до немоты в пальцах. Этот жест не угроза, а скорее защита от Изы, от опасности, что разлилась в резко потяжелевшем от магии воздухе.