Путь первого (СИ)

«Голос, — спросил я. — Почему в поединке с наёмником озарения сработали сами по себе, без моего участия?»
«Напоминаю, рост Морального Права увеличивает остроту Внутреннего Взора и громкость Голоса».
«А почему эти озарения сработали только по одному разу?»
«Не могу помочь вспомнить это».
Я решил, что надо расспросить высокоморальных бойцов, как часто в бою Внутренний Голос помогал им?
Для себя же сделал вывод, что рост Морального Права повышал шанс на то, что в опасный момент, когда моё внимание занято, Внутренний Голос и Взор возьмут на себя управление моими озарениями. Они не просто встроенные в мозг напоминалки, но дополнительный инструментарий для использования озарений.
Высокоморальные воины использовали бессознательное управление озарениями чаще, что и делало их такими опасными. Это объясняло, почему некоторые опытные воины и славные герои обладали мгновенной реакцией — реагировали не они, а их Внутренний Взор и Голос.
Так что рост Морального Права — важная вещь. Быть может, важнее остальных Линий. Как и способность глушить Голоса тех, кто ниже тебя в Моральном Праве.
В этом свете большее значение приобретали озарения «Обман Взора» и «Обман Голоса». На ярких ступенях они мешали высокоморальному противнику использовать бессознательное управление озарениями.
Внутренний Голос не подтвердил и не опроверг мои предположения. Но я уже достаточно много узнал о магической системе Двенадцати Тысяч Граней, чтобы самостоятельно разбираться в неизвестных мне ранее возможностях.
✦ ✦ ✦
Как бы мы не спешили, но сборы заняли более пятнадцати минут. Для сбора по тревоге — плохой результат. Если бы мы проводили его под наблюдением наставника, заработали бы в свои знаки воинской принадлежности плохие отметки.
Под конец мы разобрали по шкатулкам все доступные кристаллы, коих оказалось не очень много, и погрузились в акраб.
Миро втаскивал сходни, когда снаружи раздался крик:
— Эй, вы куда без меня?
Это была Софейя Патунга. Я выглянул:
— Тут сложное дело…
— Ничего сложного: Те-Танга напали на Саран. Стражники уже знают, они собирают силы, чтобы остановить бесчинство наёмников. Я, как услышала, сразу поспешила к тебе.
Девушка была в полном боевом облачении: в дорогих и неповторимых кольчужных доспехах. При малейшем движении солнечные круги дребезжали, ударяясь о кольчугу.
Я спустил сходни и предупредил Софейю:
— Тут все добровольцы. Я не твой старший сейчас.
— Вот и хорошо. Я тоже добровольно помогаю тебе спасти мать от грязных наёмников. Патунга, никогда не боялись наёмников. Пусть они нас боятся.
Я втянул ставни и закрыл ворота. Лоуа тут же подняла акраб в воздух.
Софейя продолжила:
— Ещё я слышала, что перед нападением Те-Танга направили в Прямой Путь своих представителей, собираются доказать своё несомненное право на войну.
Я немного растерялся, не зная, как реагировать на эту новость?
Пояснила Реоа:
— Это значит, что они имеют веские основания начать войну. Если докажут своё право, то стражники отступят, род Саран останется сам по себе. Может рассчитывать только на союзников из Ронгоа.
— Но те не очень жалую Саран? — уточнила Софейя.
— И есть за что, — ответила Реоа.
— Мне интересно, — сказал Инар, — чего такого Те-Танга узнали о Саран, что позволили уверенно начать войну?
Я и Реоа переглянулись. Одновременно догадались: Те-Танга как-то проведали, что я не сын Похара Те-Танга. Мирный договор нарушен именно родом Саран. Нарушен давно и весьма подло. Это дало Те-Танга законное право изничтожить весь род нарушителей. Если, конечно, у них хватит сил. А судя по тому, как они подготовились — сил хватит.
Я подошёл к Реоа и шепнул:
— Ты проболтала?
Она испуганно пискнула:
— Нет. Я никому ничего не говорила!
— А кто тогда?
— Я откуда знаю? Не я одна знаю твою тайну.
Я помотал головой:
— Танэ Пахау не стал бы болтать об этом.
— В нём ты уверен, но почему сомневаешься во мне? Разве я дала повод сомневаться в моей преданности? Да и какая мне выгода в том, что Саран, дружественный нам род, будет уничтожен?
 
— Верно. Прости. Я был неправ.
— Не прощу. Ты всегда неправ в отношении меня.
— Хорошо, — кивнул я отошёл от Реоа.
Ничего странного в том, что родовая война на Дивии регулировалась законами — издержки замкнутого общества. Как законопослушные граждане, Те-Танга подвели под разрыв мирного договора юридическое основание.
К сожалению, в области правил ведения родовых войн у меня пробелы. Если выживу — надо их заполнить.
— Дым, — испуганно сказала Лоуа.
Я подошёл к лобовому окну — где-то в районе Пятого Кольца понимался столб дыма. Насколько помнил, именно там располагался родовой дворец Саран. Я там никогда не бывал. Теперь уже и не побываю…
— Ещё дым, — сказала Лоуа и развернула акраб. 
В Шестом Кольце, в районе дома родителей, поднимался такой же столб дыма, почти скрывавший утёс. Неужели мы опоздали?
Из чёрного дыма вынырнул такой же чёрный боевой акраб наёмников, усеянный штырями и крюками. Он рванул в нашу сторону, сделал круг и вернулся на прежнюю позицию, обратно в дым. На языке водителей акрабов — это предупреждение не приближаться.
— Не могу лететь дальше, — твёрдо сказала Лоуа.
— Отряд, — сказал я, — дальше летим на крыльях.
— Мне удобнее бегать, — ответил Инар.
— И мне, — согласилась Реоа.
Так как я не являлся их самым старшим пришлось вздохнуть и согласиться:
— Пусть каждый передвигается как хочет.
Я осенил всех «Живой Молнией», опустошив Линию Духа до половины. Браслеты Духа начали восстанавливать толщину.
Лоуа снизила акраб, Инар и Реоа спрыгнули и пропали в дыму. Я и остальные вылетели из ворот.
✦ ✦ ✦
Утёс, в котором размещалась квартира родителей Самирана, окутан дымом. Из всех входов, окон и ранее незаметных вентиляционных отверстий валил чёрный дым пополам с языками пламени.
— Что там может так сильно гореть? — удивился я.
Площадка для приземления акрабов частично разрушена. На уцелевшем островке стоял чёрный акраб наёмников. Его бока тускло блестели, как спина огромного таракана. У раскрытой двери стоял наёмник и держал наготове мочи-ку, поглядывая на нашу группу. Два других наёмника почему-то стояли поодаль и ничего не делали. У них даже оружия не было. И маски не светились.
У подножия утёса, возле разрушенной лестницы, стоял на земле акраб небесной стражи. Сами небесные стражники валялись рядом, израненные и опутанные собственными вязками. Один наёмник стоял над ними, попинывал их и глухо смеялся из-под маски.
Прилегающий к утёсу район оцеплен висящими в воздухе наёмниками. У всех большие чёрные крылья и маски, грозно светящиеся раскосыми прорезями для глаз. Они были готовы встретить новые отряды небесной стражи.
Сами стражники собирались группами в воздухе и на земле. Пока их численность ниже, чем у наёмников, поэтому атаковать не рисковали.
Кроме того, они ждали решения Прямого Пути, на котором Те-Танга прямо сейчас доказывали свою правоту на родовую войну. Я подумал, что если схожу на суд, то узнаю, кто раскрыл тайну моего рождения. Заодно понял, зачем наёмник следил за мной, чтобы в случае чего доставить меня в Прямой Путь в качестве доказательства обвинения.
На вопрос же, почему они не сделали этого раньше, легко ответить: Те-Танга скрывали подготовку нападения на Саран. Поэтому и меня нельзя было тревожить раньше времени. Но Акана меня предупредила, что внесло в планы Те-Танга помехи.
— Грязь их поглоти, — выругался Нахав. — Откуда здесь столько наёмников? Почему их никто не заметил раньше?
— Оттуда, — я показал пальцем на барак, воздвигнутый на месте Храма Движения Луны.
Его крыша сейчас была раздвинута, как крыша сеновала. Оттуда взлетел акраб, унося новый отряд наёмников в сторону стены Пятого Кольца. Несколько наёмников наоборот возвращались на крыльях, неся на руках раненных товарищей.