Путь первого (СИ)

Вдруг в моём Внутреннем Взоре мелькнул узор «Удара Молнии». Разряд возник в небе сам собой, без моего сознательного приказа, и вонзился в спину наёмника. Он сбил наёмника метров на десять вниз и отбросил в сторону от меня. Наконечник копья прошёл далеко от моей головы.
Всего один удар, но как всё изменилось: теперь противник оказался ниже меня, да ещё и трепыхался, пытаясь стабилизировать «Крылья Ветра»!
Не раздумывая, что произошло и почему «Удар Молнии» сработал сам по себе, я отпихнул почти разрушенного моим кулаком орла, и ринулся на барахтающегося наёмника.
По пути во Внутреннем Взоре снова мигнул иероглиф — на этот раз «Тяжёлый Удар». И возник он ровно в тот момент, когда моя мочи-ка ударила врага. Усиленный удар отбросил наёмника ещё метров на десять вниз, и снова вверг его в хаотичное трепыхание.
Я нагнал его и снова ударил, целясь в голову.
Шлем треснул и разлетелся на стеклянные куски. В разломе, как в треснувшей скорлупе, появилось лицо парня лет двадцати пяти. На скулах чернели какие-то геометрические татуировки.
В те моменты, когда безвольно вращающееся тело наёмника поворачивалось ко мне лицом, я ловил испуганный взгляд. Из-под коротких волос на лоб текли струйки крови из разбитой головы.
Я в третий раз догнал его. Но ударить не успел, так как выживший орёл подкрался сзади и вцепился клювом в мою шею. Призрачные крылья били меня по лицу и глазам.
От неожиданности я выронил мочи-ку. Почему, ну, почему на ней не было ремешка, чтобы надеть на руку?
Я с ненавистью заорал на орла и замолотил его кулаками.
Через пару секунд от призрачной птицы остались только треугольный пух и перья.
Но наёмнику хватило этих секунд, чтобы выключить «Крылья Ветра», камнем свалиться и снова включить. Таким нехитрым способом он выправил своё положение.
Я остался без оружия. Зато Браслеты Духа восстановили Линию Духа достаточно для того, чтобы снова вызвать яркий «Удар Молнии».
Наёмник завис метрах в пятнадцати от меня и поднял раскрытую ладонь, в знак того, что хочет говорить. Всё-таки были правы учителя военного дела, которые повторяли мудрость: проигрывающий противник всегда жаждет начать мирные переговоры.
— Ты чего напал на меня? — прокричал наёмник.
— А ты чего следил за мной?
Наёмник не стал отнекиваться:
— Я всего лишь присматривал за тобой.
— Следить или присматривать — невелика разница.
— Нам заказали убить только старших рода Саран. Тебе-то что?
— То, что я тоже Саран?
— Но они отвернулись от тебя.
— А я от них не отворачивался.
Наёмник дрейфовал всё дальше и дальше. Скоро выйдет из зоны поражения молниями. Вероятно, на это и рассчитывал.
— Ты напал на меня, теперь ты враг нашего крыла! — пригрозил он.
— Ага, получил от меня по шее, а теперь ты прячешься под крыло?
— Я не прячусь, а выполняю приказ командира. Он сказал следить за тобой.
— Ты же сказал, что не следил, а только присматривал?
— Ну, присматривал. Невелика разница.
— Тогда вашему старшему нужно поискать бойцов получше. Ты не справился с заданием.
Улетать от битвы было позором. Но парень утёр кровь, льющуюся с темечка на лицо, и решился:
— Ты подло напал на меня. Это не поединок.
— А то, что вы всем крылом напали на род Саран — это честно?
— При чём тут честность? — искренне удивился молодой наёмник. — Это наше предназначение. Нас нанимают делать то, что другие не могут.
— Ну, ты тоже особо не умеешь делать то, что предназначен.
— Заткнись, грязь!
— Ну, лети ко мне и заткни?
— Если бы не приказ командира — убил бы тебя, грязеед.
— Очень удобный приказ для такого труса, как ты?
Парень крутанул копьём:
— Ты вынуждаешь меня нарушить приказ.
— Но ты ведь его не нарушишь? Жалкий трус.
Теперь парень открыто тянул время, собираясь с Линиями. Но я расслабился и убрал все узоры «Удара Молнии». Так как наёмник смотрел на меня, лишь изредка озираясь, то не заметил, как позади него оторвалась от земли красная точка и быстро приближалась к нам, принимая очертания Эхны Намеш и её огненно-алого плаща.
 
— Просто скажи мне, — крикнул я. — Ты хочешь продолжить поединок?
— У нас был не поединок. Это ты совершил подлое нападение, которое я отбил.
— Ладно, твоё решение. Но если продолжишь следить или хотя бы присматривать за мной — снова получишь по шее.
— Я буду делать, что пожелаю. И ты сам получишь по шее.
Я подмигнул наёмнику:
— Следи не за мной, а за собой. Будь осторожен.
Парень презрительно плюнул в мою сторону и развернулся — ровно в этот момент Эхна оказалась настолько близко, что со всего разлёту и размаху всадила ему в грудь огромное «Ледяное Копьё». И следом ещё два поменьше.
Осколки льда и небесного стекла брызнули в стороны. Размахивая руками и ногами, наёмник рухнул на землю. Его «Крылья Ветра» не отключились, поэтому падение значительно смягчилось.
Я и Эхна подлетели к стонущему и задыхающемуся наёмнику. Из его груди торчал плоский ледяной пенёк, окутанный паром.
Сохраняя свойственное всем глухонемым невозмутимое выражение лица, Эхна занесла мочи-ку, намереваясь добить врага, как нас учили.
Я остановил её руку. Вспомнил, что наёмники, напавшие на Вакарангу Карехи, пощадили меня. Проявлю-ка и я великодушие.
Показал Эхне на двустороннее складное копьё наёмника:
— Это твоё. Редкая вещь.
А сам присел над корчащимся телом и пошарил по шкатулкам на его поясе. Отыскав кристаллы «Унятия Крови» и «Восстановления Жизни», вложил их в дрожащие от боли и мороза ладони наёмника.
— Дальше сам. Выживай, как можешь.
Я и Эхна расправили крылья и помчались к месту для приземления акрабов.
Лоуа уже ждала нас в нанятом экипаже.
✦ ✦ ✦
Одна из причин, почему небесных воинов принуждали жить в казармах — это скорость сбора по тревоге. Если воины живут в разных Кольцах, то собрать их будет весьма неспешным делом.
Вообще сбор по тревоге оказался нетривиальной задачей.
На Дивии изобретено несколько способов обмена информацией на расстоянии. В первую очередь это световые сигналы озарениями огня и электричества.
Другой способ — это старые добрые гонцы. Гонцов обычно использовали небесные стражники, оповещая друг друга о различных преступлениях на летающей тверди, пресечение которых требовало подмоги. Гонцы летали на скоростной модификации «Крыльев Ветра» или же, чаще всего, носились на «Ускользающем Свете». Ведь в те периоды, когда Дивия сама двигалась, летать на крыльях сложнее и опаснее.
Световыми методами общения пользовались в основном небесные воины. Что и понятно, во время военных операций в низких царствах гонцов особо не погоняешь. В городских условиях световая сигнализация не эффективна: разбросанные по Дивии воины могли попросту не увидеть её.
У каждого отряда небесных воинов приняты свои методы сигнализации.
Кохуру использовали всполохи «Ярости Солнца». Их последовательность шифровала послание, почти как азбука Морзе. Во время поисков правды я изучил их систему сигнализации и вполне мог читать основные послания, такие как «Срочный сбор», или «Нужна подмога», или даже «Род Кохуру — самый славный род на Дивии».
Патунга пользовались огнём и молниями. Их систему кодирования световых сигналов я знал наизусть, так как сам служил этаким радистом-телефонистом во время поисков правды.
Остальные отряды использовали похожие сигналы и их комбинации.
Были и те, кто выпендривался и заказывал у сословия «Меняющих Смыслы» специальные кристаллы «Игр Света», в которых записывались готовые послания. Типа: «Братья, мы сделали привал и отдыхаем», или: «У нас раненые, присылайте акраб». Более дешёвые версии посланий содержала в себе лишь один иероглиф, но зато громадный, способный проецироваться на большую высоту.
Во время поисков правды я наблюдал применение такого кристалла: один отряд просигнализировал остальным, что в этой части леса обнаружены следы гракков.