Путь первого (СИ)

  
Падение летающего города 4. Путь первого
   
1. Старшие и первый
 
✦ ✦ ✦
Когда-то дворец мясного барона показался мне самым богатым зданием, внутри которого я побывал. Залы храмов и других общественных зданий не могли сравниться в великолепии с дворцом Карехи. Богатство дворца рода Патунга показало мне, насколько жалким и безвкусным было жилище Вакаранги Карехи. Мясник — он и есть мясник.
Территории обоих дворцов были обширными, но Патунга не стремились обустроить каждый уголок своих владений какими-либо атрибутами богатства. Ни огромных статуй предков, ни обелисков и пирамид, облепленных золотом. Никаких отражающих поверхностей, скользкого пола из небесного стекла и никакой прочей сверкающей мишуры. Дворец Патунга строг, изящен и серьёзен.
Первые уровни дворца выстроены из гладкого серого камня, на котором, если присмотреться, мерцал мелкий узор из иероглифов.
Чем выше уровень — тем светлее камень. Верхние этажи вообще отлиты из полупрозрачного голубого небесного стекла. Кое-где солнечные лучи даже проходили сквозь стекло, преломляясь на пучки света.
Я ещё слабо понимал, как дивианцы возводили такие фантастические здания. Знал лишь, что само по себе небесное стекло не было каким-то сверх дорогим материалом. Ценным его делала последующая обработка. Особенно когда стекло готовили для доспехов. Если верить скрижалям, то некоторые пластины стеклянной брони обрабатывали ажно четверть поколения. Иногда и больше. Не знаю, давало это какой-то эффект или было просто хвастовством, типа как столетний вискарь.
Нижние уровни дворца утопали в окружающей дворец зелени, а верхние — стеклянные — поднимались над кронами ярко-зелёных деревьев. Дворец напоминал воина в доспехах из небесного стекла, устроившего засаду в кустах.
Приёмный зал начинался сразу за входной аркой. Ни дверей, ни преграды из «Стены Воздуха», ни узорчатых ворот не было. От улицы зал отделялся таким же небольшим лабиринтом, как вход в комнату для благоволений.
Приёмный зал оформлен чуть веселее, чем экстерьер дворца.
Тут были и статуи предков, расставленные в альковах в несколько рядов друг над другом. Заполнены только три нижних ряда, верхние пустовали, ожидая статуи новых героев. Тут были и ажурные перегородки из золота, разделяющие пространство огромного зала на обособленные комнатки. Тут были и популярные у военных изваяния творений грязи: гракки, вьеввы, марри и прочие.
Маджа быстро шагала к центру зала, где возвышался ступенчатый круглый подиум с тремя золотыми лектусами. Я спешил за ней.
На центральном полулежал худенький старичок в белом халате с треугольным вырезом на впалой груди. На лектусе слева сидел огромный, поросший седым волосом старец. Он одет в одну лишь набедренную повязку. Старец был весьма мускулист и морщинист. На его лысой голове торчал пучок белых волос, перехваченных ожерельем из синих камней. На правом лектусе — восседала широкоплечая, богатырского вида женщина, лет шестидесяти, облачённая во что-то вроде бутафорских доспехов из твёрдой ткани, расшитой золотом. Лицом женщина похожа на постаревшую Маджу.
Вокруг подиума традиционными полукольцами расположилось на матрасах, коврах и подстилках несколько десятков людей. При моём появлении некоторые спешно надели маски.
Почти половина присутствующих — мускулистые качки разных возрастов. Многие в доспехах с иероглифами рода Патунга. Я узнал некоторых воинов, участвовавших в поисках правды. Так же увидел в первом ряду Эрну Кохуру, он единственный, кто приветливо кивнул мне.
Часть гостей были представителями союзных родов и вассальных семей. Согласно этикету вассалы не носили опознавательных знаков своих родов во дворце сюзерена, это дозволялось только сильным союзникам.
Маджа оставила меня и прошла в среднее Кольцо и села на квадратный матрас, обложенный подушками.
Я же поднял руки и показал старшим подаренные ими Браслеты Духа. После чего занял место на тощей подстилке в последнем Кольце.
 
✦ ✦ ✦
Где-то Денис Лавров читал, что ритуалы — это что-то вроде социальной памяти народа, этноса или группы внутри народа или этноса. Высокоморальные дивианцы неукоснительно соблюдали ритуалы и правила этикета.
В своё время мама Самирана обучила меня базовым светским ритуалам.
И я ей благодарен, что в отличие от того же Хаки, знал, как надобно входить в помещение к старшим славных родов, как приветствовать их, как приветствовать других, как садиться, и в каком Кольце гостей нужно занимать место, если тебе не указали этого места заранее.
Хотя дивианцам известны столы, скамейки и лежаки, вроде римских лектусов, но в больших собраниях, особенно в приёмных залах родовых дворцов, предпочитали сидеть на специальных подстилках, толщина которых и количество подушек на них, оказывается, зависели от Кольца. На лектусах или на подиумах, устеленных коврами, сидели и полулежали только самые старшие.
Мама Самирана научила меня правильно садиться и сидеть. Складывать ноги и руки так, чтобы не оскорбить их положением окружающих. Кстати, в этом отношении папа Самирана, вёл себя без всякого уважения ко мне и маме — во время ужина падал на подстилку, сверкая гениталиями.
Одежда для визита, тоже несла много невербальной информации, но этой темы мама Самирана не раскрыла, заявив: «Навряд ли ты, грязный демон, когда-нибудь попадёшь в такое собрание, где оценивают каждую складку халата».
Видишь, мамуля, попал!
Впрочем, встреча, на которую меня пригласили старшие рода Патунга, не светское мероприятие. А именно что деловая встреча. Так что мне можно явиться на неё в той одежде, в какой меня застал челядинец, передавший шкатулку с приглашением. Наоборот, поспешность, с которой я принял приглашение, показатель моего почтения к старшим.
Сейчас троица старших Патунга оценивала мои манеры. Пожилой качок и богатырская женщина кивнули, признавая мою воспитанность, а хилый дедуля на центральном лектусе снисходительно ухмыльнулся.
— Вот я и повторяю, — слабеньким и писклявым голосом сказал дедуля, — наша поспешность в поиске новых союзников только вредна. Мы слишком хотим превзойти Кохуру.
— Разве это плохо? — зычно спросила старуха-богатырь. — Разве мы не должны обойти всех на Всеобщем Пути?
— Должны-то должны, — сварливо согласился дедуля. — Но когда с нами по Пути тащится орава лишних людей, то нам самим не останется места.
— Ты прав в том, что пространство для нестеснённых действий необходимо на Всеобщем Пути, — негромко сказал старик-качок. — Но не прав в том, что считаешь наших попутчиков лишними.
— Не всех, не всех попутчиков, братец, — закивал хилый дедуля. — А только тех, кто не отстаёт от нас. Ибо зачем тащить бесславных слабаков на своём горбу?
— Мы отклонились от начального направления нашего спора, — рассудительно сказала женщина-богатырь. — Почему ты считаешь, что сейчас ещё не время, чтобы сделать рывок и обойти Кохуру?
Хилый дедуля вытянул дрожащий палец:
— Может случиться так, что Кохуру специально уступают нам дорогу на Всеобщем Пути.
— Для чего? — спросила женщина-богатырь.
— А для того, сестрица, чтобы мы радостной гурьбою забежали в ловушку. И когда мы, как тупые гракки, свалимся в неё, они пройдут по нашим спинам дальше.
Вероятно, это заявление подвело черту под разговором, так как все сидевшие в близком Кольце зашевелились и заговорили:
— Это вполне в духе подлецов Кохуру.
— Не, не верю. Мы не побежим в ловушку!
— Вот именно, мы же её перепрыгнем.
— Или сбросим в ловушку самих Кохуру. Да по их спинам потопчемся…
— Ага, потопчемся, — ухмыльнулся кто-то. — Просто напоминаю тем, у кого молчит Внутренний Голос: у Кохуру восемь воинств, а у нас пять. Это кто ещё на ком потопчется…
— Да ладно, братья и сестры, какая ещё ловушка на Всеобщем Пути? Кохуру подлецы, а не хитрецы.