Сиреневая госпожа поместья Лундун. Том 2 (СИ)

– Прошу меня извинить, я должна вас оставить.
– Разумеется, – Эльтайн не выглядел успокоенным моими словами, но лезть с расспросами не стал. – Надеюсь, ваша встреча с бэкхраном Мэйбидосом пройдёт плодотворно.
«А уж я-то как на это надеюсь!»
На распутье 
Как и в прошлый визит в гостевой домик долины Цэгнус, слуга проводил меня, Чалу и Ордета на второй этаж в просторную гостиную, где нас уже ожидал Мэйбидос в компании обоих сыновей, что стало для меня неприятным сюрпризом – я всё-таки надеялась поговорить без свидетелей. Выполнив жест-приветствие, я по очереди поклонилась всем троим – Вэлсторн с Эраном ответили мне тем же, однако их отец даже не шелохнулся.
– Сиреневая госпожа как обычно игнорирует все нормы приличий и наносит визиты тогда, когда ей вздумается, – прохладно приветствовал меня Мэйбидос, стоявший напротив двери за диваном, облокотившись на спинку, в то время как его сыновья заняли диваны справа и слева от бэкхрана.
– Приношу свои извинения за ранний визит, – я сложила руки под грудью летучей мышью и поклонилась, проигнорировав колкие слова в свой адрес. – Однако тема, которую я хотела бы с вами обсудить, не терпит промедленья.
– В детстве все вопросы кажутся жизненно важными, – насмешливо заметил Мэйбидос. И, не предложив мне сесть, что вообще-то предписывалось упомянутыми им же правилами приличий и законами гостеприимства, продолжил: – Чего вы хотите от меня на этот раз?
Ордет за моей спиной шумно выдохнул – очевидно, не только мне поведение бэкхрана казалось чрезмерно вызывающим, на грани грубости.
– Ордет, Чала – выйдите, – распорядилась я.
– Госпожа, – заикнулась было служанка, но я строго взглянула на неё, и девушка обречённо склонила передо мной голову и на грани слышимости выдохнула: – Да, госпожа.
Ордет тоже не выглядел обрадованным приказом, однако перечить не стал.
Стоило нам остаться в гостиной вчетвером, Мэйбидос вновь заговорил.
– Похоже, для Сиреневой госпожи никакие правила не указ, – в голосе мужчины просочились нотки презрения.
– Вы ошибаетесь, бэкхран, – возразила я максимально вежливо. – Однако я бы хотела обсудить возникшую проблему, так сказать, в семейном кругу.
– Вчера вечером мы с Эраном разделили с Шианусей мобас, – сообщил Вэлсторн отстранённо, после чего снял маску и прямо взглянул в глаза отцу. – Теперь она наша духовная сестра и, следовательно, член семьи.
Мэйбидос издал какой-то странный звук – не то стон, не то рык, и резко выпрямился. Эран поспешно отсел на противоположный край своего дивана. Вэлсторн даже не шелохнулся.
– Почему я узнаю об этом только сейчас? – грозно спросил Мэйбидос, обращаясь к старшему сыну. – Ты должен был сначала получить моё разрешение!
– Не обязательно, – ровным голосом возразил Вэлсторн, при этом ни единый мускул не дрогнул на его лице. – Достаточно и согласия вихо. И оно у меня есть.
Мэйбидос шумно вздохнул, и я отчётливо услышала звук скрежещущих зубов. На пару минут в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь шумом голосов за окном. А потом Мэйбидос повернулся ко мне.
– Зачем вы пришли? – повторил он свой изначальный вопрос.
– Мне сообщили, что этой ночью один из моих стражников признался, что провёл напавшую на Эрана женщину в зейхан. В связи с чем я прошу у бэкхрана отсрочить казнь и позволить поместью Лундун провести тщательное расследование.
– Зачем? Мерзавец признал свою вину.
– Его зовут Улат, – с нажимом проговорила я, твёрдо глядя в глаза Мэйбидоса, смотрящие на меня с неприкрытой неприязнью – точь-в-точь как Нанзу. – Совсем недавно ему исполнилось восемнадцать, у него есть сестра, которая его безмерно любит, и друг, который искренне верит в его невиновность. – Я выдержала паузу, собираясь с мыслями и стараясь подобрать слова, которые, на мой взгляд, помогут достучаться до мужчины. – Бэкхран Мэйбидос славится своей мудростью и честностью. Сможет ли бэкхран спать спокойно, если будет казнён невиновный?
– Он сам признался, – повторил Мэйбидос, однако в его голосе заметно снизился градус агрессии, что меня несказанно радовало.
 
– Он мог это сделать, чтобы кого-то защитить, – заметила я. – Разве вас не огорчит, если безвинный будет казнён, а настоящий виновник избежит правосудия? Большой Совет будет длиться ещё пять дней – этого времени поместью Лундун хватит, чтобы либо доказать вину Улата, либо найти настоящего виновного.
– А если нет? – во взгляде Мэйбидоса вспыхнул тёмный огонь. – Если вы не сумеете доказать его невиновность?
– Значит, по окончании Большого Совета Улат будет передан в ваши руки, и вы сами назначите ему достойное наказание.
– Почему Сиреневую госпожу так волнует судьба простого солдата? – задал Мэйбидос вполне ожидаемый вопрос. – Что в нём такого особенного?
– Любой человек заслуживает право на жизнь и справедливый суд, – ответила я категорично. – Кроме того, Улат – мой человек. И я несу за него ответственность.
– Вам всего шесть лет, госпожа, – напомнил Мэйбидос насмешливо. – О какой ответственности может идти речь?
– Я в первую очередь Сиреневая госпожа поместья Лундун, и только потом шестилетний ребёнок, – возразила я упрямо. – Да, мои знания несоизмеримы с любым взрослым, тем более с вихо и бэкхранами. Однако и я кое-что понимаю. Например, что люди, принёсшие мне клятву верности и готовые защищать меня ценой своей жизни, заслуживают такой же преданности в ответ.
– Воспитание чатьена Васта налицо, – фыркнул Мэйбидос, а затем наконец-то жестом предложил мне занять единственный свободный диван. – Что ж Сиреневая госпожа, учитывая, что Эран остался жив исключительно вашими стараниями, я не стану закрывать глаза на вашу просьбу. Однако и слепо следовать вашим капризам я также не намерен. Поэтому вопрос передачи расследования поместью Лундун будет вынесен сегодня на обсуждение Большого Совета. Если остальные бэкхраны сочтут вашу просьбу разумной, я подчинюсь.
Я ощутила, как сердце на мгновение пропустило удар – именно обсуждения данного вопроса на Большом Совете я не должна была допустить ни в коем случае.
Словно прочитав мои мысли или просто уловив что-то по переменам в моём лице, Мэйбидос заметил:
– Разумеется, если вы не уверены в своих силах или боитесь так же смело выступать перед всеми бэкхранами, как сейчас передо мной, вы можете отказаться, и я забуду этот разговор.
Я нервно закусила губу. Выступать перед бэкхранами было равносильно подписанию себе смертного приговора. Слова Эльзира о том, что вихо поместья Лундун догадаются о моём иномирном происхождении, набатом грохотали в голове. Только вот в унисон с ними звучал надломленный голос Дэджуна, отчаянно умолявший помочь его другу. И мою душу буквально разрывало на части противоречье. С одной стороны, жизнь вчерашнего мальчишки, ещё неизвестно, виновного ли в преступлении, в котором он сознался. С другой же стороны моя собственная жизнь. Стоит ли рисковать собой в деле, которое может оказаться проигрышным? Если Улат действительно виновен, и я лишь напрасно подставлю себя под удар?
«А если нет? – вопрошал внутренний голос – должно быть, совесть? – Ты сможешь спать спокойно, зная, что ничего не сделал, чтобы его спасти?»
Ответ был очевиден.
– Я благодарю бэкхрана за проявленное неравнодушие, – я сложила руки под грудью и поклонилась Мэйбидосу. – Я согласна с вашим решением вынести данный вопрос на Большой Совет.
Непонимание 
До завтрака ещё оставалось немного времени, поэтому я собиралась заглянуть в лин и переговорить с Вастом. Ну, или хотя бы пожаловаться ему на глубину ямы, в которую сама себя загнала. И, разумеется, предупредить. Ведь если вихо заинтересуются моим поведением, именно к Васту, как моему наставнику и воспитателю, они пойдут с вопросами. И было бы неплохо нам мало-мальски продумать, что мы будем им отвечать. Сличить, так сказать, показания.
Не успела я и на десять шагов отойти от гостевого домика долины Цэгнус, как меня окликнул звонкий голос. Обернувшись, я увидела спешащего ко мне Эрана в неизменной компании старшего брата. Правда на этот раз позади мальчика, отставая от него ровно на два шага, как того предписывает этикет, следовал высокий крепкий воин, облачённый в полный доспех, с одноручным мечом в ножнах на боку.