Остров Древних (СИ)

Хищники же куда-то пропали. Видимо, большая часть из них отправилась на боковую. Вот и отлично. Авось мы и до Белого города доберёмся без приключений. Главное, внимательно прислушиваться к эмпатической разведке.
Наверное, именно благодаря моей способности спустя час мы без лишних волнений вышли к испещрённой трещинами белокаменной стене, покрытой ядовито-зелёным плющом и лианами. Стена тянулась в обе стороны и в конце концов терялась среди джунглей.
— Вот и добрались, — прошептал я, отмахиваясь от мушек, вьющихся около лица. — А вон и ворота.
Наша троица настороженно уставилась на приоткрытые трёхметровые каменные створки. Мрачная летунья и трусоватый Толик не торопились идти к ним, поэтому пришлось мне проявить лидерские качества.
Я первым проскользнул между створок и очутился на пороге площади, поросшей травой и мелкими деревцами. В центре стояло выщербленное изваяние какого-то многорукого индусского чертилы. А вокруг площади столпились круглые белокаменные жилища, насчитывающие метров пять в высоту. Их крыши представляли собой купола, а стены с маленькими оконными проёмами оказались сплошь покрыты замысловатой резьбой.
— Вот и в Азию не пришлось лететь. Тут всё и посмотрим, Толик, — пробормотал я.
— Жутковато здесь, — пожаловался чернокожий, крепко сжимая рукоять топора. — И пахнет как-то странно. Гарью, кажется.
Насия промолчала и скользнула по сторонам напряжённым взглядом, выискивая опасность. Но её вроде бы не было. Лишь ветерок посвистывал в пустых оконных провалах, да кое-где ползали змеи и по крышам скакали обезьяны, хохочущие так, будто уже с утра успели травкой побаловаться. Практически пастораль.
Я настолько расхрабрился, что даже предложил спутникам заглянуть в пару домов. Но мы нашли в них лишь чёрную перегнившую листву и превратившуюся в древесную труху мебель. Хреново. Моя жаба расстроилась. Однако надежда найти легендарный артефакт не умерла. Идём дальше.
Однотипные, узкие улочки повели нас вглубь города, где и скрывался выход из подземелья.
— Он на главной площади, а она в центре, — объяснил я спутникам и заметил несколько домов, давным-давно оплывших от страшного жара. Вулкан? Драконы? Бомбы? — Но сам городок небольшой, так что мы быстро доберёмся до цели.
— А что ты собираешься делать, если твоих друзей там нет? — спросила летунья и вопросительно глянула на меня подозрительными холодными глазами.
— Спущусь в подземелье. И вы пойдёте со мной, потому что карта охренеть как важна. Без неё мы тут будем блуждать как слепые котята.
Красотка пожевала пухлые губки и хотела что-то сказать, но внезапно замерла, предупреждающе подняла палец и стала к чему-то прислушиваться. Лично я услышал только стук собственного сердца, хохот обезьян и посвистывание ветерка. Толик тоже не уловил ничего подозрительного и вопрошающе покосился на девушку.
Та прошептала:
— Голоса. Кажется, тихонько говорят на вашем языке. Вон за тем домом.
— Пошли глянем, кто там, — азартно проговорил я, облизал губы и стал осторожно огибать дом. За ним обнаружились жизнерадостно улыбающиеся Жанка и Петрович. Обнявшись, они похихикивали, восседая на резной колонне, лежащей на площади.
— Живые, — выдохнул за моей спиной Толик и удивлённо добавил: — Хм-м-м… они выглядят счастливыми.
— Ага, прям аж камень в них бросить хочется, — хмуро процедил я, ощутив болезненный укус ревности. Рука разнорабочего в режиме реального времени постепенно спускалась с талии девчонке к её попке.
— Это и есть твои друзья? — спросила Насия, брезгливо поглядывая на перепачканного землёй Петровича и Жанку, чьи волосы будто миксером взбили.
— А кого ты ожидала увидеть? Супермена и Чудо-женщину? — саркастично выдал я и направился к посмеивающейся парочке.
  
Глава 9
 
Часть II . Игра началась.
— О, Костёр! — расплылся в широкой улыбке заметивший меня Петрович и вяло моргнул мутными глазами.
«Эмпатия» подсказала мне, что именно в этот момент он не очень-то и рад видеть меня. Однако в целом он испытал облегчение, увидев меня живым и здоровым.
 
— Костёр! — ликующе выдохнула девчонка и икнула.
— А я же тебе говорил, Жанка, что наш Костёр изворотливый мужик, — искренне произнёс Петрович, незаметно убрав руку с талии красотки. — Он даже у Шалимова сдал экзамен, хотя ни разу не был на лекциях и практике. Смотри-ка! Костёр ещё и чернявого из общаги отыскал и девку крылатую где-то надыбал.
Толик поморщился, но не стал называть разнорабочего расистом. А вот летунья прошипела, гневно раздувая крылья точёного носика:
— Я тебе не девка крылатая, плебей! Ещё раз меня так назовёшь — и лишишься своей лысой головы, которая даже своим собственным волосам не понравилась!
— Тоже мне королева выискалась, — насмешливо промямлила Жанка и с трудом сфокусировала на Насие взгляд.
— Не королева, но принцесса, — надменно улыбнулась летунья, гордо приподняв подбородок.
— Не принцесса, а убийца! — вдруг зло выдала девчонка и посмотрела на меня глазами с расширенными зрачками. — В какой канаве ты подобрал эту швабру? Ты разве не понимаешь откуда она знает русский язык? Она же убила кого-то из наших!
Её слова заставили разнорабочего гневно выдохнуть:
— Ах ты тварь крылатая! Наших вздумала убивать⁈ Да я тебя сейчас, как муху прихлопну!
Он попытался вскочить с колонны, но пьяно покачнулся и грохнулся на спину. На колонне остались лежать лишь его ноги в ботинках. Однако боевой запал мужика никуда не делся. Он сперва побарахтался, как жук, а потом пропыхтел, вытянув в мою сторону мозолистую лапу:
— Костёр, дай мне руку! Сейчас я ей покажу! Я хоть баб и не бью, но она, вроде как, и не совсем баба, а немного курица. А курицам я головы сворачивал только в путь!
— Петрович, помолчи. Ты пьян. Вы чего такого с Жанкой съели, что вас так развезло? Где вы тут алкомаркет нашли? — отбарабанил я и заметил краем глаза блеск сабли. Разъярённая летунья решила срубить лысую голову разнорабочего. Благо прокаченная ловкость позволила мне перехватить руку Насии и выдрать саблю из её почти детских пальчиков.
— Отдай! — немедленно заверещала летунья, как обиженный ребёнок. — Ты всё равно не сможешь пользоваться ей!
— Сначала успокойся!
— Да я тебе сейчас все лохмы выдеру, овца драная! У меня тоже появился симбионт! — заверещала Жанка и раскрыла ладонь. На ней тут же заплясало крошечное пламя. И оно вряд ли бы напугало даже трусливого снеговика, но вот летунья восприняла его как угрозу. Она метнулась мне за спину.
А я встал между разгорячёнными девчонками и прорычал:
— Успокойтесь! Все мы совершали в прошлом ошибки. Кто-то убил человека. А я, к примеру, поступил на управленца, а надо было на программиста, да ещё в другой универ, чтобы не оказаться в этом мире. Так что давайте просто выдохнем и подумаем, что делать дальше.
— Костёр, перестань выгораживать её! Неужели ты втрескался в эту вешалку? — яростно выпалила Жанка, часто-часто дыша.
— Тебе лучше помолчать, глупая девка! — выпалила из-за моей спины летунья.
— Заткнитесь обе! — рыкнул я, играя желваками.
— Да как ты смеешь со мной так разгова…. — возмущённая летунья осеклась, наткнувшись на мой полыхающий взгляд, от которого сейчас можно было прикуривать.
Жанка тоже замолчала и развеяла огонёк на ладошке. И даже Петрович прекратил безуспешные попытки встать. Вместо этого он смачно рыгнул, прикрыл рот ладонью и смущённо выдохнул:
— Пардоньте, дамы и господа.
— Ишь, француз выискался, — пробурчал я, после чего над площадью установилась благостная тишина, нарушаемая лишь уханьем обезьян, скачущих по лианам. Правда, тишина продлилась недолго. Я же её и нарушил, буравя девчонок тяжёлым взглядом: — А теперь давайте все изобразим адекватных людей и обсудим наше положение. И начнём с обмена информацией. Жанна, что ты делала после того, как я провалился в ловушку?
— Мы с Петровичем пытались открыть плиты, но они не поддались…