Безумный Новый год или верни мне молодость, Дед Мороз! (СИ)

Я сама не знала, зачем это делаю, но внутренним чутьем понимала, что поступаю правильно. Остановившись возле катка, я наблюдала за детьми до тех пор, пока снова не увидела мужчину с остановки. Он слился с кучкой родителей, фотографирующих своих чад, и облокотившись на бортики смотрел на кружившуюся на льду снегурочку. Я просто накручиваю себя. Это нервное. Зачем кому-то за мной следить? В памяти всплыли слова мужчины из моего сна. Или не сна? «Тебя убьют. Они придут за тобой». Так! Хватит! Это уже чересчур!
Я швырнула пустой стаканчик в урну и пошла на работу, убеждая себя в том, что стала слишком впечатлительной. Но как бы я не уговаривала свои страхи, перед тем, как войти в музей, всё-таки посмотрела по сторонам. Мужчина в чёрном стоял возле ларька с газетами. Вот это уже было по настоящему страшно. Заскочив в тёплое фойе, я закрыла дверь на замок и включила свет. Стеллажи с экспонатами мягко засияли, лампы под потолком замигали и вспыхнули, разгоняя мрак. Стало чуть полегче, но страх не проходил.
Я подошла к двери кабинета директора и взявшись за ручку замерла. Сердце выскакивало из груди, дыхание стало сбивчивым — все признаки стресса. Когда я нажала на ручку, мне показалось что замок щелкнул с громкостью выстрела. В кабинете было темно и тихо. Я клацнула выключателем и сразу же увидела камень, лежавший на столе. Почти теряя сознание от переживаний, я взяла его в руки и он тут же мягко засветился. Итак, это был не сон. Я поднесла его к зеркалу и через секунду в нем появился мой вчерашний «знакомый».
Он сложил руки на груди и смотрел на меня своими синими глазами таким взглядом, что у меня отказывали ноги, а в животе порхали бабочки.
— Где тебя носило, женщина?! — заревел он и я громко икнула, рухнув пятой точкой на стол. — Я всю ночь ждал, когда ты притащишь сюда свою задницу!!!
Я проигнорировала его грубость и сказала:
— Мне кажется за мной следили.
— Уверен, что это так и есть, — надменно произнес он. — Но это не продлится долго. Темные убьют тебя, как только появится такая возможность.
— За что??? И кто такие, эти Темные??? — вспылила я. И было с чего — мне становилось все страшнее.
— Темные — это волхвы, которые несут зло. Много веков назад такие же волхвы заточили меня в этот камень, потому что я нес угрозу. Они могли бы избавиться от меня, но нет, волхвы хотят склонить меня на свою сторону. Им нужна моя сила, которую они связали до пределов камня.
— Но как камень оказался в нашем музее???
— Я все вижу отсюда, наблюдаю за жизнью проходящей мимо, и все эти столетия волхвы пытаются уговорить меня, — медленно произнес мужчина. — Иногда камень ускользает из их рук. Они и в этот раз утеряли его и он пролежал двести лет в гробнице жреца. Тот, кому предназначалась эта посылка, уже мертв. Он почти разгадал тайну камня, и отправил его с раскопок сюда.
— Директор музея мертв??? — прошептала я, не веря в происходящее.
— Мертвы все, кто хоть как-то был причастен к этой истории. Даже тот мальчишка, который принес камень сюда. Теперь твоя очередь, — он приблизил свое лицо к поверхности зеркала. — Возможно, Темный уже идет сюда.
Я вздрогнула и оглянулась. Жуткое, липкое ощущение чьего-то присутствия стало невыносимым.
— Отсюда есть еще выход? — спросил он, глядя на меня в упор.
— Да, есть, — кивнула я.
— Подопри дверь и уходи отсюда. Иди к реке и проведи обряд. Если ты освободишь меня, я смогу тебя защитить, — его яркие глаза не таили лжи, в них не было хитрости, глубоко спрятанных тайн. — Поторопись.
— Я не помню, что нужно говорить, — мои ноги противно дрожали, нащупывая пол под столом.
— Помнишь. Я вложил тебе в голову этот заговор.
В зале музея послышался какой-то шорох и я похолодела.
— Быстрей, — скомандовал мужчина. — У тебя уже не осталось времени.
Я подбежала к двери, огляделась и уперевшись в стеллаж с книгами, принялась двигать его, не ощущая его тяжести от ужаса накатывавшего на меня. Задыхаясь от неимоверных усилий, натянула шапку и схватив со стола камень помчалась в подсобку с пылесосом, швабрами и ведрами — из нее в подъезд жилого дома выходила дверь, давно забытого хода. Бешено соображая я заперлась в подсобке, просунула в ручку швабру и принялась расчищать дверь, заставленную причиндалами для уборки. В кабинете загремел стеллаж, раз, другой и когда я уже выскакивала в подъезд, услышала, как он рухнул на пол.
 
Не теряя времени выбежала на улицу и помчалась в сторону оживленного проспекта. Чуть не влетев под колеса автомобиля громко свистнула, заметив шашечки такси, и замахала руками. Не обращая внимания на маты водителей я заскользила между сигналящими машинами и почти рухнула на заднее сидение такси.
— К реке! — прохрипела я и таксист, посмотрев на меня в зеркало заднего вида, вежливо поинтересовался:
— Надеюсь не топиться?
— Езжай уже! — рявкнула я и он тронулся с места, посмеиваясь и поглядывая на меня.
Вздохнув с облегчением высунула пол лица из окошка и сразу же увидела мужчину, который преследовал меня. Он стоял на краю тротуара и вертел головой, с яростью на лице. Ффуухх… Похоже этот тип потерял меня.
Такси промчалось мимо супермаркета, парка, планетария и свернуло возле городского рынка. Проехав еще пару кварталов мы оказались на набережной и остановились.
— Спасибо, — я протянула таксисту деньги.
— Вас ждать? — он повернулся ко мне, явно заметив, что я нервничаю.
— Нет, — я вышла из машины и подождала пока он уедет.
После этого спустилась по ступенькам к воде и, оглядевшись, присела. К моему счастью река еще не замерзла и мне не составило труда положить в нее камень. С трепетом и легким страхом я наблюдала, как он покрылся тонкой коркой льда и вспыхнул голубоватым светом. Слова заговора, который я слышала всего лишь раз и то находясь в состоянии паники, полились из меня сплошным потоком, вроде бы я произносила их по сто раз на дню. На последнем слове корка льда лопнула и, ярко вспыхнув, камень принял свой обычный вид. И что теперь?
Мне было страшно идти домой, ведь я не знала, что там. Возможно, мой преследователь уже знает мой адрес и ожидает меня. Спрятав камень в сумку, я прошлась по набережной и зашла в кафе за стеклянными стенами которого было видно, что людей в нем не много. Заказав кофе и два куска пирога, я присела за самый дальний столик, наполовину скрытый каким-то раскидистым растением, дождалась заказа и достала камень. После этого порылась в косметичке и водрузила напротив него зеркальце.
Камень засветился и я увидела своего «знакомого».
— Молодец, — он выглядел довольным и даже улыбался. — Осталось совсем немного.
— Нужно что-то еще??? — я откусила кусок пирога, ощущая жуткий голод от страха и с удовольствием облизнулась.
— Женщина, ты дразнишь меня, — его голос стал похож на патоку. Густой, сладкий и чересчур терпкий. — Я сделаю с тобой то, что ты сейчас делаешь с этой едой.
— Что? — я нервно сглотнула, таращась на него и забыв за пирог.
— Съем, — это прозвучало так, что я сразу же почувствовала себя голой, покрытой сливками и шоколадной крошкой. — Медленно.
Пока я растекалась по стулу, стараясь вернуть свой язык из желе в нормальную форму, он продолжил, не скрывая наглую улыбку:
— Иди к земле и положи на нее камень. Сверху его землей той посыпь и скажи: Матушка Сыра-Земля! Из тебя я рожден, из тебя телом сложен. Ты меня носила, ты меня кормила, ты меня по смерти назад возьмешь. Матушка Сыра-Земля, освободи мя! Все мои дела будут во славу тебе! Земно кланяюсь тебе! Гой-Ма!
— Зима на улице! Где я землю найду??? — возмутилась я и тут мой взгляд переместился на кадку с цветком. Чем не земля?
 
Я захлопнула пудреницу, доела пирог и убедившись, что на меня никто не обращает внимания, положила камень в деревянную кадку. Порывшись там чайной ложкой, насыпала на него горку земли и повторила то, что мне нашептал этот ходячий тестостерон из зеркала. Неожиданно кадка с цветком начала дрожать, ходить ходуном и раскачиваться, разбрасывая вокруг комья земли. Камень стал почти черным со светящимся изнутри оранжевым пятном, которое пульсировало несколько секунд, а затем исчезло. Я едва успела выхватить камень из кадки, как она лопнула с глухим треском и провалилась под пол.