Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 2 (СИ)

На протяжении сотен лет это была всего лишь призрачная надежда. В конце концов, даже на стадии Формирования ядра далеко не каждый воин мог сделаться Грандмастером. Многие из них тратили все свои сбережения просто чтобы увидеть последнего в действии. И вдруг оказывается, что первым за многие сотни лет Грандмастером Жемчужной провинции стала юная девушка, которой с виду было не больше девятнадцати лет.
Люди были в шоке.
Окинув взглядом их обескураженные лица, служанка Посланницы по имени Хэнь Фяо презрительно фыркнула за своей чёрной вуалью. Тем не менее в этот раз её презрение было обращено только на растерянные массы, а не на саму Ци Му.
На самом деле ещё вчера она предложила своей госпоже взять её и другую девочку с Небесной родословной и оставить это захолустье — ведь у них имелись всего две рекомендательные квоты для Храма, — но последняя ответила, что покидать турнир до его завершения было невежливо. Хэнь Фяо это понимала — отчасти, — но всё равно считала бессмысленной тратой времени. Затем смотреть на состязание, исход которого уже предрешён?..
Среди собравшихся Ци Му была непобедима.
…
Вскоре обсуждения притихли.
Все снова, чувствуя сильнейшее волнение, посмотрели на арену.
Шу Гуань медленно, но неумолимо приближался к черноволосой девушке. В один момент даже камни у него под ногами стали трескаться от невероятного жара, который испускало его тело. Сима Фэй прикинул и понял, что, если бы к нему сейчас прикоснулся обычный человек, он бы сразу превратился в головешку.
А ведь в Магазине «Сердце Вулкана» продавалось всего за 20 баллов и было одной из самых дешёвых техник культивации тела. В ассортименте системы имелись другие, намного более сильные приёмы.
Если бы Сима Фэй заранее знал, что телесные техники даруют столь великую силу, он бы определённо приобрел себе такую… Но только не эту. У неё были слишком суровые условия культивации. Все же резать себя и торчать внутри вулкана было немного не в его стиле.
Ци Му продолжала пятиться. Многие подумали, что девушка собирает спрыгнуть на песок и признать поражение; верно, даже Грандмастер не в состоянии потягаться с легендарным искусством Огненной горы и великим гением Шу Гуанем, но в последний момент она встала на месте, упираясь пятками в самый край платформы, и приподняла свою подтёкшую чёрную саблю.
Застыла.
Шу Гуань хмыкнул, остановился в шести метров от неё и вскинул собственное оружие.
Воины затаили дыхание. Даже простые люди напряглись, хотя и не совсем понимали, что происходит. Многие заметили вспышки чёрного света, которые мелькали на светлой коже и сабле Ци Му. Прямо сейчас девушка использовала собственное Ци, подавляя ужасающий жар, который испускал Шу Гуань. Тем не менее на Телесной страте силы её были очень ограничены. Она могла продержаться минуту, две, но не более того.
В свою очередь сам Шу Гуань, верно, памятую о смерти Линь Ю, опасался приближаться к ней слишком близко, чтобы она не могла применить свою смертоносную технику. Он занял оборонительную позу, постепенно выжигая противника на расстоянии.
Время тянулось вязко, неторопливо, и наконец…
Шух!
Ци Му бросилась вперёд.
— Умри! — заревел Шу Гуань. Красные узоры вспыхнули ослепительным светом, камни стали плавиться у него под ногами, превращаясь в раскалённую лаву, каждая венка в его глазах обратилась в пылающий каньон, а затем медленно, медленно голова съехала с его шеи и свалилась на шипящую платформу…
Обезглавленное тело продолжало стоять ещё несколько секунд.
Затем красные линии равномерно потухли, Шу Гуань посерел, упал на колени и стал рассыпаться в прах.
Тишина.
На арене, на трибунах…
Никто не мог проронить ни единого слова.
Сотни тысяч хранили гробовое молчание.
Ци Му спокойно осмотрела расплавленную саблю, а затем лёгкий ожог у себя на ладони — последнее, что осталось от Шу Гуаня, — который закрывался прямо на глазах.
Сима Фэй вздохнул и уже хотел спросить Лу Инь, смогла ли она что-нибудь заметить, как вдруг ему показалось, точно раскалённая рука стиснула его горло. Он резко повернулся и посмотрел на патриаршую ложу. В этот же момент раздался взрыв, который немедленно превратился в рёв, подобный грохоту гигантского вулкана:
 
— Как ты посмела убить моего ученика, мелкое отродье⁈
Запах серы снова сгустился и стал удушающим; песчинки под ногами воинов вспыхнули, стремительно обращаясь в стекло. Люди закричали; кожа некоторых стала покрываться страшными ожогами. Воины хотели отпрянуть, но поняли — Сима Фэй в числе первых, — что не могут пошевелиться. Казалось, на спину им хлынула раскалённая сталь. Слабые закашляли кровью и упали на колени; остальные вскинули головы и увидели его, Патриарха Чёрной Лавы, который шагнул прямо в небеса, а затем, пылая яростью, ринулся на Ци Му.
— Стой, Суан Шен! — вскочила Директриса Школы Таинств. В её руке мелькнула сабля, однако не просто так «Чёрную Лаву» называли сильнейшим воином Жемчужной провинции. Му Лей стиснула зубы и полетела за ним, но в глазах её уже промелькнуло отчаяние, ведь было поздно, слишком поздно, каменная платформа обратилась в раскалённую магму, на Ци Му летела смертоносная звезда: вот она приблизилась, черноволосая девушка вспыхнула, как маленькая свечка…
 Глава 54 
 Пропасть 
— Хм!
Вдруг прямо за спиной Суан Шена мелькнула стремительная тень. Старик немедленно повернулся.
Глаза его пылали яростью. Больше сотни лет он терпел прочие великие фракции и лишь совсем недавно прошёл испытание и обрёл свою тираническую силу. Теперь ему оставалось только использовать турнир, чтобы доказать превосходство Секты Огненной Горы и получить награду от царственного Храма. После этого он собирался уничтожить Секту Жемчужного Истока и Школу Таинств и стать единоличным повелителем провинции.
Однако теперь все эти планы были нарушены, и виной тому была жалкая девчонка, которая, помимо всего прочего, посмела убить его ученика. Разумеется, она должна была за это поплатиться — это был вопрос гордости, — но настоящая проблема была в другом. Она стала Грандмастером всего в девятнадцать лет. Одно только это сулило ей великое будущее. Если же она станет ученицей Храма и начнёт помогать Школе Таинств, все сотни лет усилий, которые он потратил на возвышение своей фракции, пойдут насмарку, и провинция уйдёт Му Лей.
Поэтому он раздавит девчонку прямо сейчас: превратит её в кровоточащую головешку! Старик невольно ухмыльнулся, когда представил, что сейчас убьёт дарование, у которого был потенциал, чтобы перейти на стадию Цветения. Сам он уже давно потерял надежду до неё добраться, но с другой стороны: разве убивший будущего владыку не станет, таким образом, ему ровней?..
Заодно, подумал Суан Шен, выискивая глазами девушку с голубыми волосами, можно разделаться с гениальной ученицей Секты Жемчужного Истока.
Если уж срезать одарённые початки, делать это нужно основательно: они потеряли своего гения, значит, нужно лишить будущего и все прочие фракции.
В конце концов, он был сильнейшим в провинции! Сильнейшим! Здесь он мог делать всё, что ему заблагорассудится. При этом Суан Шен, разумеется, не забывал и про посланницу Храма Тысячерукой Бодхисаттвы. Тем не менее старик был уверен, что последняя не станет ничего делать, так как Храм сохранял нейтралитет в отношении внутренних разборок в своих отдалённых владениях — такова была его политика, и заурядный посланник не решится идти против неё.
Благо, женщина действительно не шевельнулась, спокойно наблюдая за всем происходящим. Только её служанка резко запрыгнула на перила и бросилась в атаку.
Суан Шен жестоко улыбнулся.
На самом деле эта девчонка давно уже раздражала его своим поведением. Она была слишком высокомерной как для воина, который находился всего на стадии псевдо-Ядра. Конечно, она обладала безграничным дарованием, если смогла достичь такой силы в столь юном возрасте, и в то же время явно не понимала разницу между собой и настоящими магистрами Формирования Ядра. Пускай она была ученицей великого Храма: её следовало проучить. Не смертельно, разумеется. Ему не хотелось давать повод Посланнице, чтобы та могла вмешаться. Суан Шен просто намеревался нежно отбросить её в сторону и таким образом поставить на место. А затем, разумеется, извиниться и сказать, что просто потерял голову, когда увидел смерть своего ученика.