Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 2 (СИ)

Теперь всё переменилось.
Потому ли, что таким образом они старались развеять воспоминания о дурном кошмаре, который представлял собой третий раунд, но теперь ученики Жемчужного истока оживлённо обсуждали «Лу Синь». Вспоминали историю девушки. Вспоминали её достижения во время вступительного экзамена. Больше никто не сомневался, что последняя не просто так заработала десять баллов во время последнего испытания. Разумеется, ведь она была гениальной. У неё была таинственная и могучая родословная. Среди учеников Жемчужного истока стали собираться целые очереди и списки людей, которые хотели её навестить — в приоритете, разумеется, находились сильнейшие и те, у кого на руках имелись ценные подарки.
Многие печально вздыхали, что турнир случился так скоро. Ведь если бы у «юной госпожи Инь» было немного больше времени, она наверняка бы стала Воином Истинного Ци, и тогда, возможно, они бы могли претендовать на победу. Ведь уже на стадии Трансформации тела она не уступала Мьяо Чжо. Это было неслыханно! Насколько же сильной она станет в будущем?
Сейчас, к сожалению, они в лучшем случае могли надеяться на удачную жеребьёвку. Впрочем, девушка уже обеспечила себе место среди величайших гениев провинции. После возвращению в Секту разнообразные клики немедленно станут воевать за её расположение. Многие попытаются сделать её своей принцессой, «принцессой Инь», и она будет расхаживать с процессией, как Мьяо Чжо.
Клеймо «отщепенца», которое носил Сима Фей, немедленно забыли. Лу Инь и раньше называли его любовницей, но если прежде их «аферу» считали предосудительной, причём придумывая для этого самые разнообразные причины, якобы Лу Инь его использует, или она на самом деле беременна и собирается заставить его платить алименты, или он сам воспользовался её глупостью и охмурил бездарную служанку, превративши в свою верную рабыню, то теперь всё переменилось; теперь они обратились в прекрасный союз, скреплённый небесной волей. Две великие горы, что возвышаются в светлую высь; ясного феникса и тёмного дракона, которые вместе построят грандиозное будущее Секты Жемчужного Истока…
Как итог, перед дверью его и её комнату выстроилась длинная очередь.
Сима Фэю было откровенно лень общаться с этими людьми, и тем не менее он понимал, насколько важны бывают связи, и терпеливо принимал старых знакомых, которым «вдруг» захотелось повидаться.
Лу Инь, однако, оставалась непреступной. Вскоре по Жемчужному поместью стали расходиться слухи про таинственную «служанку с розовыми волосами», которая никого не пускала в её комнату и громко хлопала дверью перед лицом даже самых благородных гостей, включая некоторых учеников Внутреннего круга и даже старейшину (перед ним, правда, потом извинились).
Сама же Лу Инь не замечала, как время от времени гремела дверь. Стоило ей вернуться в свою комнату, как девушку снова захватили размышления, которые терзали её со вчерашнего вечера. Турнир и всё, что было после позволили ей временно отвлечься, но теперь перед ней снова возник вопрос, который отбросил весь прочий мир на второй план:
«Ты его любишь или нет?»
Любишь, любовь. Старший Сима назвал её любимым человеком, значит, он её любит… Думать об этом было немного странно; странно было осознавать себя любимой. Но ещё страннее было самое это чувство — любовь.
Лу Инь знала про неё совсем немного. Разумеется, она была уже достаточно взрослой, она слышала истории и сказки, от которых трепетало её сердце, до неё доходили слухи и россказни, которые пробуждали в ней огромный интерес, но никогда прежде она не воображала себя в таких отношениях. Она не знала любовь; представляла, но только примерно. Она слышала, что неразделённые чувства приносят страдания, и её сердце замирало при мысли, что всё то время, что она молчала, не отвечая на его признание, старший Сима испытывал ужасающие муки.
Лу Инь в кровь прикусила губы, когда осознала ту болезненную бурю, которая всё это время таилась за его лёгкой улыбкой.
Она должна была ему ответить.
 
Но что?
Просто согласиться? Принять его любовь? Но ведь это неправильно. Чувства должны быть взаимными, иначе… будет очень плохо, наверное. Но Лу Инь не знала свои чувства. Она дорожила старшим Сима, ей нравилось находиться в его компании, но можно ли считать это — настоящей возвышенной любовью?
Лу Инь слышала выражение, согласно которому человек сам поймёт, когда влюбился.
Она не понимала.
Получается, она его… не любит?
 Глава 50 
 Ночь, встреча 
Снова раздался стук. Открылась дверь. Лу Инь уже привыкла не обращать на такое внимание и приготовилась услышать хлопок, как вдруг прозвучал знакомый голос:
— Лу Инь тут?
— С-старший Сима?
Девушка немедленно пришла в себя и посмотрела на Сима Фэя, который в красной мантии стоял посреди дверного проёма.
— Можешь пройти в мою комнату?
— Д-да, сейчас, — ответила она, приподнимаясь и спешно выискивая зеркальце.
— Я подожду, — сказал он и вышел в коридор.
Лу Инь поправила мантию и уже собиралась проследовать за ним, как вдруг…
— До завтра.
Девушка удивилась и посмотрела на свою соседку.
— Завтра?..
Мин Юй хмыкнула:
— Сама как думаешь, зачем он позвал тебя так поздно вечером?
Зачем?
Лу Инь задумалась.
Покраснела.
— Н-наверное, старший Сима просто хочет поговорить… — залепетала девушка.
Мин Юй пристально посмотрела на неё своими ясными глазами.
Лу Инь сглотнула и быстрым шагом направилась в коридор. Там она глянула в окно и обнаружила, что на улице действительно уже совсем стемнело. Вечер незаметно обратился в ночь. В поместье воцарилась тишина. Будучи служанкой, примерно в это время она ложилась спать, уставшая после дневной работы; теперь, однако, Лу Инь шла в комнату старшего Сима, парня, с болезненной ясностью замечая трепет своего сердца.
Зачем… действительно, зачем ему, человеку, который её любит, так поздно приглашать её в свою комнату? А что если… что если ему надоело ждать её ответа? Что если он решил сделать ещё один, решительный, безумный шаг навстречу? Лу Инь замедлилась, стала заламывать руки; ей вдруг сильно захотелось повернуться и сбежать…
В итоге девушка пошла до запретной комнаты и слабо постучала. Мелькнула надежда: может, старший Сима её не услышит?.. Нет. Секунду спустя раздался голос:
— Открыто.
Лу Инь с обречённым видом притворила дверь и ступила за порог.
— Привет, Лу Инь, — сказал Сима Фэй, который сидел на кровати.
— При…
Бах! — раздался грохот, и дверь у неё за спиной сама захлопнулась. Лу Инь вздрогнула и резко повернулась, словно мышка, которая обнаружила себя в мышеловке.
— Сквозняк, — раздался нежный голос Сима Фэя. — Погода хорошая, так что я решил немного проветрить.
— Вот… вот как…
— Кстати, надо бы закрыть окно, чтобы нас никто не увидел… — проговорил он, приподнимаясь на ноги.
Лу Инь точно ударила молнией.
— Не нужно!
— Не закрывать? — удивился Сима Фэй.
— Н-нет, то есть… закрыть, да, закрыть!
Сима Фэй удивлённо кивнул, закрыл окно, а после, на глазах трепещущей Лу Инь, завесил плотной красной шторой уличный полумрак и ночные огоньки.
— Я бы предпочёл использовать стол, — задумчиво сказал Сима Фэй, после чего Лу Инь с ужасом посмотрела на маленький чайный столик, на котором стояла свечка, — но на нём недостаточно места, так что придётся обойтись кроватью…
— Х-хорошо…
Сима Фэй присел сам и показал ей на свободный уголок.
Лу Инь сглотнула, на деревянных ногах прошла вперёд и села на кровать. То и дело её порывало попросить его перенести «на потом» всё происходящее, но девушка не могла проронить ни единого слова. Ей казалось, что её сознание падает в тёмную бездну, и при этом окружающий мир ощущался до боли ясным.
— Может потом?.. — наконец пролепетала она не своим голосом, пристально разглядывая мятое покрывало.