Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 2 (СИ)

Раньше Лу Инь было неловко пользоваться данным обстоятельством. Неловко было и теперь. И всё же девушка старалась побороть в себе эту робость. Ведь они были друзьями, и нет ничего дурного в том, что друзья друг другу помогают… Так?
К тому же они не только лишь тренировались. Временами они гуляли, обсуждали последние события или разговаривали на отстранённые темы и пили чай. Иной раз их разговоры продолжались до заката, и тем не менее они никогда не казались Лу Инь утомительными. Старший Сима был культурным, образованным и приятным собеседником. Он знал самые удивительные вещи. Лу Инь могла слушать его часами напролёт… а потом сгорать от стыда, понимая, что сама за время беседы не смогла вставить ни единого дельного слова.
И если раньше мысли об этом наверняка низвергли бы её в спираль уныния, то теперь девушка не хотела отчаиваться. У неё попросту не было на это права. Ради неё, простой служанки, старшему Сима пришлось оборвать связи с прочими, намного более достойными людьми. А значит у неё не было выбора, кроме как наверстать и стать приемлемой заменой благородному обществу. Поэтому днём Лу Инь тренировалась, а ночью, закутавшись в одеяло, читала книги. Самые разные: стихи, философские трактаты, исторические опусы и так далее и тому подобное. Под подушкой у неё неизменно лежал словарик, которым она пользовалась каждый раз, когда встречала неизвестное слово.
Происходило такое довольно часто.
Поэтому чтение представляло для неё большие трудности, и тем не менее Лу Инь даже не думала сдаваться — ведь иной раз старший Сима рассказывал такие вещи, которые нельзя было найти ни в одной обычной книги, что говорило о том, что её образование всё ещё было недостаточным. Временами она зачитывалась ночи напролёт, а затем покачивалась в сонной дрёме с наступлением рассвета.
Вот и теперь она припоминала изречения величайших мудрецов человеческой расы и легенды великой войны против драконов, когда её лёгкие наполнил особенной тягучий и питательный воздух.
Лу Инь остановилась и перевела дыхание.
Она стояла у подножия лестницы в обитель Сима Фэя. Одна из причин, почему Избранные ученики проживали в пещерах была в том, что концентрация Ци здесь была особенно густой. Если в общежитии Лу Инь энергия напоминала жиденькую похлёбку, то здесь, ближе к вершине горы, она превращалась в густой и нажористый суп. Культивация здесь должна была протекать намного быстрее… Теоретически. Теоретически потому, что талант Лу Инь был настолько убогим, что сама она не замечала особенной разницы.
Недавно она прочитала в одной книге сравнение, которое в точности расписывало её собственные ощущения по этому поводу:
В ней говорилось, что талант человека напоминает отверстие в плотине, через которое просачивается вода. Если отверстие слишком узкое, то количество воды не имеет значения. Речка, океан — неважно. Напор может разниться, однако на другую сторону всё равно будут попадать только жалкие капли.
Самое неприятное было в том, что Лу Инь действительно чувствовала море с другой стороны — она просто не могла к нему пробиться. Мысли об этом всегда наводили на неё лёгкое уныние. Повесив голову, она стала медленно подниматься в каменный дворик, а там…
— Доброе утро, Лу Инь.
— Д-доброе.
Чёрные волосы, красная мантия, светлое лицо и лёгкая улыбка — при виде Сима Фэя ей показалось, что все её тревоги уносит нежный весенний ветерок…
Несколько минут спустя они уже сидели посреди дворика, пили ароматный чай и вели неторопливую беседу.
— Мне кажется, или твои волосы стали немного светлее? — заметил Сима Фэя.
Лу Инь рассеянно кивнула.
— Наверное, дело в причёске. В последнее время ты меняешь её довольно часто.
— Нет, я, эм… тренируюсь причёсываться, — смущённо ответила девушка.
— Правда? У тебя неплохо получается. Правда, я буду скучать по твоей прежней растрёпанной шевелюре. Мне она казалась довольной милой.
— В-вот как, — пролепетала Лу Инь, после чего быстро вскинула руку и растрепала свои волосы, когда Сима Фэй закрыл глаза и пригубил чашку.
 
— Кстати говоря, — сказал юноша несколько более серьёзным голосом, ставя чай на каменный столик и приподнимаясь на ноги. — Я хотел тебе кое-что показать…
С этими словами он прошёл к высокому камню, на котором они обычно оттачивали свои приёмы, и выхватил меч. Лу Инь тоже опустила чашку и немедленно сосредоточилась.
Действительно, нет ничего дурного в том, если друзья помогают друг другу. Лу Инь не нужно было считать себя обязанной за помощь, которую ей оказывал Сима Фэй — и тем не менее она тоже хотела быть для него полезной.
У неё был небольшой талант по части фехтования; разумеется, Лу Инь понимала, что уступает в этом плане старшему Сима, который был действительно одарённым мечником, и всё же, по его заверению, иной раз другой взгляд на вещи и другая перспектива могли быть для него полезны. Поэтому Лу Инь старательно развивала свои способности, постоянно обдумывая свою собственную и его технику.
Сима Фэй просил её высказывать любые замечания, которые приходили ей на ум, пока она наблюдала за его тренировками.
А потому Лу Инь сосредоточилась едва ли не больше самого Сима Фэя, когда последний вытянул меч и нанёс удар.
Клинок пронзил воздух, раздался грубый металлический звон, и в последнюю секунду на лезвие меча заиграли серебристые искры.
Когда он снова опустился, посреди камня появилась глубокая трещина, которая почти что рассекала его на две половины.
Сима Фэй выдохнул.
Получилось.
Причём с первого раза.
На данный момент он мог использовать вторую, «Серебряную» стадию Искусства Стража Поднебесной только с определённой вероятностью. Успешной была каждая вторая или третья попытка. И тем не менее даже это считалось крайне хорошим результатом за такой короткий промежуток времени. Многим воинам требовались годы, чтобы освоить вторую стадию своей техники — он же приблизился к этому всего за несколько недель. Причиной тому был его собственный талант и советы Лу Инь. Девушка напоминала путеводную звезду, которая проливала свет на тёмные дебри боевых искусств…
— Эм, вам следует держать меч немного правее.
…Даже если это немного раздражало.
После этого Лу Инь перечислила ему ещё с десяток замечаний. Девушка явно старалась быть полезной, отмечая даже самые незначительные неточности, и Сима Фэй, несмотря на свою врождённую леность, покорно выслушивал её советы, поддерживая образ трудолюбивого гения.
Так они занимались несколько часов, по прошествии которых Сима Фэй научился вызывать серебристые искры с вероятностью в семьдесят процентов. После этого настал черёд самой Лу Инь. Девушка встала, обнажила меч и погрузилась в особенное состояние равноденствия, которое требовала Сутра Меча Чистого Сердца. Последняя представляла собой контратакующую технику с упором на контроль, а потому проще всего было тренировать её, сражаясь против живого противника.
Сперва Лу Инь было немного страшно сражаться против Сима Фэя. Она понимала, что это невозможно, и всё равно боялась его ранить. Боялась навредить. И однажды её опасения действительно оправдались, и она порезала ему кончик пальца. Лу Инь тогда превратилась в один огромный комочек нервов и едва не потащила Сима Фэя в лазарет, пока последний не успокоил её своей обыкновенной невозмутимой улыбкой и сказал, что всё в порядке.
Со временем тревога притупилась, и Лу Инь стала сражаться в полную силу. Собственно, иначе тренировка была бессмысленной. Тем паче, что старший Сима действительно старался во время спарринга. Каждый раз в его технике мелькали самые разнообразные слабые места (которые, она была уверенно, он оставлял намеренно); Лу Инь использовала последние и тем самым оттачивала своё мастерство.
Сражаться против идеального противника бесполезно; слишком слабого — тоже. Лу Инь невольно поражалась тому, как старший Сима настраивал свою силу между тем и другим, когда они устраивали свои спарринги… Наверное, размышляла девушка, ему требовалось приложить немало усилий, чтобы этого добиться…