Забудь об этом, Варвар (СИ)

Как только Карасёв объявил об окончании пары, я вскочила и попыталась покинуть аудиторию в числе первых, но у самой двери меня тактично придержали за локоть. Я застыла, медленно подняла голову и криво улыбнулась.
– Может, познакомимся в другой раз, Иван Сергеевич? – поинтересовалась с надеждой.
– Боюсь, до того момента умру от любопытства, Варвара, – в тон мне протянул Никитин.
Я с тоской провожала взглядом исчезающих за дверью одногруппников и заметила, что Витка с Денисом не спешили покидать помещение и бросать меня на съедение всяким кровожадным психологам. Обречено кивнула им, попросила подождать в коридоре.
– Я не обманусь, если предположу, что вы уже знакомы? – Алексей Иванович привычным жестом поправил очки. – Ваня, мне не стоит тебя представлять этой милой барышне?
– Милая барышня буквально вчера представилась самостоятельно, – отозвался Никитин, едва заметно ухмыляясь. – Безумно занимательная история. Хотите расскажу?
Я нервно улыбнулась, незаметно от Карасёва ущипнула блондина за спину и прошипела, маскируя угрозы за кашлем:
– Только попробуй...
Ущипнула, к слову, довольно сильно, но толстокожий Никитин даже не поморщился и продолжил улыбаться. Впрочем, Карасёв был проницательным человеком (не удивительно, с его то профессией), поэтому сдержанно кивнул, скрыл смех и протянул мне ключ от аудитории.
– Варя, я рассказывал Ивану Сергеевичу о твоей теме, но не вдавался в детали. Мне нужно бежать к ректору, занеси ключи охране после того, как все обсудите. Ваня, – повернулся к Никитину и похлопал его по плечу: – не обижай Варвару, она чудесная девушка и талантливая студентка, кто бы что не говорил.
– Не сомневаюсь, – мне послышалось, или он ехидничает? А на вид все такой же спокойный, как удав.
Карасёв попрощался и удалился. Я неловко сцепила за спиной руки и уставилась на носки зимних ботинок, внимательно разглядывая налипшую сбоку капельку грязи.
– Ты сестра Андрея?
Я закашлялась от удивления и все-таки подняла голову, хотя до этого дала себе клятвенное обещание не смотреть на блондина. Парень присел на преподавательский стол, сложил на груди руки и внимательно разглядывал меня, будто зверюшку в контактном зоопарке.
– Как ты догадался? – задала вопрос прежде, чем подумала сама.
Ну как он мог еще догадаться, Ермилина? Конечно, по фамилии!
– Я похож на идиота? – дернул бровью Никитин
– Если только в профиль. – ядовито отозвалась я.
Иван Сергеевич кашлянул и потер переносицу.
– Варя, ты можешь просто сказать, какие именно у тебя ко мне претензии? – неожиданно спокойно поинтересовался он, проигнорировав мой невежливый выпад. – Предупрежу твой вопрос, когда я давал согласия помогать студентке Алексея Ивановича, я понятия не имел, что это ты. Он не называл твоего имени.
– Ну, во-первых, Иван Сергеевич, – я поджала губы: – Думаю, вы достаточно умны, чтобы догадаться о моих претензиях самостоятельно. А во-вторых, мы с вам на брудершафт не пили, так что нечего мне тыкать.
– Хочешь исправим упущение?
– Издеваетесь? Я похожа на идиотку?
– Если только в профиль.
Я задохнулась от возмущения, а Никитин даже бровью не повел. Все с тем же спокойным выражением лица рассматривал меня, и только в светлых глазах можно было заметить издевательские смешинки.
– Иван Сергеевич, – я сжала зубы и вцепилась в лямки рюкзака с такой силой, что швы опасно затрещали. – Благодарю за ваше удивительное великодушие, но можете забрать свою помощь обратно и засунуть её себе в ... – я все-таки сдержалась, чтобы не продолжить так и вертевшуюся на языке фразу. Постаралась глубоко выдохнуть, немного успокоилась и уже вежливее добавила: – Передайте, пожалуйста, Алексею Ивановичу, что я лучше завалю защиту, чем буду работать с вами. Всего доброго.
Гордо развернулась и направилась к выходу.
– Не будь ребёнком. – донесся мне в след совет Никитина: – Ты, между прочим, моя должница. Я не вызвал полицию в ресторане, хотя мог.
Я застыла на месте, и почувствовала, как яростный огонь начинает разгораться внутри и требовать выхода. Шантажировать меня вздумал?!
 
Сжала кулаки и, не оборачиваясь, злобно процедила:
– Запишите на следующую жизнь, Иван Сергеевич. Боюсь, в этой мы с вами не расплатимся.
Хотела покинуть аудиторию красиво, громко шарахнув дверью, но умный дверной доводчик унизил меня окончательно, мягко останавливая её движение у самого косяка.
– Черт, – рыкнула, краснея, и бегом рванула в спортзал.
  
8
 
Разговор с Никитиным выбил из колеи, и я не смогла насладиться напряженной игрой. Даже Красноязов, который бегал по полю и один за другим эффектными движениями забрасывал мячи, не мог прогнать из моей головы спокойное лицо бывшего студента Алексея Ивановича. В мыслях крутилась сотня ядовитых фраз, которую я могла бы сказать блондину сразу, но додумалась только сейчас. Это ужасно раздражало.
После первой половины матча противник вёл с небольшим отрывом. На пятнадцать минут перерыва крики на площадке утихли, команды разошлись по раздевалкам, а большинство зрителей разбрелось прогуляться. Витка побежала в буфет, а мы с Денисом остались сторожить места. Парень яростно печатал сообщение в телефоне, а я нервно трясла обеими ногами и мысленно устраивала Никитину хорошую словесную взбучку.
– Варька, ты меня пугаешь, – Дэн наконец оторвался от гаджета и развалился на кресле, ехидно поглядывая на меня.
Я бросила на друга мрачный взгляд, тот впечатлился и кашлянул, поднимая вверх ладони:
– Ладно-ладно, Эдвард Руки-ножницы, я все осознал. Выглядишь очаровательно и совершенно не пугающе.
Я довольно кивнула, но терпения Строкова хватило лишь на минуту.
– Ты на Никитина так злишься? – с живым интересом спросил он.
Я сжала зубы и хмуро процедила:
– Дэн, помолчи, пожалуйста. И не произноси больше при мне его имени.
– Это фамилия.
– Дэн!
– Понял-понял, – Денис хохотнул, а я закатила глаза. – Слушай, Варь, а может, он тебе правда понравился, вот ты и бесишься?
Я едва сдержалась, чтобы не ударить парня лучшей подруги чем-нибудь увесистым и рявкнула:
– Мне нравится только один человек – Стёпа! А этот вшивый блондин меня бесит, ясно тебе?!
Денис как-то странно покосился мне за спину и сжал губы, чтобы не захохотать. Я услышала, как позади раздаются тяжелые шаги, и кисло улыбнулась:
– Он сзади, да?
Строков кивнул, а я решила официально признать сегодняшний день одним из самых худших за последние годы.
– Ну всё, друг, – голос Марка позади так и сочился ехидством: – теперь ты обязан на ней жениться.
Я обреченно ссутулилась и закрыла лицо руками. Марк и Степан, зачем-то появившиеся из раздевалки, по очереди хлопнули по протянутой руке Дениса и сели на ряд позади нас. Я почувствовала, как в спинку моего кресла уперлись чьи-то колени и тяжело вздохнула.
– А вот возьму и женюсь, – приятный баритон Красноязова лился в мои уши, которые мгновенно покраснели. – Ты бы, Марк, так просто сестренкой не разбрасывался.
– Да забирай, – фыркнул близнец, а я обиженно задрала голову.
– Так значит, да? – гневно шмыгнула носом: – Сам будешь в своем свинарнике убираться, понял?
– Сама будешь платить за квартиру, – парировал братик, очаровательно улыбнулся и за один присест осушил только что открытую бутылку с водой.
Я тяжело задышала, а Строков и Марк на пару засмеялись. Я повернулась к Степану, что сидел прямо позади меня, машинально отметила, насколько круто он выглядит в красно-белой баскетбольной форме и со спортивной повязкой на голове, смущенно ему улыбнулась и поинтересовалась:
 
– Стёп, почему ты с этими неандертальцами дружишь, а? Беги от них. Я слышала, идиотизм заразен.
Красноязов смешливо фыркнул и пожал плечами, а брат ехидно протянул:
– Варька, ну не льсти ты ему так откровенно, где твоя гордость? И не забывай, что у нас с тобой одни гены. Идиотизм – это, в первую очередь, наследственное.