Забудь об этом, Варвар (СИ)

– Охранник просил тебе передать, – рыжая подняла в воздух желтый конверт и помахала им. – Курьер принес на охрану, сказал, что очень срочно нужно тебе отдать. Дядь Вова попросил меня передать тебе.
– А откуда ты знала, что я здесь? – нахмурилась я.
Знакомый вид послания не вызвал даже страха, только сухое раздражение.
– Здесь написано, – пожала плечами девушка, указав пальцем на обратную сторону конверта. – И, я так поняла, курьер охране об этом сказал, они сразу знали, куда нужно идти.
Я сделала глубокий вдох и поднялась со стула. Девушка двинулась навстречу, отдала письмо, кивнула на мое «спасибо» и ушла по своим делам, а я еще несколько секунд рассматривала конверт и старалась успокоить себя. Ситуация раздражала до нервного тика, и из-за этого раздражения я начинала по-настоящему беситься. Замкнутый круг. И как теперь успокаиваться?
Вспомнив наставления Вани, я несколько раз глубоко вдохнула через нос и выдохнула через рот, немного успокоилась и присела на пластиковый стул в первом ряду. Оторвала край от конверта, особо не заботясь о его сохранности. На обратной стороне действительно было написано "Варваре Ермилиной, спортивный зал университета, срочно". И витиеватая подпись «Аластор» тоже имелась. Внутри лежал свернутый листок, и я хмыкнула, увидев два четверостишья.
– Надо же, – ядовито хмыкнула себе под нос. – Снова вдохновение проснулось?
Ты можешь спать, пока в твоей груди
Всё бьется сердце, сон твой усмиряя.
Оно трусливо шепчет: "Уходи",
И ты киваешь, подло убегая.
Но я быстрей, я прямо за тобой,
Ты оглянись – мою увидишь душу.
Ты не боишься? Не терзаешься виной?
А зря. Я – демон, я не струшу.
Я перечитала несколько раз и прикрыла глаза, не в силах стереть с лица усталую усмешку. Внезапно по залу раздалось эхо мягких шагов, и листок вырвали из рук. Я распахнула глаза отстраненно наблюдала, как письмо читает вернувшийся из душа брат. На его скулах проступили желваки, но близнец тоже сдержался от проявления злости.
– Хорошо пишет, – протянул он ехидно: – Его б талант, да в нужное русло.
Я едва сдержала улыбку и театрально вздохнула:
– А мне последняя строчка не понравилась. Как-то не в рифму, тебе не кажется?
Марк еще раз перечитал и согласно кивнул:
– Беру свои слова назад: поэт из него на редкость бездарный.
Мы переглянулись и рассмеялись. Пусть получилось немного невесело, зато искренне. Брат велел, чтобы я сохранила письмо и отдала его в полиции, когда меня вызовут на допрос в качестве свидетеля, приобнял за плечи и повел в коридор. От него приятно пахло гелем для душа и дезодорантом, и этот запах почему-то вызывал во мне чувство спокойствия. Еще и шутил Марк так, как будто ничего страшного не произошло ни сегодня, ни несколько дней назад, когда мы ездили в деревню, и я была невероятно благодарна ему за это.
Мы успели прийти в столовую до того, как она заполнилась студентами, и пообедали почти в полной тишине. Правда, столик не освободили и заняли еще два стула для Витки и Дениса. Парочка, крайне довольная удачным свиданием, явилась в самом начале перерыва, сияя и подшучивая друг над другом.
Марк, убедившись, что друзья сегодня больше никуда не денутся, ушел, взяв с меня обещание, что на время занятий я не отойду от Виты и Дениса ни на шаг, а потом дождусь его, и он сам проводит меня на стажировку.
После его ухода я пыталась отвлечься от мыслей, но удалось это сделать только во время занятия, потому что была последняя пара по психологии с Алексеем Ивановичем, и преподаватель трогательно прощался с нами, наставляя на путь истинный перед выпускным. Но на перерыве я снова скисла. Сидела на подоконнике у окна, одним ухом слушала без конца болтающую Витку и крутила в пальцах разорванный желтый конверт.
– Нет, не стыда не совести! – подруга заметила, что я почти не слушаю её, и возмущенно сложила на груди руки. – Ермилина, ты где летаешь? Я про выпускной говорю, а у тебя лицо такое, как будто ты на лекции по экономике!
 
– Прости, – виновато улыбнулась я. – Настроения совсем нет. Да и на выпускной я вряд ли пойду.
Витка удивленно хлопнула глазами, развернулась и рявкнула в толпу одногруппников, ожидающих преподавателя у кабинета:
– Дэн!
Хохочущей над чьей-то шуткой парень вздрогнул и удивленно оглянулся на нас.
– Ты чего так орешь? – поинтересовался он, подходя ближе и обнимая свою девушку за талию. – Голову напекло? Так сегодня вроде не солнечно.
– Напекло, – кивнула та и возмущенно ткнула в меня пальцем: – только не мою. Представляешь, Варвар не хочет идти на выпускной!
Денис изумленно присвистнул и посмотрел на меня.
– Ты чего, Варька? Это же раз в жизни бывает! Да и у нас такая туса намечается!
Я снова виновато пожала плечами:
– Ребят, правда, настроения совсем нет.
– Это сейчас нет, – парировал Дэн, – а на выпуске мы тебе его поднимем!
Парень многообещающе подмигнул, а потом опустил глаза на мои пальцы, безжалостно терзающие желтый конверт.
– А это что? – я не успела среагировать, а он уже забрал послание из моих рук.
– Отдай! – рявкнула, подскакивая с подоконника.
– Любовное послание? – хихикнул Дэн, подняв руки высоко над головой, так что я не могла дотянуться до его ладоней даже подпрыгивая, а потом перевернул конверт и удивленно присвистнул: – Ого, тебя можно поздравить, Варвар? Магомет сам пошел к горе?
– Чего? – нахмурилась я, предпринимая очередную безуспешную попытку вернуть письмо.
– Ну, Красноязов письмо тебе любовное прислал, – уважительно протянул парень, вынуждая меня замереть на месте.
– Что? – охнула Витка и грозно уперла руки в бока: – И ты молчала?!
У меня пересохло во рту, а веко правого глаза противно задергалось в нервном тике.
– С чего ты взял, что это Красноязов? – спросила резко осипшим голосом.
– Ну так написано же – Аластор.
Денис пожал плечами, словно он говорил само собой разумеющиеся вещи. А вот я ни черта не понимала и начинала трястись.
– И что?
– А это не он разве сам придумал? – парень смутился моей реакции и задумчиво почесал затылок: – Ну, мы с ним в стрелялку сетевую рубимся, у него там ник такой. Я думал он сам его придумал.
Дыхание перехватило. Я сделал шаг вперед и резко вырвала у парня письмо.
– Ты уверен? – хотела спросить твердо, но голос задрожал
Денис растерянно кивнул, а Витка с силой толкнула его локтем в бок.
– Варь, ты чего? – неловко кашлянул парень. – Да я же шучу, не обижайся. Не собирался я ваши письма читать, подразнить тебя просто хотел.
Я не слушала его слов, пораженно уставившись на конверт. Потом задрала голову и, чувствуя, как от страха и догадок холодеют ступни, спросила:
– Где Степан?
Денис удивленно переглянулся с подругой и пожал плечами:
– Да я сам не в курсе. Он неделю уже в университете не появлялся, и на звонки не отвечает.
  
41
 
– Ермилина, ты спятила? – Витка догнала меня и схватила за локоть, когда я уже миновала два лестничных пролета и намеревалась бежать к деканату: – Пара начинается, ты куда ломанулась?
Егорова не на шутку разозлилась, и я понимала, что дело тут вовсе не в том, что я вдруг решила сбежать. Совесть начала болезненно кусаться и перед подругой стало ужасно стыдно, но сейчас действительно было не до задушевных разговоров.
– Прости пожалуйста, – я разжала её пальцы и молитвенно сложила руки: – Я тебе все объясню, честное слово! Мне сейчас нужно Марка найти!
– Да ты издеваешься, – Вита сжала губы: – Варя, что происходит? Ты последняя время как с луны свалилась!
 
– Вит, я все объясню. Но не сейчас. Прости, – я чмокнула подругу в щеку, виновато улыбнулась и снова бросила бежать.
Сердце бешено колотилось в ушах, а руки нервно дрожали. Я с трудом нашла нужный стенд с расписанием брата и чертыхнулась, увидев объявление о важном тесте, который шел сейчас. Закусила губу и взволнованно захрустела пальцами, понимая, что Марка беспокоить нельзя – он и так с трудом вытягивает диплом на тройки. Близнец с первого курса не беспокоился об остальных предметах, сосредотачиваясь только на физ-ре, поэтому подобные контрольные точки часто оставались его последним шансом не нахватать хвостов.