Забудь об этом, Варвар (СИ)

– Квартиру не разнесите, – со смехом крикнула им вслед Таня.
В ответ донесся хохот близнеца и радостные визги Катюши, а мы вернулись к салатам. Сегодня девочке исполнялось пять лет, и к ужину должны были собраться все родственники. Только мы с Марком приехали раньше, чтобы помочь Тане подготовиться.
– Варь, слушай, – Таня как-то неловко кашлянула, прежде чем начать. – Я слышала, что ты конфликтуешь с Ваней.
Я подавилась и закашлялась. Девушка неловко прикусила губу, ожидая, пока я начну дышать нормально.
– Тебе Марк доложил, да? – сипло возмутилась я. – Я же его просила!
Таня кивнула:
– А еще сказал, что он помогает тебе. Это правда?
На этот раз смутилась я. Откуда-то взялось чувство, будто я сделала что-то плохое, и меня в этом уличили.
– Тань, прости, – протянула виновато: – Если хочешь, я больше не буду с ним видеться, просто…
– Варя. – девушка вздохнула и снова прикусила губу. Она всегда так делала, когда сильно волновалась или задумывалась: – Я, наоборот, хочу, чтобы ты перестала на него злиться. Честно говоря, я жалею, что рассказала тебе обо всём в прошлый раз. Ты еще тогда слишком яростно всё восприняла, а я не смогла тебе толком ничего объяснить.
Я насупилась.
– Что объяснять? Он тебя так сильно обидел в прошлом и сейчас еще появился…
Говорила, а у самой внутри что-то яростно сопротивлялось, словно я врала, и понимала, что вру. Чтобы избавиться от этого странного чувства, я еще жестче припечатала:
– Он поступил как сволочь и предал тебя. А ты его любила.
– Вот именно, – грустно улыбнулась Таня. – Я его любила. А себя нет. Из-за этого все и произошло.
Я подняла на девушку удивленные глаза, не ожидая таких слов. Мы всегда близко общались, но такого она мне еще не говорила. Таня же вздохнула, подошла к двери и осторожно прикрыла ее. Заливистый смех Катюши и бас Марка теперь были слышны приглушенно, а девушка отложила нож, села на табуретку и тихо проговорила:
– Варя, я знаю, что ты очень злишься на Ваню. Я чтобы ты поняла меня, наконец, особенно сейчас, когда он тебе помогает. Ты же наверняка чувствуешь передо мной вину.
Я пристыженно кивнула, а Таня понимающе улыбнулась:
– Ваня не плохой человек и совершенно не подлый. То, что произошло между нами в прошлом… всё изначально к этому шло, понимаешь?
– Не очень, – честно отозвалась я.
Отчетливо вспомнился разговор с Никитиным в машине. Тогда я упрямо не хотела принимать его слова, но где-то в глубине души начинала понимать парня и от этого действительно чувствовала себя виноватой перед Таней.
– Я попытаюсь тебе объяснить, – девушка задумчиво теребила в руках бумажную салфетку, разрывая ее на маленькие клочки. – Когда Ваня пришел в наш класс, я влюбилась в него, как и большинство одноклассниц. Ты же девочка, знаешь, о чем я говорю: симпатичный, обаятельный новенький, на которого все вокруг смотрят – как тут не влюбиться? Я не рассчитывала на взаимность, да и не уверена, что хотела её.
– Почему?
– Знаешь, это как влюбиться в актера или певца, – покачала она головой. – Ты смотришь на него, любишь его песни, ощущаешь приятный трепет, сны с ним видишь, тоскуешь немного, но тебе достаточно этих чувств. Если задумаешься серьезно, поймешь, что тебе совершенно не нужно, чтобы этот человек появлялся в твоей реальности, потому что тогда вся эта сказочная атмосфера влюбленности сразу рухнет, а жизнь с ней не имеет ничего общего. Вот и с Ваней у меня так было.
– Ты же сама призналась ему, – я почему-то снизила голос до шепота, словно за дверью кто-то мог подслушивать наш разговор.
– Сама, – кивнула головой Таня, – и до сих пор не понимаю, как хватило смелости, и зачем я вообще это сделала. Я не собиралась ни с кем делиться собственными чувствами, тем более с Ваней. Всё как-то очень спонтанно получилось. А, когда призналась, не ожидала, что он предложит встречаться. Никто вокруг не ожидал… – она снова замялась, теряясь в старых воспоминаниях. – Знаешь, Варь, выпускные классы – это, пожалуй, худшее время в моей жизни. Тогда, может, все казалось нормальным, но сейчас я оглядываюсь и с ужасом вспоминаю, в каком была состоянии.
 
Я притихла, слушая девушку и боясь спугнуть её внезапную откровенность.
– Это только в фильмах, наверное, бывает, что неуверенная в себе простушка встречается с красавчиком, и у них в жизни наступает сказочный рай. Не наступает. Они ни в каких отношениях не наступает, если его не начинать выращивать собственными руками, обоим. – она невесело хмыкнула: – У меня до этого-то целая куча комплексов была, а после того, как мы встречаться начали, они меня совсем утопили. Ваня никогда не относился ко мне плохо, но подсознательно наверняка чувствовал, как я закрываюсь от него и вообще от всего мира. Все вокруг считали нас идеальной парой, а мы даже поговорить толком не могли, не то, что открыться друг другу, понимаешь? Я знала, что, если честно расскажу про свои чувства, Ваня меня никогда не обидит, но почему-то не могла себя перебороть. Никитин был таким идеальным: красивый, веселый, умный, из хорошей семьи, популярный, а я? Меня до этого в школе вообще мало кто замечал, я даже разговаривала почти шепотом, а тут такой контраст – неудивительно, что я топить себя начала. Мне так тошно было, так страшно. Я ненавидела себя, Варь.
– Какой кошмар, – выдохнула я.
– Это не кошмар, – улыбнулась Таня. – Это урок. И я даже рада, что он был в моей жизни.
– Почему тогда вы так долго встречались? Почему, если тебе было так плохо, ты не бросила его?
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Я воспитана так была. Думала, что, если заговорю о расставании, он подумает, что я хочу его предать. Я же тоже не понимала, что у него в душе на самом деле творится. А Ваня... Ваня, наверное, тоже меня любил, хоть и не меньше страдал от всего этого. Знаю же, что все ему постоянно твердили, какая я хорошая, и что женится уже пора. Меня это расстраивало ужасно, и я понимала, как сильно это на него давит. Если бы у нас мозгов побольше было, мы бы сели и обсудили всё честно. Тогда, глядишь, расстались бы хорошо, без боли, или, наоборот, ближе бы стали. Но мы оба предпочитали скрывать все в себе. Сами-то ничего не понимали, куда уж тут другому объяснить. А со временем... со временем я привыкла к таким отношениям. Если сначала еще осознавала, что это все как-то неправильно, то постепенно начала думать, что по-другому быть и не может. Мне кажется, я никогда такой несчастной себя не чувствовала, но при этом была свято уверена, что у нас неземная любовь.
– С ума сойти... – я смотрела на Таню и словно видела ее в первый раз.
Девушка снова улыбнулась, тряхнула волосами и продолжила:
– Когда застала их там, в нашей квартире… ужасное чувство. Как будто из души что-то вырвали самым жестоким образом. Но, знаешь, я теперь-то понимаю, что вырвали уже гнилую часть. Если бы она и дальше оставалось, все другое бы тоже загнило. Больно тогда было, но необходимо.
– Тебя Андрей спас тогда, да? – спросила тихо: – Я понимаю, что ты сейчас счастлива, потому что его встретила. Тань, а если бы не было Андрея? Ты же так тяжело переживала, а вдруг что-то случилось бы?
– Нет, Варя. – покачала головой Таня: – Я, конечно, безумно благодарна Андрею и судьбе, что она нас свела, но это не он все изменил. Вернее, не только он.
Я непонимающе нахмурилось. Между нами было всего несколько лет разницы, но почему-то сейчас казалось, что Таня мудрее меня и старше лет на двадцать.
– Пойми, – она уже в который раз закусила губу: – если человек, у которого внутри такие сильные разногласия с самим собой, попытается найти лечение в ком-то другом, а не в себе – ничего хорошего не выйдет. После того, как мы с Ваней расстались, и я согласилась на брак с Андреем – я в первую очередь начала учиться любить себя, а не его. Все эти дурацкие сказки про две половинки одного целого – это ерунда. Не знаю, как тебе объяснить... – она снова задумалась: – это как в аркадах, когда ты собираешь шарики. Если ты соединишь две половинки, то получится один маленький шарик. Да, целый, но все равно маленький и такой же, как сотни других. А если ты соединишь два одинаковых маленьких, но изначально целых шарика, то получится большой и с мощной силой. Вот и здесь так же – надо учиться быть целым даже когда ты один, и только после этого можно найти другой, такой же целый шарик, и вместе вы будете сильнее в тысячу раз. Понимаешь, о чем я говорю?