Digging for the Bones (ЛП)

Гарри вспомнил лицо Джинни, каким он видел его в последний раз, расслабленное и неподвижное, её глаза — единственное, что казалось живым. Миссис Уизли расчёсывала ей волосы.
Его захлестнула волна гнева. Вспомнив, что сказала им Джинни, Гарри невольно подумал, что она собиралась покончить с собой. Как Джинни могла так поступить? У нее было всё, что она могла пожелать. Всё, о чём Гарри когда-либо мечтал.
Похоже, на Джинни Риддл подействовал сильнее, чем кто-либо из них мог себе представить. Может быть, он всё ещё накладывает на неё какое-то тёмное заклятие? Может быть, люди, которых коснулась такая тьма, никогда не смогут от неё избавиться. Гарри бессознательно поднёс руку ко лбу.
— Поттер? — ровный голос Снейпа был полон мрачного беспокойства, что вывело Гарри из задумчивости.
— Что? — глаза мальчика распахнулись.
Профессор стоял в дверях кухни, опираясь на трость, и пристально смотрел на Гарри.
— С вами всё в порядке?
Он переоделся в магловские брюки и свитер и выглядел ещё не очень хорошо, но ему удалось побриться, а влажные волосы закручивались в завитки вокруг лица.
— Ага. Я имею в виду… Да, сэр, — Гарри кивнул, стараясь говорить уверенно.
— Хм, — Снейп посмотрел на него, сузив глаза. — Вы принесли свою записку?
— О… э-э… оставил наверху.
— Тогда пойдите и принесите, — велел Снейп. — Мне нужно отправить ещё несколько писем.
Гарри взбежал по лестнице и спустился вместе с запиской.
Снейп медленно подошёл к кухонному окну, за которым ожидала одна из коричневых школьных сов. Профессор привязал к её лапке три или четыре письма. Гарри протянул ему свою записку. Снейп взял её, задержавшись на мгновение, чтобы рассеянно запечатать конверт, не читая содержимого.
— Я собирался пообедать бутербродами, — заявил Снейп, закончив с письмами, — если только вы не предпочитаете что-то другое, — голос профессора звучал так, словно он изо всех сил старался быть вежливым.
Гарри пожал плечами.
— В таком случае достаньте хлеб, Поттер, — раздражённо фыркнул Снейп.
Остаток дня прошел спокойно. После обеда Снейп отправился в гостиную, устроившись со стопкой книг. Оставшись без работы по дому, Гарри не знал, чем себя занять после того, как с едой было покончено. Он осторожно присоединился к профессору в гостиной, ожидая, что ему скажут убираться с глаз долой, но Снейп, казалось, совсем не возражал против присутствия Гарри.
Гарри сел на пол перед камином, прислонившись спиной к дивану.
Через некоторое время Снейп вытащил палочку. Сделав несколько пассов, он поставил пластинку на старомодный проигрыватель, стоявший в деревянном шкафу. Гарри не знал, что там действительно есть стереосистема, он побоялся открывать шкаф, чтобы оттуда не вырвалась какая-нибудь волшебная мерзость.
Было странно, насколько не магическим оказался дом Снейпа.
Следующей странностью была музыка, которую слушал опекун. Гарри был уверен, что Снейп предпочитает классику или что-то из волшебного мира, чего Гарри никогда раньше не слышал, поэтому он удивился, когда на первой поставленной профессором пластинке не оказалось ничего такого — скорее, это была какая-то разновидность мрачного тягучего рока.
Гарри понятия не имел, что это была за музыка, так как Дурсли не позволяли ему слушать даже радио, если были поблизости. Такая музыка совсем не нравилась Дадли, но её любили слушать некоторые магловские подростки, жившие ниже по улице. Подростки, которые сводили Петунию с ума своими фиолетовыми или розовыми волосами, чёрными накрашенными глазами у мальчиков и кольцами в носу у девочек.
К вечеру Гарри дочитал книгу, которую начал в тот день, когда они приехали в дом Снейпа, и занервничал от бездействия. Более того, он никак не мог выкинуть из головы некоторые вещи. У него появились вопросы, которые он просто обязан был задать, и неважно, что это выведет Снейпа из себя. До сих пор настроение опекуна было не хуже, чем когда-либо, так что это заставило Гарри почувствовать себя храбрее.
С другой стороны, может быть, он просто сошёл с ума.
 
— Сэр? — неуверенно спросил Гарри.
— Да, Поттер? — отозвался Снейп, не отрываясь от книги.
Гарри глубоко вздохнул и выпалил вопрос, который беспокоил его последние полтора дня:
— Вы и моя мама были…? Вы и она?.. — мужество покинуло мальчика, когда Мастер зелий пристально посмотрел на него.
— Я и она что? — переспросил Снейп, стиснув зубы и сжав губы в бесцветные линии.
— Мой отец отнял у вас мою маму? — Гарри никогда не удавалось держать рот на замке.
— Нет, Поттер, — Снейп нахмурился, затем его лицо прояснилось. — Я никогда не соперничал с Джеймсом Поттером за любовь вашей матери.
— Но миссис Кук сказала, что вы были неразлучны, — настаивал Гарри, убеждённый, что именно по этой причине Снейп ненавидел отца Гарри, а затем и самого Гарри.
Профессор закрыл книгу.
— Вы, Уизли и Грейнджер практически неразлучны. Кто из них ваш суженый? — губы Снейпа дрогнули.
— Я… Гермиона и я… мы просто друзья… — залепетал Гарри. Было слишком тревожно думать о Гермионе как о своей девушке.
— Как и мы с вашей матерью, — Снейп, серьёзно кивнув, вздохнул. — Она была очень хорошим другом.
Гарри откинул волосы с глаз.
— Я почти ничего о ней не знаю, — тихо признался он.
— Петуния никогда не рассказывала о ней? — спросил Снейп.
Гарри покачал головой.
— Однажды она сказала тёте Мардж, что, по её мнению, мои родители просто обязаны были пожениться. Что их свадьба оказалась поспешной, потому что моя мама была… ну… вы понимаете?
— Клянусь вам, Поттер, — Снейп усмехнулся, — Джеймс Поттер женился на вашей матери не потому, что она была беременна, — усмешка сменилась привычной суровостью. — Свадьба была поспешной из-за войны в волшебном мире. В таких обстоятельствах люди, как правило, всегда торопятся.
— О, — сказал Гарри, — но если вы были друзьями…
Снейп сидел, бесстрастно глядя на него, и мужество покинуло Гарри.
— Не обращайте внимания, — поспешно сказал он.
— Нет, Поттер, продолжайте, — сказал Снейп. Его тон был мягким, не слишком воодушевляющим, но и не обескураживающим.
— Забудьте, — Гарри скрестил руки на груди.
Снейп фыркнул, но, похоже, решил оставить эту тему.
Остаток дня продолжался в том же духе. Гарри написал короткие письма Рону и Гермионе, впрочем, почти ни о чём не рассказав.
Хедвиг вернулась с ответами очень быстро.
Рон написал, что Джинни продолжает поправляться. Его письмо оказалось неожиданно гневным, Рон всё ещё злился на сестру за глупый риск, хотя заявил, что передозировка зелья — явно несчастный случай, очевидно, Джинни неправильно приготовила Глоток мира.
Уж кто бы говорил про неправильно сваренное зелье!
Гермиона же была убеждена, что Джинни сделала это нарочно. Гарри подумал, что в письме она оказалась более откровенной, чем во время разговора. Она прислала ему длинное письмо, которое, наверное, начала писать ещё до того, как поговорила с ним по телефону, рассказывая обо всём семестре.
Среди прочего Гермиона сообщила, что она пошла к Люпину в первую очередь из-за сказанного Джинни ей и близнецам, что «им лучше что-нибудь сделать с Гарри, прежде чем он закончит, как Невилл».
Очевидно, Джинни была непреклонна в том, что Гарри вёл себя так же, как Невилл. Она также сделала некоторые очень мрачные выводы, которые не объяснила, о том, что происходит с людьми, когда о них не заботятся друзья.
Так что на самом деле именно Джинни была виновата в нынешнем затруднительном положении Гарри. В какой-то степени это улучшило отношение Гарри к Рону и Гермионе. Если Джинни, чувствуя себя виноватой перед Невиллом, взбудоражила Гермиону и других Уизли, то неудивительно, что они пошли к Люпину.
Прошло два дня. Снейпу, похоже, становилось лучше, он проводил больше времени без сна. Хотя с ним ещё случалось внезапно уснуть, но Гарри никогда больше не делал ошибки, пытаясь снова разбудить его.