Digging for the Bones (ЛП)

К десяти часам завтрак был готов, но профессора всё ещё не было. Гарри задумался, что же делать с едой, чтобы она осталась горячей. Если поставить в духовку, то через десять минут омлет высохнет и станет отвратительным. Обычные согревающие чары Гарри наложить не мог — насколько он знал, ему не разрешалось колдовать вне школы. Оставался единственный способ сохранить блюдо горячим, и Гарри собирался его опробовать, иначе придётся разбудить опекуна.
Снейп сказал, что на хлебнице есть заклинание стазиса. Это должно сработать. На самом деле, стазис был лучше, чем согревающие чары, которые имели тенденцию делать еду несъедобной, если оставить её надолго, как и нагревание в духовке. Гарри вытащил из хлебницы полбуханки хлеба, переложил в буфет и сунул на её место тарелку с омлетом и чашку с горячим чаем, а затем съел свой завтрак. Тишина начинала действовать ему на нервы. Он не был уверен, что ему следует делать. Захочет ли Снейп, чтобы Гарри оставался в своей комнате, или ему придётся заниматься чем-то другим?
Он вымыл посуду после завтрака, находя утешение в этой прозаической задаче. Кухня была действительно приятной маленькой комнатой, если не обращать внимания на грязь, которая, казалось, покрывала всё вокруг. Васильково-синие шкафы и белая раковина придавали ей домашний уют, которого, казалось, всегда недоставало изначально стерильной кухне Петунии. Холодильник был только вполовину обычного размера и, должно быть, старше Снейпа, как и плита. На деревянном кухонном столе, выкрашенном в тот же цвет, что и шкафы, отсутствовала скатерть. Кухня знавала лучшие времена, но Гарри был уверен, что если её вычистить, тут станет очень хорошо.
Покончив с посудой, Гарри принялся неспешно вытирать столешницы, прикидывая, что проблема с уборкой части кухни заключалась в том, что остальная её часть выглядела ещё более убогой.
Он огляделся, но не нашёл ни швабры, ни веника. Наконец он обнаружил кучу тряпья под раковиной, за бутылкой какого-то универсального чистящего средства, в которой почти ничего не было. Гарри предположил, что если Снейп когда-нибудь и давал себе труд убраться, то наверняка использовал магию.
Грязное окно над раковиной выходило в заросший сад, окружённый невысокой стеной. Жалкие белые занавески, видавшие и лучшие дни, висели по обе стороны окна, наполовину закрывая вид.
Не задумываясь об этом, Гарри наполнил раковину водой и вылил чистящее средство, потратив некоторое время на то, чтобы как следует вымыть верх плиты, шкафы и стол. Раздражало отсутствие веника — Гарри с удовольствием бы всё вымел. Вымыв маленькое кухонное окошко, он задумался, есть ли у Снейпа стиральная машина. Если есть, то можно постирать занавески.
К тому времени, когда он закончил уборку кухни, оставшись почти довольным (он всё ещё не подметал и не мыл пол, а духовка плиты нуждалась в чистке), было уже около полудня. Гарри подумал, не стоит ли ему проверить, жив ли вообще Снейп.
Запинающиеся шаги, донёсшиеся сверху, засвидетельствовали, что профессор всё же ещё живой.
Гарри смахнул тряпки обратно под раковину, не желая давать повод попенять ему на сделанную наполовину работу из-за разбросанных принадлежностей для уборки.
Дверь ванной открылась и закрылась. Через мгновение Гарри услышал плеск льющейся в душе воды.
Гарри нерешительно замер на кухне. Приняв решение, он достал завтрак профессора из хлебницы и положил его на чайный поднос, который нашёл во время уборки, наполнил маленький молочный кувшин и прихватил сахарницу, так как не мог вспомнить, пил ли Снейп чай с сахаром или нет. Всякий раз, когда дядя Вернон или Дадли болели, тётя Петуния настаивала, чтобы им подавали еду в их комнаты.
Гарри осторожно отнёс еду в комнату Снейпа. Дверь была полуоткрыта, так что Гарри оставалось только проскользнуть с подносом внутрь.
Комната разочаровала его тем, что оказалась совершенно нормальной: ни летучих мышей, ни черепов, ни каких-то странных вещей, плавающих в банках. Две стены от пола до потолка занимали книжные полки. Кровать стояла изголовьем к окну, у которого расположился низкий столик. На него Гарри и поставил свой поднос.
 
Тёмно-бордовые шторы совершенно не пропускали света, и Гарри раздвинул их, позволяя слабым солнечным лучам проникнуть в комнату. Мельком глянув в окно на здания напротив, Гарри увидел улицу с унылыми небольшими домишками.
Стены без книжных полок были белыми с тёмно-зелёной отделкой. На смятой кровати лежали простые белые простыни с одеялом бордовых с тёмно-зелёным тонов. Того же цвета ковёр тоже нуждался в чистке.
Постельное бельё было разбросано, как будто профессор плохо спал прошлой ночью. Не думая об этом, Гарри встряхнул простыни и застелил кровать, убедившись, что она заправлена по строгим стандартам Петунии.
Гарри надеялся, что Снейп не утонет, учитывая, сколько времени он находился в душе. Не желая нарушать его уединение, Гарри спустился вниз, услышав, что вода перестала течь.
Теперь, когда в кухне было чисто и в окно светило послеполуденное солнце, она казалась очень уютной.
Гарри воспользовался моментом, чтобы ещё раз осмотреться, и остался доволен своей утренней работой. В ближайшее время придётся найти веник и швабру, а плитку пола удастся отчистить с помощью какого-нибудь отбеливателя.
Он вытащил из-под кухонной раковины одну из тряпок, но полироли для мебели там не оказалось. Может быть, Снейп хранил принадлежности для уборки где-то в другом месте?
Гостиная крайне нуждалась в уборке, а нервы Гарри были слишком напряжены, чтобы позволить ему сидеть спокойно. Казалось абсолютно нереальным, что он здесь, в этом доме. Впрочем, он вспомнил, Снейп сказал «наш дом».
Наверху прошагали из ванной в спальню.
Гарри вытер пыль во всей гостиной, прежде чем снова услышал чью-то поступь. Большую часть детства Гарри провёл, прислушиваясь к шагам, по их громкости и ритму определяя настроение взрослых в доме. Быстрые, лёгкие шаги были достаточно безопасны, медленные, неторопливые требовали осторожности, а тяжёлый топот предупреждал убраться с дороги дяди Вернона.
Если паузы на лестнице что-то значили, опекун шёл довольно неуверенно. Гарри привык к тому, что на каменном полу в Хогвартсе ботинки преподавателя скорее щёлкали, чем стучали, и походка Снейпа всегда была целеустремлённой. Конечно, когда его шаги удавалось услышать. Много раз этот человек просто бесшумно появлялся прямо за спиной.
Гарри услышал, как Снейп, пошатываясь, спускается по лестнице на кухню. С грохотом полетели в раковину тарелки, побежала вода. Похоже, он сам моет посуду? Гарри подумал, не будет ли у него из-за этого неприятностей. С другой стороны, если он примчится, чтобы взять дело в свои руки, Снейп может разозлиться. Как обычно, это была безвыходная ситуация.
— Поттер? Куда вы запропастились? — рявкнул профессор из кухни.
Гарри сунул тряпку в карман.
— Я здесь, — сказал он, торопясь в другую комнату, и замер в дверях, не зная, можно ли ему садиться рядом с профессором.
Снейп с влажными после душа волосами сидел за кухонным столом, прислонившись к стене, и оглядывал кухню. Он был одет в джинсы и серый свитер. Было немного странно видеть его без обычной чёрной одежды. Ещё более странно оказалось видеть на нём не мантию волшебника, а что-то другое.
— Вы ели сегодня утром? — спросил профессор, скрестив руки на груди и вытянув длинные ноги.
Гарри подавил желание закатить глаза, он не хотел раздражать Снейпа: несмотря на заверения последнего, что не поднимет на него руку, Гарри считал, что только вопрос времени, прежде чем опекун забудет об этом.
— Да, сэр, — тихо пробормотал Гарри.
— Чем вы занимались всё утро? — Снейп снова впился в него взглядом.
Его, должно быть, раздражало, что остальная часть дома осталась неубранной. Гарри знал, что кухонный пол следовало бы подмести и вымыть.
— Спал допоздна, — пристыженно признался Гарри, ожидая одну из язвительных нотаций этого человека.
Что-то смягчилось во взгляде профессора. Должно быть, это был приемлемый ответ.