Digging for the Bones (ЛП)

Северус приподнял бровь.
— Если ваши дыхательные мышцы не работают, — сказал он, возвращаясь к сухому тону, — вы вряд ли можете ожидать, что другие мышцы будут работать, — он снова смягчился, когда она покраснела от стыда.
— Профессор Спраут? — позвал Северус, не вставая со стула, понимая, что девочка не видит, где находятся Помона и целительница. — Нам с мисс Уизли нужна кое-какая помощь.
Помона, резко вскинув голову, поспешно подошла.
— А… — понимающе произнесла она и левитировала ребёнка над кроватью.
Северус наложил очищающее заклинание на одежду, простыни и одеяла сразу, желая, чтобы это дерьмо было худшей вещью, которую ему пришлось убирать сегодня вечером.
Помона осторожно положила девочку на чистые, сухие простыни.
— Не волнуйся, — сказала она мисс Уизли. — Сейчас целительница наложит заклинания, после которых это больше не повторится, хорошо?
Одно медленное моргание.
— Мисс Уизли? — позвал Северус и подождал, пока она сосредоточится на нём. — Вы хотели бы увидеться со своей матерью?
Одно моргание. Умоляюще распахнутые глаза с огромными зрачками заплыли слезами, из носа снова потекло, и Северус наклонился, чтобы вытереть девочке лицо.
— Я посмотрю, не пришла ли она, — Северус встал, тяжело опираясь на трость.
Целительница последовала за ним.
— Значит, девочке можно повидаться с матерью? — с тревогой спросила она.
— Полагаю, это будет даже полезно, — ответил Северус. — Похоже, ребёнок впал в отчаяние из-за смерти Лонгботтома. Видите ли, мальчик был её лучшим другом.
— Ах, у молодых всё всегда так драматично! Я думаю, она понятия не имела, как это расстраивает людей, — сказала она слегка покровительственно и шмыгнула носом. — Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы найти её мать. Мы решим, стоит ли привлекать Министерство, после того, как поговорим с её родителями.
— Министерство? — медленно проговорил Северус. — Нам незачем их впутывать. Просто будьте к ней доброжелательнее, — он вдруг насторожился, вспомнив, как волшебники относятся к попыткам самоубийства. Он не собирался подвергать парализованную девочку неуместному презрению какого-то целителя. И не позволит ей столкнуться с последствиями, к которым может привести её опрометчивый поступок. Проклятая мораль XIX века. — Это был Глоток мира, а не запретное зелье. Она пыталась смягчить своё горе, а не присоединиться к мальчику.
— Значит, вы верите, что это произошло случайно? — с сомнением спросила целительница.
— Это сложное зелье, — пожал плечами Северус. — А она у меня на втором курсе и совершенно обычная, среднестатистическая студентка.
— О, конечно, — лицо женщины прояснилось, и она вдруг снова стала само сострадание, чёрт бы её побрал.
Северус направился к ближайшей кровати и рухнул на неё. Дамблдор мог подождать до чёртова утра, чтобы получить свой отчёт.
========== Глава 25. Миссис Уизли ==========
Как он часто делал у Дурслей, Гарри был занят тем, что притворялся, будто его не существует. Он устроился на одном из стульев у окна, рядом с тем местом, куда целители забрали Джинни, чувствуя себя замёрзшим, больным и одиноким.
Братья Уизли столпились в другом углу, зачарованном под гостиную, и перешёптывались. Гарри не думал, что они заметили, был он там или нет. Он чувствовал себя неловко, вмешиваясь в семейные проблемы. Мэриан сидела между Фредом и Джорджем. Гермиону отвёл за другую ширму один из целителей. Гарри надеялся, что с ней всё будет в порядке. Снейп не казался таким уж обеспокоенным, но это было трудно сказать. Однако он велел Дамблдору сходить за мамой Гермионы.
Что бы ни сделали Снейп, Помфри и Макгонагалл, это отняло у них очень много сил. Когда Джинни несли на носилках, Снейп остановился в коридоре, прямо перед Больничным крылом, как будто не мог идти дальше, прислонился к стене и закрыл глаза. Но самое страшное, что его колени подогнулись, и он начал сползать вниз. Гарри был единственным, кто оказался ближе всех, чтобы поймать его, а Дамблдор быстро наколдовал для него кресло. Снейп бодрствовал достаточно долго, чтобы выпить чашку густого чёрного кофе, который выдала профессор Спраут, а затем, казалось, потерял сознание. Гарри подхватил чашку с остатками кофе, прежде чем они успели расплескаться, и укрыл профессора одеялом.
 
Мадам Помфри было ничуть не лучше. Она держалась достаточно долго, чтобы поговорить с целителями, и заснула на полуслове. Перси подхватил её, падающую, и положил обмякшее тело на кровать рядом с Макгонагалл.
Гарри вытащил стул в коридор и принёс туда свой чай, не совсем понимая, почему взял на себя обязанность присматривать за Снейпом. Просто казалось, что кто-то должен это сделать. Гарри удивился, когда Снейп проснулся и вместо того, чтобы просто переместиться в более удобное для сна место, встал и отправился посмотреть, что он может сделать, чтобы помочь.
Гарри неохотно признал, что восхищается Снейпом. Профессор так тяжело навалился на его плечо, что Гарри был уверен — Снейп не доберётся до стула. То, как он так быстро понял, что с Гермионой что-то не так, когда никто из них даже не заметил этого, было удивительно.
Однако Гарри не мог не задаться вопросом, почему Дамблдор сам не поговорил с Джинни, ведь она была так больна и расстроена, что Снейп был последним, кто мог бы заставить её говорить.
Было странно и немного страшно смотреть, как обычно стремительный Снейп, пошатываясь, бредёт по комнате, подволакивая ноги, как пожилой магл, и опираясь на трость. Именно тогда Гарри оставил Уизли и сел у окна. Никто не заметил, как он ушёл.
Прошло довольно много времени, прежде чем профессор Снейп, спотыкаясь, вышел из-за ширмы, где целители лечили Джинни. Он тихо сказал той целительнице, что следовала за ним, что-то о том, что девочка может повидаться с матерью, и посоветовал медиковедьме быть добрее к Джинни.
Гарри подумал, не стоит ли кому-нибудь проверить, не замёрз ли ад. И тут его словно окатило ведром ледяной воды: Джинни всё же умрёт.
Дамблдор поспешил через Больничное крыло, собираясь заговорить со Снейпом, но тот упал лицом вниз на ближайшую кровать.
— Это подождёт, профессор, — целительница только покачала головой, глядя на Дамблдора. — Когда миссис Уизли придёт сюда, пропустите её.
Она ещё что-то сказала директору, но стояла спиной к Гарри, так что он пропустил остальное.
Дамблдор повернулся лицом к Гарри, и мальчик был почти уверен, что директор знает о его присутствии.
— Конечно, — старый волшебник вздохнул с огромным облегчением, тревожные морщины на его лице разгладились после разговора с целительницей.
Если Дамблдор испытывает облегчение, это значит, что Джинни не умрёт. Гарри снова подумал об обледеневшем аде.
Медиковедьма повернулась и снова скрылась за ширмой.
К ужасу Гарри, Дамблдор направился к нему. Гарри не разговаривал с Дамблдором с тех пор, как было передано его опекунство, и он не хотел этого сейчас. Едва директор собрался что-то сказать, тлеющие в камине угольки вспыхнули ярким зелёным пламенем. Дамблдор отвернулся от Гарри и поспешил к камину.
Из огня вышла Молли Уизли в мантии, накинутой поверх халата. Братья Уизли вскочили на ноги и, столпившись вокруг неё, заговорили под её взглядом напряжёнными и непривычно тихими голосами.
Она заставила их замолчать.
— Ваш отец идёт прямо за мной, — тихо сказала Молли, явно отвечая на их вопросы. — Он хотел поговорить через камин с Биллом перед тем, как уйти.
Они молча кивнули.
— Где Поппи, Альбус? — сдержанно спросила миссис Уизли, пробираясь сквозь толпу своих сыновей. Волосы на затылке Гарри встали дыбом. Если то, что Снейп просил кого-то быть добрее, показалось странным, то сдержанность миссис Уизли была устрашающей.
— Она… нездорова… — сказал Дамблдор. — У нас здесь двое целителей из больницы Святого Мунго. И Помона тоже с Джинни. Ты хочешь сначала поговорить с ними?
— Я хочу видеть свою дочь, Альбус, — сквозь стиснутые зубы процедила миссис Уизли. — Прямо сейчас.