Догнать и перегнать 1978 (СИ)
Отказался бы один композитор, купил бы другой или третий. Хитов у меня в загашнике было много, а композиторов в СССР этих времён было достаточно. И все они между собой хоть и дружат, но конкурируют. Деньги у этой братии в любые времена есть. А в Советском Союзе тем более, ибо всех их ценят и лелеют. Не всех, конечно, но большинство. Так что я абсолютно уверен в том, что продать пару десятков музыкальных шедевров из будущего мне не составило бы большого труда.
А там, получив две-три тысячи, купил бы необходимую электроаппаратуру и двинулся бы той же проторенной тропой, которой и шёл.
Так что ограбление грабителя на чердаке девятиэтажного дома я совершил напрасно. И хорошо, что тогда всё хорошо для меня закончилось, и я не влип ни в какую дурную историю.
Впрочем, как сейчас становилось очевидным, в той давней истории ещё ничего не закончилось.
Я откашлялся и внезапно пересохшими губами осипшим голосом спросил:
— И что там?
— Саша, ты помнишь, что это за дело? — Армен оглянулся, потом опустил взгляд и посмотрел в лестничный пролёт, никого не обнаружил и, понизив голос, прошептал, — государственной важности и оно совершенно секретное. О нём нельзя никому говорить.
— Да помню я всё, — отмахнулся я. — Давай, рассказывай уже. Чего время теряем?
— Хорошо. Слушай. А дело тут в том, что нашлись те грабители, что деньги украли.
— Ого!
— Вот тебе и ого. Только там история ещё запутанней стала. Грабителей нашли, а вот большую часть денег найти пока не удалось.
— Как это — большую часть? А меньшую нашли?
— Меньшую — да. Нашли. Но там оказалось всего двести тысяч. А полтора миллиона и след простыл.
— То есть преступники молчат и не говорят, где спрятаны деньги? — аккуратно поинтересовался я.
— Да нет, говорят они. Там такие следователи поставлены, что им хочешь не хочешь, а всё расскажешь. Вот и те рассказали, как всё якобы было.
— Почему — якобы?
— Потому что уж больно история у них получилась удивительная и запутанная. Точнее сказать, там целых две истории получается. Одна история с первым мешком денег, в котором лежали полтора миллиона. А вторая история со вторым мешком, где лежало двести пятьдесят тысяч. По словам грабителей, в тот момент, когда один из них вытащил большую сумку, набитую деньгами из банка, и хотел с ними скрыться, на него напал неизвестный в кепке и всё отобрал.
— А дальше? — сглотнул я.
— А дальше Ара, так зовут одного из преступников, очнулся, нашёл лежащие на полу рядом с собой пятьдесят тысяч, подумал, что этого мало, отдохнул и вновь полез в сейф.
— И?!?!?!
— Да не ори ты! Что ты орёшь, как раненый слон⁈ — остепенил меня Армен. — Преступник вновь залез в комнату с деньгами, набрал десять килограмм мелкими купюрами, запихал их в штаны и снятую майку и частями вынес на крышу, откуда стал перекидывать пачки с банкнотами на соседнее здание. После этого спрятался на чердаке, дождался ночи и под её покровом двести тысяч перенёс домой. Потом рассказал об этом своему подельнику, который лежал в это время в больнице. Тот не поверил рассказу и чуть ли не избил подельника. Но, в конечном итоге, после сотни дотошных расспросов всё же поверил, что всё именно так и произошло, и они уехали в Москву. Там сначала отсиживались, а потом начали кутить в ресторанах. Неделю назад на одном из застолий один из братьев похвастался получившимся делом, стараясь показать свою крутость. Но, на его беду, одна из находившихся там девиц с низкой социальной ответственностью оказалась осведомительницей КГБ. Она сигнализировала своему куратору. Ну а далее — это дело техники. В ресторан приехала группа захвата и обоих преступников задержали.
— Офигеть можно, — выдохнул я, радуясь, что лично мне обвинения никто не предъявляет. Во всяком случае, пока.
Да и вряд ли предъявят. Меня никто не видел. Следов я не оставлял. Так что, по большому счёту, никто опознать меня попросту не сможет. У следователей просто нет зацепки, чтобы хоть как-то суметь напасть на мой след.
Единственный, кто меня видел — это грабитель. Но он был уставшим, а я был в кепке и бил его сзади. В темноте чердака и так-то ничего не видно было, а уж в момент неожиданности хоть кого-то разглядеть, да ещё и опознать, вообще вряд ли возможно. Так что ниточек, ведущих ко мне, нет и быть не может.
Поэтому я успокоился и спросил:
— И что теперь с ними будет?
— Пока допрашивать будут, а далее посадят, конечно. Думаю, лет по десять точно дадут, — ответил Армен, туша сигарету.
— Посадят? А не расстреляют? — удивился я, помня, что в прошлой истории обоих братьев приговорили к смертной казни и казнили.
— Вряд ли. Это же кража, а не разбой с оружием в руках. Конечно, госсобственность они украли в особо крупном размере, поэтому могут и на пятнадцать лет загреметь, но стрелять их вряд ли будут. Наше правосудие гуманно к оступившимся, — махнул рукой компаньон. — Так что помаются, помаются да по этапу на зону поедут. А вот нам ещё маяться предстоит долго. Сейчас проверка за проверкой идёт. Вновь начали перетрясать весь аппарат. Подозревают, что у преступников есть сообщники в высших эшелонах власти. Они, мол, и получили те самые исчезнувшие полтора миллиона. Поэтому, Саша, я просто поздравить тебя прилетел. Побуду пару часиков и назад домой.
— Жаль, — произнёс я, и, уставши, вздохнул, осознав, что в очередной раз изменил судьбы соприкоснувшихся со мной.
От этого понимания, что я вот так вот запросто меняю историю и судьбы, захватывало дух и хотелось громко кричать: «А-А-А-А-А!!!!!!!!!!» Но я взял себя в руки, и, не обращая внимания на слова компаньона, который призывал прекратить орать, то ли спросил, то ли констатировал: — Так ты с нами в Германию, значит, не поедешь?
— Да кто меня отпустит? Говорю же — завал на работе. К тому же там и без завала проблемы. Феликс, помнишь его? — я кивнул. — Так вот, он там к другим переметнулся. Насколько я узнал, он теперь под меня копает. Говорят, на моё место метит.
— Ясно. Нехорошо это.
— Не то слово, — поморщился Армен. — Ну да ладно. С этим мы обязательно разберёмся. Ты лучше скажи, ты-то как?
— Да вроде ничего, — пожал плечами я.
Я ещё хотел что-нибудь добавить и пожаловаться на жизнь, найдя свободные уши, но не успел, потому что дверь открылась, и в её проёме появился товарищ Кравцов.
— Васин, ты тут чего делаешь? Спрятался? Тебя уже повсюду ищут. Если ты не заметил, тут твоя свадьба, а не моя, — он посмотрел на моего собеседника и не терпящим отказа тоном произнёс: — Извини, Армен Николаевич, но жениха я у тебя забираю, — перевёл взгляд на меня и скомандовал. — Пошли за мной!
— Пошли, добрый цербер, — улыбнулся я и, пропустив вперёд компаньона, вернулся в шумный зал.
Как и ожидалось, все меня, естественно, ждали. И, разумеется, все обрадовались, когда я сел на своё место. И, конечно же, все тут же закричали «Горько», тем самым бросая меня в объятия моей раскрасневшейся боевой подруги. А как могло быть иначе? Люди пришли увидеть шоу, и шоу просто обязано было продолжаться.
Поцеловались. Поклонились. И опустились на стулья, давая себя рассмотреть.
— В натуре цирк уехал, а клоуны остались, — буркнул я, пригубив освежающего.
— Саша, а где ты был? Ты видел моё выступление? — наивным тоном спросила супруга.
— Естественно! И хочу сказать тебе, это было восхитительно, — абсолютно не польстил я и, поцеловав её в щёку, посмотрел на сцену.
А там вновь появился наш незабвенный конферансье.
— Товарищи, а сейчас великолепная группа «Импульс» и её очаровательные певцы и певицы в качестве поздравления исполнят и покажут на сцене совершенно удивительную и необычную миниатюру. Они исполнят песню на итальянском языке, не совсем в свойственной им манере. Итак, на сцене участники группы «Импульс» Антон, Савелий и Дмитрий. Поприветствуем ребят, товарищи.
— Саша, а что они за песню петь будут? — прошептала мне на ухо Марта.
— Откуда я знаю? Может, сюрприз какой-то… — немного соврал я, ибо программа выступлений на праздничном мероприятии, разумеется, была согласованна со мной.