Догнать и перегнать 1978 (СИ)

Свет погас, зазвучала музыка и под свет софитов на сцену вышла Юля Берёзкина.
 https://www.youtube.com/watch?v=mvtolJgUzho Polnalyubvi — Источник
  
Глава 4. Старые дела
 
Естественно, после того, как зрители дослушали композицию до конца, они разразились громом аплодисментов.
Юля раскланялась и уступила место у микрофона другой нашей певице — Екатерине Мячиковой.
Н-да, Катя, Катечка, Катюня…
Обиделась она на меня крепко, когда узнала про ситуацию с Мотькой. Плакала. Ругала. И до сих пор не разговаривает.
Очевидно, что у неё были планы на мой счёт. И хотя я ей всегда давал понять то, что в моих планах никого, за исключением меня и страны нет, кроме, разумеется, мамы с бабушкой, тем не менее она всё же очень расстроилась.
Я ей попытался, конечно, объяснить, что, мол, я не виноват. Но всё было тщетно. Как оказалось из её заявления, которое было высказано мне в лицо, в школе она была отличницей. Уроки биологии не прогуливала. Поэтому хорошо знала ответ, каким образом и откуда берутся дети.
А на мой вопрос: «А разве их не аист приносит и в капусту кладёт?» Она ответила категорическим: «Нет!» и залепила мне пощёчину.
Я ничего не мог с этим поделать, поэтому бросил все попытки извинений, надеясь, что со временем всё образуется и это самое время, в конце концов, сумеет залечить непоправимые раны, которые я оставил в разбитом сердце симпатичного Котёнка.
 https://www.youtube.com/watch?v=76BmuIf0duw Polnalyubvi — Кометы
И всё же она молодец. Хотя и обиделась, но выступить на свадьбе не отказалась. Как, к слову сказать, не отказалась и от новой песни, которую я ей подарил в компенсацию за моральный ущерб.
Песня была грустная, но очень хорошая. И исполнила Катя её на отлично.
«Чёта зря я наверно такую трогательную композицию на свадьбу приготовил», — усомнился я в правильности выбора репертуара, глядя на погрустневший зал, внимающий каждому слову исполнительницы. — Надо было чего-нибудь повеселее Катюхе выдать. Ну да ладно. В следующий раз уже — на следующей моей свадьбе'.
Последняя строка вызвала в голове желание заржать по-Кравцовски, но я переборол сей внутренний порыв, который вполне мог бы напугать окружающих и, закашлявшись, сделал пару глотков успокаивающего зелья.
— Ну, Сашок, чего загрустил, — напомнил о себе полковник запаса. — Иди на сцену, да спой для народа песенку.
— Какую ещё песенку⁈ — отмахнулся я, стараясь думать о том, что часа через три я смогу, наконец, отсюда свалить.
— Да любую. Какую хочешь. Ты же певец. Забыл? Вот и спой.
— Не хочу.
— Ну, мало ли, что ты не хочешь. К тебе видишь, сколько людей на свадьбу пришли? Много. Вот и уважь граждан. Тем более что и тему для песни я тебе предложить могу.
— Какую тему? — устало спросил я, хотя в душе подозревал, что Кравцов явно хочет меня приколоть.
И предчувствие меня не подвело.
— Как какую? Про армию и про военкомат, конечно! — сказал тот и от души засмеялся.
— Очень смешно, — хмыкнул я и, прикрыв глаза, вспомнил про повестку.
Н-да, ситуация в подъезде на лестничной клетке возле моей квартиры, когда я только вернулся с Кубы, действительно получилась странная.
Не успел я закрыть от изумления рот после вручения мне повестки с требованием завтра в 8:00 быть в военкомате с вещами, как дверь соседней квартиры, где жила баба Дуся, открылась и оттуда вышли два коренастых мужчины в штатском.
О том, что они являются сотрудниками КГБ, даже можно было не говорить, ибо это и так читалось во всём их внешнем виде. Высокие, подтянутые, одетые в строгие костюмы и с красными «корочками» в руках.
Они культурно поздоровались и, вступив в диалог с военными, узнали всю подноготную данного действа. Оказалось, что приказ о вручении мне повестки отдал лично начальник военкомата, который заявил, что полный тёзка известного певца, используя свою схожесть с популярной личностью, злостно уклоняется от армии.
 
Меня, как и всех присутствующих, данная инициатива военкома очень удивила. И я в ней, разумеется, усомнился. Лично для меня было очевидно, что такой приказ, скорее всего, спустили с верха. Очевидно, что кому-то «большому» смелый и отважный бывший пионер очень-преочень сильно не нравился.
Кто конкретно копает под такого замечательного человека, как я, я, разумеется, не знал, хотя очень хотел бы узнать.
В тот день же комитетчики быстро всё уладили с военными и попросили меня не беспокоиться на этот счёт.
— Мы всё решим.
Я поблагодарил за такое прекрасное желание и рвение, но всё же поинтересовался о том, кто они такие.
— Александр Сергеевич, мы Ваша круглосуточная охрана. Если Вы куда-то собираетесь выходить, звоните нам вот по этому телефону, — он протянул листок бумаги, на котором было написано семь цифр, — и один из сотрудников будет Вас сопровождать, куда бы Вы ни пошли. И вообще, при любых, даже возможных опасных ситуациях сразу же обращайтесь к нашему сотруднику. Впрочем, об этом Вас проинструктирует чуть позже ваш куратор — товарищ Игорь Валентинович Воронцов.
— Спасибо, — сказал я и задал интересующий меня вопрос: — А где баба Дуся?
— Она отдыхает в санатории Пицунды. И пробудет там до окончания операции. Так что не волнуйтесь, — пояснил их старший. — Если у Вас вопросов больше нет, то…
— Да-да, спасибо, — ошеломлённо произнёс я и открыл ключами дверь в квартиру.
Вот, собственно, так я и обзавёлся личной охраной. И было это около месяца назад. С тех пор в квартире соседки всегда дежурило два сотрудника, которые периодически менялись. Сколько их конкретно было задействовано в охране, я не знал, но видел уже, как минимум, восемь разных лиц, которые выглядели почти одинаково и были словно братья-близнецы. Все они по очереди по одному сопровождали меня и в булочную, и на студию, и по другим делам. А вот лица бабы Дуси я так пока и не увидел. Будем надеяться, что комитетчик не соврал и соседку действительно отправили отдыхать на Юга, а не в дом престарелых.
Впрочем, я уже дал поручение товарищу Кравцову разузнать, где конкретно находится соседка. Хочу убедиться, что с ней всё нормально. А после получения информации либо сам съезжу посмотрю, либо Севу зашлю на разведку. Так или иначе, а о судьбе потревоженной бабульки я разузнаю и обязательно компенсирую ей связанное со мной беспокойство.
— Саша, прекрати пить, — вывела меня из раздумий моя пухленькая красавица.
— Да я ещё, собственно, и не начинал, — отмахнулся я и, видя, что она вновь хочет что-то сказать, опередил ее, решив хоть на время избавиться от надзора. — Матильда, а ты не хочешь пойти спеть?
— Матильда? Я?
— А кто? Я, что ль? Говорю: тебя сцена зовёт, а ты тут зачем-то за мной наблюдаешь и споришь. Посмотри, все хотят тебя услышать. А твои будущие сограждане этого прям желают, так нечего нос морщить, а надо спеть. Гостям и твоему папе с мамой наверняка будет интересно послушать, как их дочурка поёт новую песенку.
— Ты думаешь, мне имеет смысл спеть сейчас? — якобы удивилась предложению она, хотя я видел, что она этого только и ждёт, а потому выглядело её удивление фальшиво.
— Конечно, да, — не стал разочаровывать я невесту, — именно сейчас, когда все гости ещё находятся в более-менее адекватном состоянии. Так что давай иди, пока повисла пауза в выступлении ребят. Споёшь, а уже после тебя они продолжат.
Мотька радостно поцеловала меня в щёку, и под восторженные одобрительные возгласы, весело смеясь, направилась к небольшой сцене ресторана.
Музыкальный коллектив, естественно, был в курсе того, что «Мальвина» будет сегодня выступать, и ждал этого момента.