Манулов, прекрати! (СИ)

— Уходи, — обратился я к Диане, глядя на идущего ко мне вразвалочку бугая. Базовая печать усиления слетала с пальцев, вмиг напитавшись окружающей меня энергией. Ну, хоть какое-то преимущество получу, в виде немного увеличенной ловкости, силы и выносливости, потому как рассчитывать только на свой энтузиазм и желание отбиться было бы слишком глупо.
Я не стал дожидаться, когда противник подойдет ко мне ближе, благо, длина палки позволяла бить немного на расстоянии. Резкий выпад, удар и не успевший даже ничего сообразить бугай упал на колени, под звук треснувших ребер, хватаясь за грудь и стараясь протолкнуть в легкие воздух. Надеюсь, ничего жизненно важного я ему не перебил, потому как пока не знал местных законов, и как в этом мире карается убийство.
Нападение произошло так быстро и внезапно, что группа поддержки несколько мгновений молчала, просто таращилась на своего друга, который вроде бы был жив и тихо поскуливал, отползая от меня в сторону.
— Кончай его, — заголосила девица, первая сообразив, что происходит. С каким-то диким рычанием на нее набросилась Диана, вцепившись ей в волосы, но драка девчонок не смогла отвлечь остальных от праведного гнева и желания поквитаться.
Разъяренная четверка разом бросилась на меня. Они попытались взять меня в кольцо и атаковать с разных сторон. Не слишком умный ход. Я скользнул между ними, оказываясь за спиной неудачника-стрелка. Тот резко затормозил, развернулся и, достав из ножен довольно неплохой охотничий нож, бросился с ним на меня в атаку. Я не стал отступать, приняв удар ножа, которым противник замахивался, словно тесаком, на палку, делая резкое движение и вырывая нож из рук парня, отбрасывая его подальше. Что он хотел этим маневром сделать? Разрубить меня на части? Еще один замах, и удар концом палки пришелся, аккурат, промеж ног врага. Ослепленный болью стрелок даже не успел согнуться, как я крутанул свой своеобразный посох и ударил другим концом ему меж ключиц.
Я не стал смотреть, что именно стало с парнем, разворачиваясь к следующему противнику. Чуть не успел, но для тычка в живот хватило взгляда через плечо, а когда я уже окончательно развернулся, передо мной оказалась спина согнувшегося пополам недруга. Жесткий удар по затылку и еще один противник распластался на земле без сознания.
Я пригнулся, пропуская удар кулаком, нацеленный в голову, ушел в сторону и ударил врага палкой по коленям, заставляя того упасть на месте. Он не успел перегруппироваться и довольно ощутимо приложился лицом о валяющейся на земле камень.
Последний противник почему-то решил, что он не такой храбрый и смелый, и решил ретироваться, бросившись в направление сиротского дома. Уйти ему не дала Диана, которая, расквитавшись со своей противницей, довольно прытко побежала за ним, быстро догоняя и сбивая с ног.
Я устало опустился на одно колено. Боль в вывернутой лодыжке была просто адская, а все мышцы и связки болели так сильно, словно парень никогда в своей жизни не занимался никакими физическими нагрузками.
Поднявшись и отбросив палку, о которую я содрал всю кожу на ладонях, подошел к каждому из противников, чтобы удостовериться, что они живы.
Из гущи леса вышла Диана, толкая впереди себя сильно потрепанного парня, который с нашего разрешения начал приводить своих друзей в чувства.
— Вот, последний, — бросила она и уселась на землю, пристально глядя на меня. — А теперь отвечай, кто ты и что ты сделал с моим другом?
— Что? — невольно вырвалось у меня, даже тело болеть перестало.
— Что слышал, — рыкнула она. — Ты изменился, бросаешься на людей, хотя еще вчера ты даже слова в ответ этим уродам сказать не мог. Так что с тобой произошло? — она прищурилась, срывая травинки и бросая их на землю. Руки у нее тряслись, то ли от гнева, то ли азарт драки не прошел, то ли ей было страшно.
 
— Я… Если я скажу, что ничего не помню, ты мне поверишь? — глубоко вздохнул я и сел рядом с ней. — Похоже, меня вчера избили намного сильнее, чем вам показалось. Я сегодня проснулся и не мог вспомнить ничего. Ни кто я, ни где я. Это…
— Жуть какая, — выпрямилась девушка, заглядывая мне в глаза. — Совсем-совсем ничего не помнишь?
— Угу, — кивнул я. Тут даже врать, особо, не пришлось. Пусть считают, что у меня амнезия. Такой вариант развития событий будет проще реализовать.
— Делаааа… — Протянула она. — Значит, так. Сегодня очень важный день, и тебе ни в коем случае нельзя говорить о своем недуге, иначе тебя запрут в лазарете, чтобы выяснить, что с тобой произошло. А этого допустить нельзя, учитывая твои проснувшиеся от длительной спячки способности к драке, то будет шанс показать себя с лучшей стороны. Поэтому держись рядом со мной, я тебе помогу выпутаться, а дальше, если пройдешь отбор, то будем думать, что с тобой делать дальше. — Она решительно вскочила на ноги и протянула мне руку. Она помогла мне подняться, хотя я мог бы сделать это самостоятельно, после чего задумчиво посмотрела на светлеющее небо.
— Что это за отбор? — спросил я, наверное, главное, что меня пока интересовало.
— Сегодня ежегодный отбор в военное училище, профильные общеобразовательные училища, и в магическое училище, если выявится склонность к магии, не зависимо от потенциала. Обучение проходит за казенный счет, и это действительно единственный способ выбраться отсюда, чтобы хоть немного обустроиться в нормальном мире. Первой десятке выпускников сиротского дома назначается стипендия, небольшая конечно, но хоть что-то. Мы на сегодня занимает девятое и десятые места, поэтому на нас и ополчилась, так называемая, элита. Десятка формируется накопленными балами за год обучения, но не только. Ежедневные задания, отсутствие нареканий и тому подобное тоже дает свои бонусы, — она поморщилась и тряхнула головой, отвлекаясь на стоны, который начал издавать приходящий в себя бугай. — За последние десять лет маги всегда уезжали с пустыми руками, не найдя никого, кто бы мог обладать даром. Ну это и понятно…
— И что, получается, они напали на нас из-за какой-то стипендии? — повернулся я к ворочавшимся противникам. Те, которые уже пришли в себя, старались на нас не смотреть, и вообще находились здесь совершенно одни, и просто решили немного полежать.
— Не какой-то стипендии, а из-за халявных денег. А на тебя они напали не поэтому. Ты им просто не нравишься, — пожала она плечами. — На протяжении последних лет они только и делали, что издевались над тобой. Надо торопиться, а мы еще до нашей поляны не дошли.
— Зачем нам куда-то идти? — хмыкнул я, подходя к брошенным тушам. — Дичь же тоже засчитывается. Есть одна единица зайца, и одна единица какой-то птицы. Что ты так смотришь, законный трофей после боя, — я положил туши в мешок, который был со мной и перекинул через плечо.
— А если они расскажут…
— Что их всех побила девчонка и Денисов? Да их гордость не позволит это принять, а вот мне нужно будет теперь держать ухо востро, — покачал я головой. — Я так понимаю, это все не ради добычи еды для детей делается.
— Прививает тягу к труду, так сказать, а свою добычу мы потом продаем той же Койотовой — нашей директрисе, практически за бесценок, но все равно, хоть что-то копится у всех перед выпуском из сиротского дома.