Deadушка (СИ)
— А такие. Вы тут мокруху с первого дня творите. Ты, Сазон, мужик мудрый, так что должен понимать, что рано или поздно вы нарветесь на вояк, и они вашу кодлу размотают. Жратвы в городе становится все меньше, воды тоже не шибко много… Предлагаю тебе вот что. Твои же орлы шерстят по хатам? Ты мне тряпье разное, а я тебе воду чистую, — довольно ухмыльнулся Зябликов. — Договорняк, без всяких комерсов. А то от жажды подохните, а это смерть босяцкая, не для мужика.
— Подумаю, — согласно кивнул бугор, заинтересованно осматривая чисто одетого и намытого старика. — Маза конкретная, тут без предьяв, да и рукастый ты, гусь. Не даром на зоне в мазуте, как сыр в масле катался. Так что посмотрим. Может через пару деньков и зайду.
— Вот и хорошо, а девку я заберу, — в тон бугру, важно кивнул Зяба, вернул чеку в гранату и загнул обратно усики. — Как придешь, отсыплю за нее пару килограммов картошки, больше она вряд-ли наела.
— По рукам, — согласился Сазон и пожал руку старику.
Вскоре Зябликов покинул бандитское логово и тянул под руку едва волочившую ноги девчонку.
Та оказалась студенткой медучилища и на свою беду, не имела никакой одежды кроме порваной грязной блузки и юбки. Даже нижнего белья не нашлось. Уже на обратном пути Юра осознал, что по факту тащит в подвал лишний бесполезный рот, не согласовав это с Ефимычем. А Серега подобные сюрпризы ох как не любит.
Глава 18. Вокзал
Монументальное здание, пережившее еще вторую мировую, выстояло и в этот раз. Толстенные стены защитили всех, кто укрывался внутри, от осколков снарядов и даже прямые попадания в крышу не особо навредили строению.
За прошедшее время, военные, окопавшиеся на территории вокзала, превратили его в укрепленный пост. Поперек подходящих дорог раскинули спираль бруно, а так же натащили шлакоблоков. По основным направлениям подхода поставили и окопали технику, обложили ту мешками с бетонным крошевом. Рядом разместили пулеметные гнезда. Ближайшие здания разобрали до уровня первого этажа, заколотили с внешней стороны и организовали в помещениях спальные комнаты для личного состава, не особо при этом спрашивая владельцев квартир.
Еще на подходе, один из бойцов на импровизированном блокпосту, потребовал остановиться и представиться, удерживая руки на виду.
— Старый, ты что-ли? — донеслось из пулеметного гнезда, когда я назвался. — Ептиль, заходи давай.
Шлагбаум из поваленного деревянного столба приподнялся. Уже пройдя на подконтрольную территорию, я встретился с одним из пулеметчиков. Не помню, как его зовут, но он был в отделении прикрытия.
— Старый, ебана, мы уж думали все, пропал командор, — приветливо улыбнулся боец. — Ты как? Как здоровье? Не хочешь вернуться?
— Жив, здоров, мне и этого хватает, — отмахнулся я от назойливого пулеметчика. — Где Престняков обосновался?
— Дык, эта, в кабинете начальника вокзала. Сразу как зайдешь, направо чеши, ток эта… ну… Ритка под ним ходит, так что, если че, руки при себе держи, — виновато сморщился тот. — Капитан жестко за дисциплиной следит…
Я лишь согласно кивнул и направился к зданию.
На площади перед вокзалом, где раньше была небольшая парковка на полсотни машин, нынче стояли разбитые армейские палатки, в которых укрывались бездомные выжившие. По крайней мере я так подумал по началу, пока не увидел у одно из палаток родителей Маши.
Относительно чистые, в каких-то рабочих комбезах и сильно уставшие. Их и еще нескольких таких же работяг, отчитывал парнишка в военной форме с лычкой ефрейтора. Я приблизился и, решил подслушать.
— … седьмой трудовой вон, уже почти улицу до перекрестка расчистил, а вы что? Даже суточный участок нихера не смогли разобрать! Распиздяи ебаные, да вас нахуй надо поразвесить по столбам, как расхитителей казенных запасов! Только жрете, срете, тратите воду и спите. А работать бля за вас кто будет?! — возмущался боец и что удивительно, работяги понуро стояли, явно желающие что-то возразить.
Впрочем, судя по телескопической дубинке в руках парня и множественным синякам на лице одного из мужиков, с дисциплиной здесь все в норме.
Не задерживась дольше нужного, пошел к центральному входу. История циклична. Любой провинившийся попадает в трудовой лагерь и там пашет за пайку. Что-то мне это напоминает.
У дверей меня остановил парнишка лет пятнадцати, одетый в камуфляж и с пистолетом-пулеметом Витязь в руках. Меня больше привлек ПП-19-01, нежели неказистый вид мальчишки. К тому же, тот подошёл почти вплотную.
— Повторяю, предъявите документы, — зло засопел парень, явно сдерживаясь, чтобы не направить оружие в мою сторону.
— Какие? — поинтересовался я.
— Паспорт, либо военный билет, либо водительское удостоверение. Это приказ! — крикнул он и все же направил на меня пистолет-пулемет.
Я несколько секунд спокойно смотрел на него, а потом, что-то в сознании заклинило. Короткий вдох, прогонка слюны по горлу и переключение тумблера на командирский режим.
— Рядовой, — спокойно начал я, уставившись на бойца с полным хладнокровия взглядом. — Представься, когда требуешь документы у постороннего лица, находящегося на территории части. Далее, оружие, если наставляешь на постороннего, снимай с предохранителя, иначе будет так.
Один короткий шаг навстречу и вот мы уже стоим вплотную, вот только мое колено впечаталось ему в живот. Паренек от такого тихо хрюкнул, сжался и попытался дернуть оружие, которое я уже перехватил и вырвал из его рук, а затем осторожно отставил в сторону. Шаг назад и вот боец спокойно сползает по стенке, тяжко дышит и зажимает живот.
— Ты… — прохрипел он. — Пи…
— Старый! — окрикнули меня со стороны палаточного лагеря.
Опять кто-то из бойцов взвода Сапога. Я их уже позабывал всех, кроме самого Федьки.
— Ты по что мальчишку бьешь? А ты, Темка, молод, да глуп. Видишь, человек уважаемый, его в лицо знать надо. Старый, ты чего пришел-то?
— К Престнякову, — спокойно ответил я, даже не оборачиваясь.
Не хочу встречаться взглядом с теми, кого оставил на произвол судьбы. Впрочем, не уйди я, оставлены бы уже были Захаров с Зябой и Сергеич, а он, между прочим, вообще был ранен, пока я в театре развлекался.
— А, ну, командир сейчас на месте, заходи давай, — одобрил боец, но мне было плевать, я и так потянул массивную деревянеую ручку на себя, сразу проскальзывая в приятный полумрак вокзального холла.
Как и ожидалось, в центральном зале уже организовался стихийный рынок. По обе стороны стояли ряды раскладных столиков, на которых чего только не было. Кто-то торговал одеждой, кто-то разносолами, кто-то вяленой рыбой. Ну а кто-то расставил целую кучу медицинских флакончиков. Нашелся же ушлый аптекарь.
Пахло едой. И не капченостями, а свежей выпечкой. Оглядевшись, я практически сразу нашел источник. Слева от входа расположился небольшой киоск, где раньше торговали фаст-фудом. Перед ним обнаружились три столика со стульями. Причем все были заняты.
За одним сидела компашка ополченцев и спокойно распивала что-то из пластиковых стаканчиков, заедая копченым сыром. Второй заняла семейка, явно зажиточная по местным меркам. Мужчина с женщиной, хлебали какой-то супчик, а их сын-подросток жевал пирожки, запивая колой. Третий же стол заняли какие-то деды явно не русского происхождения и играли в нарды. Судя по обилию закусок на столе, старики тоже не бедстовали. Мое же внимание привлек один из них. Как я понял, самый молодой. В черной спецовке, у него на ремне за спиной висела до боли знакомая сайга.
Все сомнения развеялись, когда я приблизился к киоску.
— Сергей Ефимович! — радостно окликнула меня Алия, выходя из лавки. — Надо же, какая встреча!
— И тебе здравия, — согласно кивнул я. — Я так понимаю, твое заведение решило расширяться?
— Отец посоветовал, — она виновато улыбнулась. — Ой, вы наверное устали? От вашего дома досюда прилично, да и улицы наверняка завалены. Может горячего чая? За счет заведения!