Место под солнцем (СИ)

- А добычу-то ты, кажется, упустила…
- С чего ты взял? – сдерживая мгновенно вспыхнувшее раздражение, поинтересовалась та.
- А погляди. Видишь – там, в круге для Спавших… видишь вон того блондина? Он очень неплох…
- И что? – с плохо скрытым презрением спросила Козима. – Альфред…
- Твой Альфред – вялый скучающий неврастеник, единственное достоинство которого – глупость. И потом, у него слишком слабенький стимул…
- Ты так полагаешь? – в её голосе слышалась смесь кокетства и вызова.
- Я в этом уверен, - прошептал Бальд, резко склонившись к ней и почти что коснувшись губами её уха. – Спорим, что выиграет блондин?
- Ты его знаешь? – она отодвинулась и холодно посмотрела ему в глаза.
- Немного.
- Не помню его, - в её голубых глазах теперь вспыхнуло любопытство. – Кто он тебе?
- Мне? – Бальд расхохотался так громко, что окружающие недовольно заоборачивались, но, обнаруживая источник смеха, лишь недовольно шипели, не рискуя выразить иначе своё недовольство. – Ты ревнуешь?
- Я бы не стала ревновать тебя даже к человеку, - презрительно ответила она и отвернулась.
Игроки всё выбывали и выбывали, и наконец в том круге, где состязались вампиры постарше, осталось всего двое: Альфред и указанный Бальдом блондин. Козима нервно комкала в пальцах край плаща – теперь дело уже было не в призе, а в том, чтобы её собеседник не оказался прав. Она пристально вглядывалась в светловолосого вампира, так некстати оказавшегося сегодня на площадке. На вид он был молод, чуть старше самой Козимы, но вампиры определяют возраст собратьев не так, как люди, и она знала, что объекту её внимания около четырёх с половиной столетий. Среднего для вампира (которые в массе своей помельче современных людей) роста, худощавый, он никогда бы не заинтересовал её – ни в какой иной ситуации. Но теперь, когда он и вправду мог отобрать победу – не у своего противника, а именно у неё – Козима пообещала себе, что больше не выпустит его из своего поля зрения, как бы ни закончился поединок. И если ему всё-таки удастся выиграть, то это будет последняя его победа, и не только на арене.
- Злишься? – шепнул ей Бальд. – Предлагаю пари.
- Иди к дьяволу, - прошипела она.
- Я ставлю на блондина. Твой Альфред не стоит… ну вот, я же говорил.
Козима в ярости дёрнула край своего плаща, что, сама того не замечая, теребила последние несколько минут, с такой силой, что разорвала его: Альфред не удержался в круге и ступил за его границу – только на миг, едва коснувшись арены краем ступни, но этого было довольно.
Он проиграл.
- Я смогу убедить его отдать… - начала было Козима, но её собеседник лишь опять рассмеялся.
- И не надейся. Он её отпустит.
- Он… что?!
- Отпустит её. Ты разве не слышала никогда о тех, кто предпочитает жизнь среди людей? – с иронией поинтересовался Бальд.
- Он не может её отпустить, - яростно возразила женщина. – Она знает…
- Помилуй, дражайшая! – Бальд засмеялся. – Во-первых, кто сейчас ей поверит… а во-вторых, парень уже не мальчик и, полагаю, сообразит спутать ей память.
- И ты что, - Козима сощурилась, - собираешься вот так просто их отпустить?
- Конечно, - легкомысленно кивнул Бальд. – Какое мне до них дело?
- Но ведь это опасно, Бальд! – раздражённо воскликнула она. - Опасно для всех нас! Давным-давно следовало принять закон, который бы запрещал выпускать отсюда людей!
- Конечно, - повторил с удовольствием Бальд.
- Что ты заладил? – с досадой спросила Козима. – Если тебе нет до этого дела, я сама…
- Нет, - покачал головой он и неожиданно мягко взял её за руку. – Нет, моя дорогая. Пусть всё идёт как идёт. Всё, что ни делается – всё к лучшему… понимаешь, мой ангел?
Глаза Козимы вдруг вспыхнули пониманием.
- Ты прав, - промурлыкала она. – Пусть всё идет как идёт… в конце концов, кто мы такие, чтобы выполнять чужую работу, верно?
- Вот видишь, как порой бывает полезно поражение, - наставительно заметил Бальд, рассеянно поглаживая её руку. – Иногда судьба подкидывает такой шанс, который оказывается во много раз лучше того, что ты мог бы соорудить самостоятельно.
   
Глава 3
 
- Я предлагаю поединок. Победитель заберёт обоих.
На трибунах одобрительно зашумели. Маркос слегка вскинул брови и встал.
- Я не против, - сказал он негромко. – Если соперник не возражает.
Молодой – совсем молодой, лет ста от силы, а скорей всего, меньше – вампир, выигравший в своём круге, оценивающе поглядел на противника и вызывающе усмехнулся. Он был высоким и крепким – почти на голову выше блондина и куда шире его в плечах. Победа далась ему тем более легко, что ещё в бытность свою человеком он выиграл немало боксёрских боёв – правда, в те времена спорт этот весьма отличался от современного, да и вампиры – не люди, но даже в таком виде его умения давали ему немалое преимущество перед большинством противников, которые не имели о боксе вовсе никакого представления.
- Согласен, - процедил он.
- Вызов принят, - равнодушно констатировал Маркос. – Поле выбирает Крейн.
- На его поле! – высокомерно заявил Крейн.
Круг для Спавших был несколько меньше диаметром, а потому и удержаться в нём было сложнее.
- Как угодно, - вежливо склонил голову блондин. Его довольно длинные вьющиеся волосы, сейчас собранные в косу, совсем растрепались, и он одним движением распустил сдерживающую их тёмную ленту, а затем заплёл снова.
На сей раз схватка быстро перестала напоминать обычные соревнования. Поначалу казалось, что преимущество явно на стороне Крейна, однако блондин умудрялся то ускользать от наиболее яростных ударов, то в самый последний момент избегать укуса или толчка – тогда как сам он бил редко, но всегда попадал в цель. К тому же, в отличие от соперника, он вовсе не выглядел уставшим, хотя одежда его пострадала куда серьёзней, по сути, превратившись в сплошные лохмотья. В какой-то момент Крейн не выдержал и попытался было вцепиться зубами в шею противника – приём запрещённый, хотя и не влекущий за собой такого строгого наказания, как использование оружия – но не успел Маркос вмешаться, как блондин сделал какое-то едва уловимое движение, и его соперник, пролетев через пол-арены, рухнул к ногам зрителей первого ряда.
Трибуны взорвались аплодисментами. Маркос почти лениво подошёл к победителю и безо всяких слов протянул ему два ключа – от клеток. Потом сказал – вроде бы тихо, но так, что его всё равно услышали все:
- Эти двое отныне и навсегда являются полной собственностью Себастьяна Мара и приравниваются по своему статусу к его личному имуществу. Напоминаю, что наказанием за покушение на имущество любого Жителя города является смерть путём отсечения головы, - скучно добавил он.
- Себастьян Мар, - шёпотом повторила Козима.
- Жаль, что его нет с нами, правда? – негромко сказал Бальд.
- Ничуть, - она неприязненно сощурилась. – Он мне не нравится.
- Мне он тоже не нравится, - пожал Бальд плечами. – Тем более я бы не отказался видеть его с нами… сейчас.
- Предлагаю пари, что он научился всем этим приёмам у каких-нибудь охотников, - почти с отвращением сказала Козима.
- В яблочко, дорогая, - хищно усмехнулся её собеседник. – Но всё это сыграет нам на руку… вот увидишь, - он встал. – Всё, что ни делается, всё к лучшему… уж мне ты можешь поверить.
…Клара расширенными от ужаса глазами следила за происходящим. Здешнего языка она не понимала, но догадывалась, что в любом случае ни её, ни Поля не ждёт ничего хорошего. Поначалу, сразу после падения, она была уверена, что просто бредит: когда самолёт, провалившись сквозь песок, упал на окраине этого подземного города, которого быть не могло по определению, а подошедшие к ним существа оказались самыми настоящими вампирами – бледными, красноглазыми и клыкастыми. И даже когда её бесцеремонно выволокли из кабины, раздели и заклеили рот, чтобы заставить замолчать, Клара твердила себе, что, видимо, сильно ударилась головой, и теперь спит или, скорее, видит галлюцинации – но когда их с Полем, который, кажется, так и не пришёл в сознание, голыми заперли в разделённой напополам клетке в центре настоящего древнегреческого амфитеатра, она сдалась. Клара даже не плакала – только следила за странными состязаниями, и, хотя никто ничего ей не объяснял, без труда поняла, что они с Полем являются призом.