Место под солнцем (СИ)

- Я не могу остановить кровь. Аргел, может, ты…
Тот уже был рядом – сел рядом с хрипящим Россером и велел:
- Ищите бинты, или рвите простыню – быстро.
А затем, убрав руку Ирэн, прижался к ране губами, крепко удерживая Россера за плечи, которого продолжала поддерживать сидящая рядом Ирэн. Мар же с Донатом почти бегом отправились искать бинты – и Себастьяну, метнувшемуся в ванную, первым повезло, и он, обнаружив там аптечку, вернулся с ней в гостиную.
- Нужно пулю вынуть, - сказал Аргел, поднимая голову. По его подбородку текла кровь, но клыков Мар не увидел, да и глаза Аргела были вполне нормальными. Как он удержался, Мар не представлял, но сейчас было не время для вопросов. – Она слишком глубоко – мне так просто её не вытянуть. Он кровью истечёт.
Россер был в сознании и дышал хрипло, часто и неглубоко. Ирэн стянула с кровати подушку и положила рядом с ним, и Аргел осторожно переложил Россера на неё, а затем, взяв у Мара бинт, плотно замотал всё ещё кровящую рану и, взяв ещё одну подушку, устроил на ней голову раненого.
- Держись, - тихо сказал он, сжимая плечо Россера, а затем поглядел на Мара и вернувшегося ни с чем Доната. - Планы меняются. Мар относит деньги, а Донат отыщет беременную. И то, и другое надо сделать как можно быстрее. Я временно из игры выбыл.
- Зачем тебе понадобилась беременная женщина? – нахмурился Донат.
- Затем, что беременных мужчин не бывает, - раздражённо отозвался Аргел, вытирая мокрое от пота и крови лицо Россера бумажной салфеткой. – Мы крайне ограничены во времени. Поторопись, пожалуйста.
- Я тебя спросил, - тоже сдвинул брови Яворски, отталкивая потянувшего его за рукав Мара. – Зачем тебе беременная?
Аргел глубоко вздохнул и медленно, очень медленно выдохнул. Облизнул свои окровавленные губы, вздохнул ещё раз – и пояснил:
- Их кровь особенная. Это одно из немногих действующих на нас лекарств, почти универсальное. Лучше неё помогают только костный мозг или порой селезёнка, но это всегда ведёт к смерти донора, а я не хочу никого убивать без особой надобности. Крови нужно не так немного, но будет хорошо, если ты потом приведёшь вторую.
- Я приведу, - вмешалась Ирэн. – Я сама найду, Аргел.
- Ты с ног до головы в крови, - ответил он. – И ты можешь мне понадобится здесь. Донат справится, я полагаю. Или ты предпочитаешь, - спросил он, глядя на стоящего на месте Доната, - чтобы я поднялся сейчас наверх и взял нужное у хозяйки дома? Ребёнка у неё в утробе нет, к несчастью, а вот спинной мозг есть, – он встал.
- Мы приведём, - быстро ответил Мар за Доната. – До полудня много времени – деньги подождут.
- Идите, - Аргел махнул рукой и, снова опустившись на колени, посмотрел Россеру в глаза. – Дыши ровно, - велел он, пристально в них вглядываясь. – Они скоро будут.
- Мне так жаль, - тихо проговорила Ирэн, когда Мар с Донатом ушли.
Аргел чуть повёл плечом и спросил, не отрывая взгляда от глаз Россера:
- Что произошло?
- В нас стреляли, - расстроенно ответила она. – Мы спокойно вышли, но мы белые – и нас заметили, хоть мы и переоделись. Они начали стрелять и вот… попали, - почти прошептала она. – Мне так жаль… Ты можешь его вылечить?
- Посмотрим, - мрачно отозвался Аргел. И вдруг попросил: - Уйди. Прошу.
- Я хочу помочь, - почти умоляюще прошептала Ирэн, и Аргел, вдруг резко обернувшись к ней, медленно и чётко произнёс:
- Мне тяжело сейчас. Уйди. Пожалуйста.
Она послушно поднялась и, молча отойдя, сказала тихо:
- Я не сержусь, на самом деле. Что было – то было.
- Что?! – Аргел словно задохнулся, а затем вскочил и, схватив Ирэн за плечи, стиснул их так, словно собрался собрать кости. – Ты не сердишься? Да что ты говоришь, - прошипел он, и белки его глаз налились кровью, а клыки выдвинулись, придавая ему сходство с хищником. – Скажи-ка мне, за что? – его рука скользнула было выше, но остановилась, немного не дойдя до шеи Ирэн.
- Не знаешь? – спросила она – и вдруг нахмурилась. – Не знаешь, - повторила она и глубоко задумалась.
Молчал и Аргел, тоже хмурясь – и постепенно его глаза вновь стали нормальными, клыки спрятались, а хватка превратилась в нечто очень на неё похожее, но всё-таки совсем иное: теперь его ладони словно обнимали её плечи.
 
- После, - сказал Аргел, обернувшись на тяжело и часто дышащего Россера. – Обещай, что мы поговорим.
- Да, - она мягко высвободилась и вновь присела рядом с раненым. – Прости, пожалуйста, - сказала она, прижав ладонь к его щеке.
Россер чуть прикрыл глаза, и уголки его губ едва заметно дрогнули.
- Не больно? – спросил Аргел, садясь по другую сторону от него. Россер моргнул дважды, и Аргел, кивнув, сказал с досадой: - Нужно было пойти мне. Я быстрее. Или отправить с тобой Себастьяна, - он искоса глянул на Ирэн.
- Теперь это уже не важно, - примирительно проговорила она. – Важно, чтоб он выжил. Ты же сможешь? – спросила она Россера. – Они успеют.
- Если нет – у нас наверху есть женщина, - сказал Аргел и повторил Россеру то, что говорил уже: - Дыши ровнее.
Затем снял свой пиджак, укрыл им раненого и замер рядом, тревожно глядя на него и как будто бы во что-то вслушиваясь.
  
Глава 20
 
Ирэн вдруг поднялась и куда-то вышла. Вернувшись с мокрым полотенцем, она снова села на пол и принялась осторожно стирать кровь с лица Россера. Затем вытерла своё, и лишь после этого протянула полотенце Аргелу.
- Как ты дотащила всё это? – спросил тот, оттирая начавшую засыхать по краям кровь. – Они тяжелей тебя раз в пять.
- Не знаю, - честно откликнулась Ирэн. – Наверно, дело в том, что я об этом не подумала, - она слабо улыбнулась.
Аргел хмыкнул:
- Да, это помогает.
На крыльце послышались шаги, чуть скрипнула дверь, и в гостиную вошёл Мар, нёсший на руках довольно полную женщину, чью беременность не могла скрыть даже просторная белая рубашка с маленькими жёлтыми овечками. Опустив её на диван, он встал рядом и спросил:
- Сколько крови тебе нужно?
- Немного, - Аргел встал и, подойдя к нему почти вплотную, тихо и серьёзно проговорил: - Спасибо.
- А что будет с ребёнком? – хмуро спросил Донат.
- Тебя тревожит судьба гипотетического младенца, который, быть может, вообще ещё не родится или вырастет убийцей? – с ледяной яростью осведомился Аргел, доставая из кармана обыкновенный пластиковый одноразовый шприц. – Мне вот куда больше интересна судьба того, кому ты, я напомню, обязан тем, что стоишь здесь, а не лежишь в пустыне, поджидая второй рассвет, - Арвел поднял женщину и, уложив её на пол рядом с Россером, задрал её рукав.
- Я подержу голову, - Ирэн обошла Россера и присела в изголовье. – Давай.
- Себастьян, придержи-ка ей живот, - велел Аргел, поворачивая беременную на бок.
Затем он приладил её руку на своём колене, ловко ввёл иголку в вену и потянул руку вверх, к губам Россера, куда и вложил её пластиковый кончик. Ирэн приподняла голову Россера, чтобы ему было удобнее глотать; Аргел, сделав знак Мару помочь ему удерживать беременную на весу, принялся разматывать бинты на шее Россера. По комнате опять поплыл острый железистый запах крови, и Донат, так и стоявший у дивана, подошёл вдруг ближе и подставил под бок беременной ладонь, помогая Мару удерживать её и освобождая Аргела. Тот подвинулся – Донат перехватил у него руку беременной с иглой, и Аргел, сняв, наконец, с шеи Россера бинты, некоторое время внимательно наблюдал за раной. Затем убрал руку женщины от его губ, вытащил иглу из вены, быстро зализал место прокола и сказал:
 
- Уберите её пока. Отойди, - велел он Ирэн, а потом добавил мягче, обращаясь к Россеру: - Будет очень больно. Потерпи. Зажми зубами, - велел он, доставая из кармана аккуратно сложенный платок и вкладывая его в рот Россеру.
А затем, склонившись, накрыл рану ртом и начал медленно и очень глубоко вдыхать, словно втягивая в себя нечто.
- Смотри на меня, - велела Ирэн, наклоняясь ниже и заглядывая Россеру в глаза. И зашептала что-то на странном, звучащим непривычно резко, языке, мерно, словно нараспев, но так тихо, что разобрать слова было невозможно. Её пальцы тихо перебирали его волосы, и на лице постепенно появилось выражение сочувствия и нежности. Впрочем, если это помогало, то лишь отчасти, потому что Россер всё бледнел, и в какой-то момент его начало трясти, словно от озноба. Голос Ирэн стал чуть громче, но теперь она говорила так быстро, что слов всё равно было не разобрать – впрочем, язык этот Мар с Донатом всё равно не знали.