Место под солнцем (СИ)

- Ну? – возмутился Донат, уважение которого к старшим если и проявлялось в чём-либо, то уж никак не в сдержанности. – Ты скажешь или так и будешь играть в загадки?
Россер в ответ только вскинул в недоумённом осуждении брови, однако адресата формулировка вопроса, кажется, лишь позабавила.
- Как только я снова встану во главе Города, единственное, что будет угрожать болтушке – корректировка памяти, - пообещал Аргел. - И на сей раз я сделаю её сам. И буду с ней нежен и крайне порядочен, - пошутил он, поглядев на Мара. – Ты лучше скажи, как ты собираешься искать её тут, - спросил он уже серьёзно. – Её нет в больнице.
- Там должен был остаться её адрес, - ответил Мар.
- Так принято? Не знал… теряю хватку. Плохо, - поморщился Аргел. – Но ты так и не ответил на мой вопрос. Куда ты её денешь?
- Сказал же – спрячу где-нибудь, - ответил Мар и тут же спросил: - Ты собираешься вернуть власть?
- И вы мне в этом поможете, - кивнул Аргел. - Так же, как и эта милая девочка.
- Я не позволю тебе…
- Ты мне? – Аргел вдруг остановился и оказался прямо перед Маром. – Так покажи мне, как, - попросил он. – Ты выступишь перед Советом? – он покачал головой и сделал шаг назад, освобождая Мару путь. – Она неинтересна мне, - сказал он равнодушно. – Она покажет Совету, кто вернул ей память – и будет вновь в твоём распоряжении. Я чту законы, - добавил он с иронией.
- До сих пор? – Мар удивлённо вскинул брови.
- А ты не знал? Досадно… не надо было говорить, - засмеялся Аргел. – Как говорят христиане, язык мой… да, по закону те двое принадлежат тебе до смерти любого из вас. Не имеет значения, оставил ты их себе в качестве прислуги, съел или отпустил – единственное, чего ты не можешь сделать с ними просто так, так это инициировать. Впрочем, это регулируется иными законами – а во всём остальном ты волен совершенно. Хотя нет, - добавил он. – Насколько я знаю, ты далеко ещё не выбрал свою квоту на инициацию. Так что можешь.
- Значит, формально никто не имеет право тронуть её? – спросил Мар.
- Видишь ли, сейчас всё так запуталось… Формально — нет, но поскольку ты теперь беглый преступник, сложно сказать, какие законы сейчас действуют в отношении твоего имущества. Рискну предположить, что никаких. Надеюсь, кстати, что никто не разграбит ваши дома, - оптимистично добавил Аргел. – Боюсь, вход в них теперь открыт для всех.
Дальнейший путь по улицам Базеля они проделали в молчании. Дом, в котором жила Клара, стоял недалеко от Рейна и представлял собой построенный в середине девятнадцатого века трёхэтажный особняк, разделённый на несколько самостоятельных квартир. Разговаривать с Кларой отправился Мар - Аргел требовал выманить её из дома, устроив на улице какой-нибудь шум, или просто позвав на помощь, однако Мар настоял на том, чтобы для начала попытаться просто с ней договориться. Аргел в конце концов уступил, хотя и крайне неохотно, предупредив, что если из этой затеи ничего не выйдет, он займётся Кларой самостоятельно.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Мы не можем войти в дом, - сказал он, - но ничто не помешает нам его разрушить.
- Это долго, - спокойно возразил Россер.
- И шумно, - согласился с ним Аргел. – Посему мы подождём.
- Зачем ты его дразнишь? – спросил Россер по-испански, когда Мар пошёл к двери дома.
- Я зол, - ответил Аргел, бросив быстрый взгляд на Доната и убедившись в то, что тот сейчас не понимает их. – И с трудом удерживаюсь от того, чтобы не дать себе волю. Если бы не Себастьян, мы сейчас бы не стояли здесь. И с Советом ничего бы не случилось. И…
- Кто знает, - возразил Россер. – Бальд готовился. И рано или поздно выступил бы.
- Поэтому он, - Аргел взглядом указал на стоящего у двери Мара, - цел. И всё же в том, что мы сейчас стоим здесь, виновен он.
Тем временем дверь, у которой стоял Мар, открылась, и Клара буквально просияла, увидев, кто стоит на её пороге.
- Это вы!
- Я, - он постарался улыбнуться как можно приветливее. – Впустите меня?
 
- Конечно, - она приветливо отступила назад, - проходите.
- Пригласите меня ещё дважды, - попросил он. Она рассмеялась немного нервно:
- И что – потом вы, как в фильмах, сможете входить ко мне всегда?
- Примерно так. Обещаю, что не причиню вам зла. Согласитесь, такая возможность у меня уже была.
- Ай, да какая мне теперь разница, - сказала Клара с неожиданной горечью. – Входите, входите, входите… так?
- Так, - кивнул Мар, переступая порог и тут же закрывая за собой дверь. – У вас что-то случилось? – спросил он, внимательно оглядывая её.
- Случилось, - Клара передёрнула плечами, плотнее запахивая голубой махровый халат, из-под которого выглядывал край светлой ночной рубашки. Босая, в одних только толстых серых носках, она казалась едва проснувшейся. – Лучше бы вообще меня не отпускали!
- Что? – переспросил Мар, решив, что ослышался.
- Лучше бы вы просто съели меня! – выкрикнула Клара, вдруг разревевшись. – Или что вы там с людьми делаете?!
- Господи, - он взял её за плечи и развернул лицом к себе, - Клара, что с вами стряслось?
- Что стряслось?! – яростно переспросила она, сперва попытавшись вырваться – и вдруг ткнувшись закрытым руками лицом ему в грудь. – Меня считают… чокнутой… сумасшедшей… Как будто я…
- Вот что, - он обнял её в попытке утешить, и погладил по голове. – Простите. Хоть я и старался, чтобы ничего этого не было, но у меня не вышло. Я вам объясню…
- Не надо ничего мне объяснять! – рыдая, выкрикнула она, ударив его по плечам сжатыми кулачками, но даже не пытаясь больше отстраниться. – Всё равно бы… так было…
- Что было бы, Клара? – спросил Мар, оглядываясь. Коридор, в котором они стояли, вёл к лестнице, и он, чувствуя, что идти Клара сейчас не в состоянии, после некоторого колебания взял её на руки и медленно пошёл наверх, принюхиваясь, чтобы понять, за какой из дверей живёт девушка, так и продолжавшая плакать теперь уже у него на плече.
Наконец у одной из дверей он остановился, и попросил:
- Мне нужно приглашение… ещё раз. Трижды, помните?
Она несколько раз кивнула и пробормотала сквозь слёзы:
- Входите, входите, входите.
Мар толкнул дверь и вошёл, оказавшись в крохотном коридорчике с выкрашенными белой краской стенами и застеленным коричнево-бежевым ковролином полом. Одна из выходящих в него дверей была распахнута, открывая доступ в небольшую светлую комнату, по всей видимости служащую разом спальней, кабинетом и гостиной. Кровать, застеленная тёмно-синим клетчатым бельём, была разобрана, на полу валялась смятая одежда и почти пустая полуторалитровая бутылка минеральной воды.
Усадив Клару на кровать, Мар сел рядом, позволив ей ещё поплакать и размышляя, что следует сделать сперва: позволить ей успокоиться или воспользоваться ситуацией и просто унести её отсюда. И поскольку второй вариант представлялся ему хотя и наиболее разумным, однако же менее честным, он как можно спокойнее и в то же время сочувственнее заговорил:
- Клара, мне очень жаль, что всё так сложилось. Однако я пришёл не просто так. Выслушайте меня, пожалуйста…
- Да… да, я понимаю… я сейчас, - она помотала головой, пытаясь успокоиться. Вышло скверно – по сути, совсем почти что не вышло – но истерика вроде бы почти прекратилась. – Вы извините, - она подняла наконец своё красное и опухшее лицо. – Я что-то всё время рыдаю сейчас, даже и на пустом месте… а тут вы… На самом-то деле вы вообще не при чём, я сама понимаю… - Клара улыбнулась сквозь всё ещё льющиеся из её глаз слёзы. – Вы не смотрите… не обращайте внимания. Зачем вы пришли? Вы просто не обращайте внимания, - повторила она, вытирая слёзы. – Они всё равно будут течь, - попыталась объяснить она. – Вы просто не смотрите на них…
 
- Мне действительно жаль, - тихо проговорил он. – Вам, значит, просто не поверили?
- Кто как… но… наверное, не в том дело, - она вроде заулыбалась, но подбородок её задрожал снова, и Клара опять разрыдалась. – Да что же такое… вы… успокойте меня… Ну пожалуйста! – выкрикнула она в полном отчаянии. – Вы же можете… я же знаю!